Анна Шульгина – Уравнение с несколькими неизвестными (СИ) (страница 76)

— Я не люблю попкорн, — Инка скорчила рожицу от запаха воздушной кукурузы.

Поскольку выходить в люди ни одному из них не хотелось, а кормление Машки взял на себя Женька, то позавтракав и навалявшись в кровати до ломоты в теле и легкого головокружения, они устроились на диване, собираясь посмотреть какое-нибудь кино. И тут выяснилось, что вкусы у них кардинально различаются — Сергею нравились арт-хаус и фильмы ужасов, Инна же предпочитала мюзиклы, на крайний случай — триллеры.

— А сладкий?

— Фуууу… У тебя яблоки есть? — она чуть сползла, укладываясь щекой на живот полулежащего парня.

— Сейчас принесу, травоядная моя, — он попытался приподняться, но девушка недовольно промычала, намекая, что не настолько хочет фруктов.

— Сиди, потом, — Инна отвела взгляд от титров фильма «Мамма мия», на который согласился Сергей только из уважения к песням группы ABBA. То не дававшее покоя чувство неуверенности и смущения уже прошло, оставив после себя ощущение умиротворенности и расслабленности. Хотя и не смогла полностью раскрепоститься, но дергаться и зажиматься уж перестала. Вот только чем больше проходило времени, тем сильнее становился противный холодок в груди. — Только попкорн на меня не роняй.

— Ничего страшного, я тебя потом отмою, — он запустил пальцы в её распущенные волосы, кайфуя от ощущения шелковистых прядей, словно перетекающих по его ладони. Инка мурлыкнула, прикрывая глаза от удовольствия, чувствуя, как его руки аккуратно разминают её мышцы и ласково поглаживают кожу. — Тебе удобно?

— Угу, — Инна старалась не смотреть в сторону окна, где уже начинали сгущаться ранние январские сумерки. Как будто от её игнорирования продолжительность суток могла увеличиться.

А это означало, что их время заканчивается. Если рассуждать здраво, ей давно пора домой, ещё раз все перепроверять и заканчивать последние приготовления. Но не хотелось не то, что уезжать к себе, а даже думать об этом. Пытаясь спрятаться от навязчивых невеселых мыслей, она повернулась так, чтобы Сережа не видел её лица, и крепко зажмурилась. Вот только расплакаться сейчас и не хватает.

Девушка всегда была уверена в том, что правильно расставила жизненные приоритеты. Ещё в старших классах, она четко установила для себя первоочередность — сначала учеба и карьера, а уже потом личная жизнь. Только вот, похоже, не все зависит от её на то желания и выработанной стратегии.

— Ин, если сейчас начнешь плакать, ты никуда не поедешь.

Власова задержала дыхание, не поняв, чем себя выдала. Так любимый ею раньше фильм только раздражал излишней жизнерадостностью и показушным счастьем. Музыка доносилась, словно издалека, не затрагивая их маленького мирка. И тут же появилась трусливая мысль — а что, если и в самом деле разреветься? Вот же они, слезы, совсем рядом, стоит только перестать их подавлять и все…

Тогда не придется ничего решать, она останется здесь с Сергеем, не нужно переживать, думать, что с ними будет после полугодичной разлуки…

И будет ещё долго размышлять, правильно ли поступила, что упустила возможность учебы в престижном ВУЗе.

— Не бойся, я не плачу, — она сильнее прижалась лицом к его телу. Сергей сказал, что ей нужно привыкать к нему, поэтому весь день ходил в одних только шортах. Инна на предложение последовать его примеру ответила категорическим отказом, мотивируя тем, что просто замерзнет. Но в процессе приучения тоже поучаствовала, правда, косвенно — ходила в его футболке, доходящей ей до середины бедра.

— Я и не боюсь. Просто предупреждаю. У тебя там будет квартира или комната в общежитии? — поняв, что фильм только мешает, Тихонов ткнул в кнопку пульта, на полуслове обрывая поющую Мэрил Стрип. В мгновенно наступившей тишине стало слышно, как тикает стрелка часов, висящих на стене кухни, а у соседей сверху лает собака.

— Комната. Студгородок расположен недалеко от самого корпуса. Во всяком случае, так говорится в статье об этом университете, — Инна перестала притворяться совсем уж бесстрастной и обняла Сергея руками за талию, так и не поднимая на него глаза.

— Здорово, — по его тону можно было предположить совсем противоположное.

— Да…

Они оба замолчали, думая об одном и том же, но не торопились продолжать разговор. Наконец, девушка попыталась приподняться, опираясь ладонью на диван.

— Мне пора.

— Может, останемся здесь? А рано утром отвезу тебя домой, — понимая, что ей неудобно запрокидывать голову, чтобы посмотреть на него, Сергей подтянул её выше, почти усаживая себе на колени.

— Нет, мне, правда, пора, — она даже помотала головой, но сил разжать цепляющиеся за его плечи пальцы не было. — Приедешь провожать меня?

— Нет, — он ссадил её на пол и невесело усмехнулся, заметив, каким несчастным стало у неё выражение личика. — Я сам тебя отвезу в аэропорт.

— Чтобы наверняка? — облегчение было настолько острым, что Инна, не подумав, произнесла первое, что пришло в голову. И тут же взвизгнула от неожиданности, оказавшись распластанной на ковре, прижатая сверху совсем нелегким телом Тихонова.

— Умнее ничего не придумала?! — голос у него был, мягко говоря, недовольным, но теперь девушка знала, что может его злость и досаду трансформировать в нечто совершенно другое. Потому, не дожидаясь продолжения речи в стиле увещевания мудрым мужчиной неразумной отроковицы, она потянулась к его рту, целуя нежно и осторожно, зная, как быстро эти легкие касания могут перейти в обжигающую по накалу страсти ласку. Но вместо того, чтобы надавить на её губы, заставить впустить его язык, Сергей чуть приподнялся, не обращая внимания на нахмуренные брови Инны.

— Если я узнаю, что ты там на кого-то просто слишком заинтересованно посмотрела, на следующий же день заберу домой. И полетишь ты в таком виде, в котором будешь, когда я приеду за тобой. Даже если окажешься вообще голой, поняла?

Хотя прозвучало это с некоторой долей юмора, но Инна совершенно четко видела, что он не шутит. И от этого стало намного легче и спокойнее, когда она поняла, что для него не просто девочка на несколько ночей. И эти его слова, ни что иное, как проявление ревности.

Потому она сделала то, на что никогда не решилась бы в другой ситуации.

— У нас проблема. Я тоже собственница, и не потерплю, чтобы пока я там, ты здесь гулял с какими-то девицами.

— И что, тоже прилетишь и к себе заберешь? — пусть она никак и не выражала свои чувства, но от этих слов ему стало враз легче дышать. И противное ощущение, что Инна с ним только потому, что он на неё слишком давит и почти принуждает, немного отступило.

— Нет. Я просто не вернусь.

— Ещё раз, — на её запястьях сжались его ладони, не позволяя отодвинуться.

— Ты слышал. Или мы вместе, или не стоит даже начинать, — девушка не собиралась отодвигаться, но от его усиливающейся хватки было уже больновато. Но стоило только посмотреть на свои руки, как Сергей сразу же перестал их так сжимать.

— Хорошо.

Молчание продолжалось пару минут, за которые Инна под его пристальным взглядом ощутила себя как-то совсем неуютно. Потому что никак не могла разобрать выражение его глаз. Вроде, и спокойное, но какое-то странное, такое впечатление, что она знает и понимает далеко не все. А ещё — грустное. И от этого и самой Инке снова захотелось если не расплакаться, то крепко-крепко обнять его за шею, прижимаясь щекой к груди, и просто помолчать.

— Я не хочу, чтобы это звучало, как ультиматум…

— Цыц! — вот теперь в его голосе появились первые отголоски злости. — Ты предупредила меня, я — тебя. И не думай, что если между нами дохрена километров, я ничего не узнаю.

— Приставишь кого-то следить? — мысль, конечно, бредовая, но ничего лучше в голову все равно не пришло.

— Вот и помучайся, пытаясь выяснить, — ладони уже давно освободили её запястья и теперь вроде и легко, но очень недвусмысленно поглаживали её бедра. И когда только успел футболку задрать…

— Ты собирался отвезти меня домой, — Инка удобнее улеглась на ковре, чтобы у Сережи было как можно меньше помех при её раздевании.

— Разве? — он на секунду отвлекся от медленного стаскивая с неё одежды. — А я не говорил, что останусь с тобой?

— Нет. Зачем? — вопрос был глупым, это она поняла сразу, но уже спросила. Потому совершенно не удивилась, когда Тихонов тихо фыркнул от смеха и, целуя постепенно обнажающееся тело, прошептал:

— Я тебе сейчас все покажу и расскажу…

Инна никогда не любила аэропорты. Может, из-за того, что слишком часто и надолго провожала родителей, может, из-за какого-то специфического запаха, который даже описать бы не смогла, но у неё в здании аэровокзала начинало гореть в носу, першить в горле и слезиться глаза. Наверное, своеобразная аллергия на расставания. Вот только сейчас это было совершенно неуместно и даже опасно. Потому что своего предупреждения Сергей не снимал.

По громкой связи доносился голос девушки-диспетчера, рассказывающей о прибывших рейсах и приглашавшей пройти к стойке регистрации, а Власова едва ли не впервые в жизни задумалась о том, как же быстро летит время. Они же, кажется, всего пару часов назад приехали к Инне домой, хотя Сережа и настаивал, что Женька привезет её вещи в аэропорт, предлагая остаться у него. Но девушка не согласилась, из-за чего они чуть не поругались. И для самой Власовой было очень непривычно видеть, как он подавляет вспышку злости, стараясь не задеть неосторожным словом, хотя и явно остался недоволен таким решением.