Анна Шварц – Будет жестко (страница 43)

— Каким образом, Цветкова? — интересуется он, ставя машину на сигнализацию, и я моргаю.

— Ты что, собираешься идти со мной?

— Какие-то проблемы?

Нет, блин! А-а! Я запихиваю рвущийся возглас обратно, думая, как бы избежать этой ситуации и оставить его тут. Я не хочу показывать ему свою берлогу, она так сильно отличается от его хором. Нет-нет, только не это. Боже, еще и родители дома наверняка. Блин, надо было сказать, что у меня пижама осталась в квартире ниже. Но ее надо стирать, я уже спала в ней много раз. Даже не знаю, что хуже — потасканная пижама или моя берлога и свежая пижама?

— Я б сама сходила. — в шоке произношу я.

— Мне скучно ждать тебя, Цветкова.

Да блин. Блин, блин.

Я набираю код на двери подъезда, думая о том, что этот стыд будет преследовать меня всю жизнь.

Дома, конечно же, судя по голосам, есть все. Я из последних сил открываю дверь, чувствуя, как он следует за мной.

— Подожди, я… — «сейчас приду» хочу закончить я, но из кухни выглядывает мама, вытирая руки полотенцем. Ее взгляд тут же безошибочно находит монстра за моей спиной, и на лице появляется улыбка.

— Привет, Влад. Кать, я думала ты уже все, домой с концами. Куда-то собираешься? Поздно уже.

— Я ночью буду курсач делать. Так что я за пижамой, меня сегодня не ждите. — я затихаю, глядя на то, как приподнимает брови мама. Ой. Я как-то туплю, или это звучит странно? Я буквально привела с собой парня и сказала, что ночью не вернусь домой. Поэтому я быстро добавляю: — … Немного поболтаем с Владом и потом я поеду к Алене.

Мама поджимает в ответ губы. Судя по ее выражению лица — она мне ни на секунду не поверила.

— Угу. — бросает она. — На телефон, ради бога, отвечай.

Она уходит снова на кухню, а я выдыхаю. Блин, неудобно-то как!

— Пф, Цветкова. — слышу я смешок чудовища. — Так смешно.

Смешно ему, блин.

— Жди меня тут. — бормочу я и убегаю к себе в комнату. Там я резво выдвигаю ящик и достаю свежую парадную пижамку, которую раньше жалко было надевать. Но вот пришло ее время. Лучше случая и не дождешься. Заодно сгребаю в рюкзачок пачку гигиенических штучек, и, быстро подергав мышку компьютера, бужу его и перекидываю материалы для курсовой в облако. Взгляд случайно падает на кружку на столе. Боже. В ней зародилась новая жизнь с тех пор, как я ее бросила с недопитым чаем. Как хорошо, что чудовище не видит этого, иначе б он вообще меня в свой дом не пустил бы.

Дверь в комнату внезапно открывается и я взвизгиваю. Обернувшись, я с облегчением вижу, как ко мне заходит брат.

— Че мужика-то своего в коридоре держишь? Совести у тебя нет. — с этими словами он нагло идет ко мне и вырубает лампу, которую я у него одолжила ранее, из розетки, сматывая провод. Затем смотрит на мой стол, заваленный конспектами, тетрадями, фантиками и прочим мусором, а потом его взгляд падает в кружку. — А-а. Стыдно в этот срач парня приводить? Я тебе говорил навести порядок, коза. Эй, чел! — вопит он внезапно, приложив ладошку ко рту, как рупор. — Она тут плесень выращивает! Хочешь посмотреть?

— Блин, заткнись! — кричу я, набрасываясь на брата и закрывая ему ржущий рот рукой. Господи, как стыдно иметь этого говнюка в братьях!

Отпихнув от себя это наглое татуированное тело, я хватаю рюкзачок и выбегаю из комнаты.

— Все, пойдем. — бормочу я, игнорирую мелькнувшую усмешку на лице этого монстра. Господи, никогда больше не приведу его домой.

Когда мы добираемся до квартиры профессора, уже наступает вечер.

— Цветкова, я в душ. — говорит чудовище, сбрасывая спортивную сумку на пол. Я украдкой кошусь на него. — Найдешь, чем заняться? Можешь, конечно, присоединиться.

— Нет, я потом одна схожу.

— Как хочешь. — он, совершенно не стесняясь, заводит руку на шею и стягивает с себя футболку. Мой взгляд тут же опускается на его тело и я как в замедленной съемке наблюдаю, как черная ткань соскальзывает вверх, освобождая весь рельеф и демонстрируя его мне. А потом чудовище расслабленно уходит в ванную комнату, оставив меня с колотящимся от волнения сердцем.

Ха-ха, боже. Ну вот, я отсрочила кончину Кирилла на один денек. А дальше-то что мне тут делать?

--

От автора: ну, теперь увидимся через денек)

29

Бросив свой рюкзачок, я ухожу с телефоном в одно из знакомых уже мест и сажусь там на диван. Раз я не знаю, чем заняться, займусь пока курсовой. С телефона это не очень удобно, но я не могу взять вон тот серебряный ноутбук без спроса.

Через некоторое время одиночества я слышу шаги. Профессор появляется передо мной, принося запах свежести. Затем этот монстр в черном наклоняется. Тык — наши лбы соприкасаются, когда он заглядывает таким образом в мой телефон. Я замираю от неожиданности, узрев его лицо так близко и получив такой странный и милый контакт наших тел.

— Цветкова, тебе удобно делать это на телефоне? — интересуется он, пока я рассматриваю каждую черту его лица. Блин, несмотря на скупое количество эмоций, которое он мне демонстрирует, наблюдать за его мимикой — одно удовольствие. На то, как появляется морщинка между немного сведенных бровей, когда он задает этот вопрос, на легкую усмешку в уголке губ.

— Нет. — говорю я растерянно. Затем резко опускаю взгляд. Иначе он заметит, насколько жадно я могу на него пялиться. — Но не могу же я взять ноутбук без твоего разрешения.

— Там нет ничего страшного. — он выпрямляется, оставив меня сожалеть о том, что я не посмотрела на него подольше. Затем отходит к столу, берет с него серебряный ноут и протягивает мне. — Можешь пользоваться.

— А ты поможешь мне с курсовой? — я забирают протянутый ноутбук. Он такой легкий.

— Конечно же, нет. Я же говорил.

— Но она очень сложная и тебе придется весь вечер смотреть, как я сижу за ноутбуком. Ты заскучаешь.

— Я? — это чудовище смотрит куда-то в сторону, пригладив волосы на голове. — Да нет, мне пофигу, Цветкова. Я не планировал с тобой развлекаться, это ты навязалась. Я просто позволил тебе остаться у меня. Спать на удобной кровати и пить из кружек без плесени.

Смотрите-ка, какой великодушный человек. Я мрачно смотрю на него, переваривая его подкол про кружку.

— Пожалуйста. — выдавливаю я, и он опускает на меня свой до мурашек тяжелый взгляд. Опять не контролирует свою рожу.

— Что «пожалуйста»?

— Пожалуйста, помоги мне. Мне очень-очень нужно. Ты умный и классный, с твоей помощью мне точно поставят пятерку. — я выдаю эти слова и у меня даже не отсыхает язык от этой неприкрытой лести. На лице чудовища снова появляется усмешка.

— Я в курсе, что я умный и классный. Цветкова, что мне за это будет? Не хочу тратить на это свое время.

— Могу поцеловать. — произношу я, вспоминая его лицо напротив моего.

— Пфф. Даже для аванса маловато.

— Ну скажи, чего хочешь. — пожимаю я плечом, а он снова наклоняется ко мне, в этот раз опираясь одной рукой на спинку дивана. Мы почти соприкасаемся носами, но он чуть наклоняет голову на бок и пока я думаю, что он поцелует меня сам, он просто произносит мне в губы, пока я чувствую покалывающие мурашки от его дыхания:

— Используй свой рот немного иначе. Ну а пока, так и быть, можешь меня поцеловать.

Я подаюсь вперед, всего на пару миллиметров, которых хватает для того, чтобы наши губы соприкоснулись. Оставив на них слегка влажный след, я чуть отстраняюсь. Чудовище поднимает глаза и наши взгляды пересекаются, заставляя мое сердце тревожно забиться. Его прямой взгляд на таком расстоянии опять вызывает тревогу и дискомфорт.

— Я тебе так же с курсовой помогу.

— Хорошо, сделаю это нормально! — выдыхаю я. Боже, все, отставить стеснение. У меня есть шанс поцеловать этого колючего монстра так, как хочу я, а не как обычно. Потому что оно мне это позволяет сделать. Поэтому я обхватываю обеими ладонями его лицо и мы снова соприкасаемся приоткрытыми губами.

Это немного странно — целовать того, кто всего лишь отвечает на твои действия. Обычно он брал на себя инициативу, поэтому в этой роли я оказываюсь впервые. Кто ж мог подозревать, что он умеет быть таким податливым и сговорчивым, не напирать, а поддерживать мой неумелый навык.

Высунув язык, я пробую его на вкус, переходя к более глубоким поцелуям. Дыхание, которым мы обмениваемся, становится горячее и мое сердце будто воспламеняется, ускоряя бег.

Решив, что для этого самое время, я сползаю ручками ниже, трогая тело этого чудовища. Скольжу пальцами аккуратно по шее, потом опускаюсь на плечи… боже, какие классные. Затем грудь — господи, еще лучше. И ниже, забыв совершенно про поцелуй и даже задержав дыхание от напряжения, на одну из самых интересующих меня частей тела. Пресс. Самый лучший, просто как у Аполлона стыренный, произведение искусства, высеченное из скалы. От восхищения моя ладонь случайно соскальзывает чуть ниже и тут я чувствую, что эта затаившаяся статуя оживает — ее каменный рельеф двигается под моей рукой.

Ладонь профессора ложится мне на бок и опрокидывает на диван. В одно мгновение он оказывается сверху, собрав обе мои руки и заведя их над моей головой.

Я ахаю, потому что это накачанное чудовище заодно садится мне на бедра, прижимая к дивану так, что я не могу шевельнутся.

— Мы договаривались только на поцелуй!

— Цветкова, поцелуем ты меня возбудила. Что будем делать? — произносит с будто бы неподдельным интересом чертов монстр, распявший меня по дивану. Бессовестное исчадие ада, восседающее на мне. Совести у него точно нет, но слава богу, что он не всей своей дурью садится на меня, судя по всему, иначе б я сломалась. И вообще, у него весьма затейливый набор методов моего обездвиживания, блин.