Анна Шварц – Ботаник (страница 30)

И никто бы не заставлял меня плавать в пруду, и не преследовал бы с ножом…

— Понятно. — говорю я. — Я рада за тебя.

— Правда? Чем хочешь в первую очередь заняться, Вика? Поесть? Принять душ? Или хочешь меня?

У меня снова дергается глаз. Если б он не был таким большим и агрессивным демоном, я бы купила ему кляп.

— У тебя здесь есть еда? — интересуюсь я, решив проигнорировать его последние слова.

— Летом я тут бываю чаще, чем во время учебы, так что есть. Могу приготовить что-нибудь. — произносит он и опускает взгляд на мои ноги. — Ты разучилась разуваться? Возишься уже пять минут. Помочь?

Боже. Я опоминаюсь и расшнуровываю второй кроссовок.

— Нет. — отвечаю я. — Просто задумалась. А ты что, умеешь готовить?

Он приподнимает бровь, глядя на меня как на дурочку.

— Как, по-твоему, я жил один? Мне нужно есть, как и тебе.

— Просто парни обычно не умеют готовить.

— Хорошо, Вика. Я не умею готовить.

Я закатываю глаза, скинув кроссовки и выпрямившись. Что за демонический хамелеон? “Хорошо, я их всех убил”, “Хорошо, я нашел этот телефон и сам испугался фоток”, “Хорошо, я не умею готовить”. Интересно, если я скажу, что в отношениях не занимаются сексом, он скажет “хорошо, у нас не будет секса”? Было бы неплохо.

Он тоже поднимается с корточек, выпрямившись во весь свой пугающий гребаный рост.

— Опять же, я просто так это сказала. — произношу я, а у него в уголке губ появляется усмешка.

— Ну, иди тогда со мной.

Он приводит меня на кухню и усаживает за стол. Я задумчиво и с интересом наблюдаю за ним, потому что я серьезно не верю, что парень может готовить. Я хорошо помню Темыча и Леху. Первый способен и макароны сжечь, а Леха закатывает пельмени в лаваш, заливает майонезом, кетчупом и сыром, посыпает кучей перца, и запекает их на сковороде. Я не знаю, как он додумался до такого извращения… Но я в ужасе тогда отказалась от угощения. Тот самый ужин, который стоит отдать врагу.

Мое наблюдение продолжается недолго. Потому что когда этот демон берет нож, у меня падает в желудок сердечко, и я отворачиваюсь, уткнувшись в телефон. Ну его на фиг. Он даже с кухонным ножом выглядит крайне хреново. С ним бы триллеры снимать.

— Может, я порежу? — вырывается у меня. Только отложи, пожалуйста, нож в сторону.

— Кого? — доносится у меня вопрос, и я цыкаю, не сдержавшись.

— Не кого, а что. То, что ты там режешь.

— А. Нет, я тут сам справлюсь. В принципе, я в любом случае сам справлюсь.

Я закатываю глаза и оставшееся время просто сижу, листая что-то на телефоне.

Потом он ставит передо мной еду, а сам садится неподалеку, и, поставив локоть на стол, подпирает лицо, наблюдая за мной. Я же рассматриваю еду перед собой. Это приличная еда. Не пельменный пирог Лехи. Поразительно.

— А ты… – растерянно интересуюсь я. — Не будешь есть?

Он на секунду прикрывает глаза.

— Нет. Я тебя съем.

Боже, заткните его кто-нибудь.

— Ты же не подсыпал туда что-нибудь, чтобы усыпить меня и что-нибудь сделать неприличное? — интересуюсь напрямую я, осторожно пробуя салат. Чего это он и впрямь не ест со мной?

— Зачем? Скажу по секрету - если я захочу тебя трахнуть против воли, то мне больше понравится твое сопротивляющееся тело, а не безжизненное.

Я опускаю вилку. Что ты за… Я, кажется, придумала новую тактику, чтобы не слышать этот лютый треш от него: после первых содержательных слов надо быстро задавать следующий вопрос, чтобы не прозвучали остальные.

— Хорошо. — цежу я сквозь зубы.

— То есть, я могу это сделать? Поешь, и я…

— Нет! — кричу я, не выдержав. — Хорошо, что ты ничего не подсыпал! Спасибо! За еду.

Он тихо смеется, пока я мечтаю ткнуть в него вилку.

— Не за что.

Я молча начинаю есть. Пипец вкусно, но немного не нравится послевкусие от его приколов. Скотина.

Главное после еды о чем-нибудь с ним поговорить, иначе выйдет как в прошлый раз. “Получается, у нас закончились темы для разговора?”. Грр.

Черт, как же хорошо он готовит, все таки. Если б он не был таким ненормальным, я б захотела выйти за него. Может, осторожно отвести его к психиатру? Вдруг есть надежда на исцеление...

Наевшись, я отодвигаю тарелки.

— Спасибо. — еще раз говорю я, а он берет мою вилку и накалывает последний кусочек, который я оставила, а потом отправляет в рот. Я растерянно смотрю на его губы. Блин, они такие симпатичные. — А… Я же тебя не объела?

— Пф. — выдыхает он. — Нет. Я просто доел.

Он забирает пустые тарелки и уносит их.

Вернувшись ко мне, этот бешеный зверь поднимает меня со стула и усаживает на стол, где я только что ела. Поставив по бокам от меня руки, он наклоняется к моему уху.

— Теперь чем займемся, Вика?

Боже. Я что, упустила момент, когда надо было увлечь его разговорами, чтобы не повторился прошлый раз?

— Может, я тебе что-нибудь приготовлю? — выпаливаю я, хватаясь за его плечи, чтобы немного отодвинуть. Ей-богу, оказываясь наедине с ним, я который раз уже вручаю свою жизнь человеку с жуткими фотками в телефоне, и с таким мощным телом. Наверное, у меня крепкая психика, раз я еще не сошла с ума.

— Но я же сказал, что съем тебя? — он опускает голову, и едва прикасается губами к моей шее, отчего в животе порхают непрошенные бабочки.

Кыш, долбанутые.

Через секунду он целует шею, отчего эти гребаные бабочки сходят с ума и я закрываю глаза. Сука.

— Пойдем я тебе покажу, где я сплю? — продолжает этот демон. Его рука сжимает мое бедро и скользит под юбку. Затем забирается под попу и приподнимает ее немного. Он снова оставляет пару поцелуев на моей шее, а на следующем немного прикусывает кожу и лижет это место. Пока я в шоке держусь за его плечи и пытаюсь контролировать участившееся дыхание.

Он какие-то курсы соблазнения заканчивал? Я сейчас расплавлюсь к черту от его подкатов!

— М-может… — пытаюсь я протестовать дрогнувшим голосом. Он в этот момент берет мою руку, и кладет ее на свой затылок, а затем проводит вверх и вниз, будто показывая, что я должна делать.

Погладить?

Ну… ладно. Я так растеряна, что послушно провожу рукой по его шее сзади, и по затылку, а затем зарываюсь пальцами в волосы, где они длиннее.

Этот демон внезапно кусает меня за шею, оставляя засос, а после опрокидывает меня спиной на стол. Я застываю от этого нападения. Мое сердце начинает предельно быстро биться, пока я чувствую всем телом его тяжелый выдох. Он еще раз целует меня в шею. Потом поднимает голову и смотрит на мое лицо.

— Я тебя действительно хочу трахнуть, Вика. — произносит он, а мое сердце от смешанных чувств совершает акт самосожжения и превращается в ледяной пепел у меня в груди. — Давай переместимся на кровать.

— Два дня!...

— Если тебе понравится, что я с тобой делаю - переспим. Если нет, то так и быть, отстану от тебя на сегодня и завтра.

Нет, блин! Это слишком опасно для моего тупого тела! Оно сдастся прежде, чем я открою рот и скажу “мне надо домой”!

— У нас что, з-закончились развлечения?

— Да нет. — он целует меня в губы. — Я развлекаюсь с тобой. Можешь развлекаться мной.

Охренительный ответ. Боже. Но если я скажу ему, что мне не понравилось, он правда отстанет? Я хоть эти полтора дня проживу в безопасности, а не наблюдая, как демон беспощадно пинает мои линии обороны.

Вот бы кому-нибудь рассказать, как этот гребаный монстр с задней парты пытается развести меня на секс. Так хочу переместиться в прошлое, поймать себя на перемене и шепнуть на ушко - “Боишься его, Вика? Через два года вы будете встречаться, а он будет тебя соблазнять. Уу-у. Можешь, кстати, предложить ему отношения прямо сейчас, он сразу согласится”

После чего я бы посмотрела, насколько и в какие стороны перекосится мое лицо.