Анна Шварц – Ботаник (страница 20)
23
**********************
В лифте психопат нажимает на кнопку тринадцатого этажа, пока я настороженно занимаю самый дальний угол в этом маленьком пространстве.
Ха-ха. Тринадцатый этаж. Я так и знала, что он дьявол.
Когда двери закрываются, все шутки вылетают из головы и становится еще хуже. Места тут становится еще меньше. Из-за этого пугающего темноволосого, темноглазого, в черной одежде, кошмара, стоящего с отрешенным лицом и рассматривающим какую-то грязь на стене напротив.
В руке у него вино и моя коробочка с ужином. Такой заботливый. Сам покупки несет.
Может, еще не поздно упасть ему в ноги, схватиться за штаны и молить меня отпустить? Как-то эта гордость мне не очень и нужна…
Двери лифта в этот момент открываются и мой ночной кошмар придерживает одну из них рукой, пропуская меня вперед. Я прохожу мимо него, чувствуя тревожные шевеления в животе. Эти его моменты заботы в чем-то жутче, чем его попытки меня убить.
— И куда ид… — я осекаюсь, когда его пальцы прикасаются к моей пояснице, медленно скользнув чуть повыше, и подталкивая в нужное направление. Я проглатываю рвущийся выдох от такого прикосновения. Мог бы просто сказать номер квартиры!
После того, как он открывает дверь и я переступаю порог его жилища, я почти смиренно принимаю мысль о том, что после такой ночевки мне придется идти прямиком к психиатру.
Вспыхивает свет и я украдкой осматриваю аккуратное пространство вокруг, разуваясь. Когда я снимаю кроссовки и выпрямляюсь, то, вздрогнув, ощущаю, как этот дьявол появляется сзади меня и наклоняется к моему уху:
— Надо же, Вика у меня в гостях. — произносит он с какой-то скрытой насмешкой. — Так неожиданно.
Меня серьезно напрягает его привычка иногда говорить обо мне в третьем лице.
— Ты сам сказал, что мы едем к тебе. Чего неожиданного? — мрачно отвечаю я, а он оставляет мое ухо в покое, и появляется в поле моего зрения рядом.
— Так и есть. Пока не заставишь - не придешь же. Могла б во время учебы в школе зайти ко мне за чем-нибудь. — он, приподняв уголок губ, смотрит на меня, пока я медленно офигеваю от его фантазий. — Я жил один, у меня было бы весело.
— Почему ты жил один? — вырывается у меня вопрос. — А опекуны?
— Они в столице. Я не хотел с ними жить, они особо и не настаивали. Мы виделись раз в неделю у меня или у них, и все на этом.
— Господи, со скольки лет ты жил один?!
— С десяти.
Я в шоке смотрю на него, даже позабыв, что этот психопат пытался меня убить и непонятно что тут собирается делать. Мне как-то… жалко его? Пипец.
— Они сумасшедшие? Бросить ребенка…
— Нет, они прикольные. — хмыкает это брошенное всем миром чудовище. — Я просто им угрожал. Здесь мне было привычнее.
— Я бы заставила ребенка поехать со мной. Даже несмотря на угрозы. — хмурюсь я. — Дети не должны жить одни.
Он медленно наклоняется на уровень моего лица, глядя в глаза и с небольшой улыбкой на губах.
— Заставь меня что-нибудь сделать, Вика. — произносит он так, что у меня бегут мурашки от его голоса. Он провокационный и в то же время с легким оттенком угрозы. Я отвожу взгляд.
— Я говорю про тебя-ребенка. Ты уже взрослый, вряд ли тебя заставишь.
— Так попробуй. Хочу на это посмотреть.
Я сейчас инфаркт получу от его разговоров и взгляда.
— Я как-то… не рискну? — осторожно произношу я, а этот чертов кошмар подается вперед и чмокает меня в губы. Затем выпрямляется, как ни в чем не бывало, пока я прикидываю, сколько еще проживет мое сердце с такими беседами.
— Пойдем. — произносит он. Я послушно иду за ним, борясь с желанием схватиться за его футболку, чтобы не подломились ноги.
Как я понимаю по пути, у него не сильно огромное жилье, и это нормально для человека, живущего в одиночку. Но новостройки сделаны грамотнее, чем старые дома, вроде в котором живет моя семья. Поэтому, кухня, на которую мы заходим, выглядит очень просторно. Здесь есть и большое пространство для готовки, и есть где посидеть и расслабиться, глядя в телек.
Этот монстр ставит вино и мою коробочку на кухонную тумбу, а потом открывает холодильник, пока я осматриваюсь. Достает какой-то йогурт и задумчиво смотрит на него.
— Забавно. — слышу я голос психа, и поднимаю на него взгляд. — Ему исполнился сегодня год. Праздновать будем, Вика?
— Пф. — вырывается у меня смешок, и я зажимаю рот рукой.
Сука. Если бы он не был психопатом ,я бы полюбила его за чувство юмора.
Он выбрасывает йогурт в мусорку, и еще один. Затем также проверяет срок годности на бутылках с маслом, какие-то соусы, и все отправляет в мусор. Закрыв холодильник, опирается руками на столешницу, и я вижу, как на его руках от этого отчетливо появляются очертания мышц.
— У меня нет еды. — произносит монстр, пока я растерянно пялюсь на эти мышцы.
Не думала, что от чего-то подобного у меня может затрепетать сердечко, игнорируя целые гирлянды люто красных флажков, которые олицетворяет владелец этого тела. Если эти гирлянды, кстати, размотать, то можно украсить несколько городов к Новому году.
— Поделиться с тобой сосисками и пюре? — опомнившись, предлагаю я. — Там две сосиски, так что можно поделить пополам.
Уголки его рта приподнимаются в странной, неестественной улыбке.
— Нет. — отвечает он, глядя на меня. — Какая ты заботливая. Но я сказал это тебе. Тебе хватит того, что ты купила?
— Я мало ем.
— Хорошо. — он берет вино и начинает открывать его, пока я снова пялюсь на его руки. — Я сюда давно не приезжал, но думал, что может тетка заглядывала и оставила еду.
— Твой опекун - тетя?
— Мой опекун - дядя. Она его жена. — он разливает вино в бокал и протягивает его мне. Выглядит как змей, соблазняющий меня винишком. Все же, я забираю его и с интересом отпиваю. Вроде вкусное.
Потом этот монстр вскрывает мой лоточек с едой и перекладывает ее на тарелку. После пихает ее в микроволновку.
Как черт побери, в нем уживается тот непроглядный звездец, который я видела, и эта забота?
Блин, в детстве я и подумать не могла, что однажды окажусь дома у этого жуткого человека. Мне было даже просто сидеть впереди него страшно. “Я жил один, у меня было б весело”. Так и представляю, как однажды зашла б к нему в гости с предложением провести время вместе. Интересно, что бы он сделал?
Раздается писк микроволновки, и монстр достает из нее мою еду, поставив на столешницу.
— Садись. — предлагает он, и я подхожу поближе, сев напротив за высокий стул. Поставив бокал с вином рядом, я беру предложенную мне вилку, и трогаю пюрешку.
Пока я ем, этот монстр напротив, тоже садится на стул, облокачивается локтями и подперев подбородок рукой, наблюдает за мной с каким-то странным интересом. Как хозяин за кушающим щеночком.
— Вкусно? — интересуется он, и если бы я лично не видела ,как он при мне вскрыл лоток, я бы подумала из-за этого тона, что он подсыпал мне яд.
— Очень. — бормочу я.
— Приятного аппетита, Вика.
— Спасибо… — еще тише отвечаю я.
Он протягивает ко мне свободную руку и не успеваю я напрячься, как пальцами заправляет выбившиеся пряди за ухо.
Эти его милые жесты заставляют меня забывать о том, какой он монстр и психопат. Я даже начинаю успокаиваться в его обществе и ловить какое-то уютное удовольствие от этих взаимодействий.
Ах, ну да. Он же милый и романтичный до двенадцати. Потом превратится в долбанутую психопатскую тыкву.
Хорошо, что я уже съедаю почти все, так как еда от этой мысли становится поперек горла. Сколько там осталось до часа Х? Господи, я не вижу отсюда время на микроволновке.
Взяв дрожащей рукой бокал, я отпиваю побольше вина. Может, напиться до отключки? Будет не так страшно. После того ,как я вспомнила о его угрозах, мне как-то захотелось поплакать от ужаса.
Он молча подливает мне еще вино.
Затем, когда я снова пью, пытаясь забыться, я чувствую, как его пальцы ложатся на мою руку, держащую вилку. Не останавливаясь, едут выше по всей руке, пока я замираю, покрываясь мурашками. И сжимаются где-то возле плеча, с легкостью его обхватив.
Я в ужасе перевожу взгляд на этого монстра. Он просто от скуки лег на столешницу, подложив под голову локоть и теперь вот, развлекается с моей рукой.