Анна Шульгина – Пересекающиеся параллели (страница 75)

Ай, ну его все.

Игорь стоял даже не в приемном, а на улице, индифферентно рассматривая горящий над дверью фонарь.

- Чего выскочил, сказал же, внутри жди! – дурного настроения он скрывать и не собирался, но брат ответил только ухмылкой и рукопожатием.

- Ты на меня ещё радиомаячок повесь, раз уж теперь вместо мамы и папы воспитывать собрался. - Его вещи, упакованные в большую спортивную сумку, полетели на заднее сиденье, а сам парень устроился на пассажирском. – Поехали, хватит психовать. Кстати, чего ты такой злой? Улька послала?

- Я тебя сейчас сам пошлю.

Вечерний час-пик, к счастью, этот район города не особо затронул, так что ехать можно было почти нормально. То есть, быстрее, чем двадцать километров в час.

- Хрена себе… А за что? – Игорь повернулся, чтобы лучше видеть брата, не особо впечатлившись обещанием.

- Отвянь.

Не дождавшись более конкретного ответа, младший все-таки уселся нормально.

- Вообще-то и правильно, у вас с ней ничего общего. Улька из тех, на ком жениться надо, а на роль подстилки не согласится… Я как-то всерьез думал, может, предложение ей сделать?

- Всерьез – это хорошо, а если на трезвую голову? – Андрей настолько резко повернул, что цепанул передним колесом бордюр. – Вам по сколько лет, детишки? Какое, к черту, жениться?!

- А чего ты так орешь? Это мысли вслух. Но если тебе мешает, то молчу, - он даже рот себе рукой закрыл, правда, зачем-то ещё и глаза выпучил.

Шут гороховый.

Жениться он надумал… Хоть бы зарабатывать и семью содержать научился, придурок!

Внедорожник с негромким визгом затормозил возле остановки, где их уже ждала та самая фельдшерица.

Женщина без лишней суеты и пиетета поздоровалась с Лебедевыми, и дальше путь они продолжили в тишине.

Хотя внутренне Андрей был близок к точке кипения. И из-за глупости Игоря, и вообще из-за всей этой дебильной ситуации. И из-за злости на себя. Тоже, блин, взрослый мужик, под её окна каждый день приезжает. Как пацан сопливый, ей-богу.

Но и она тоже хороша, нахрена было дразнить, а потом резко осаживать? Ладно, инициатива исходила от него, но ведь могла сразу остановить…

Пока женщина ходила выполнять свою миссию, они с Игорем молча сидели в машине. Целых пять минут. А потом младшего все-таки прорвало.

- Сильно зацепила? - Андрей взглядом предложил брату пройти в какое-нибудь интимное место и больше голос не подавать. Игорь, естественно, внимания не обратил и по вышеозначенному пути не выдвинулся. – Я почему спрашиваю, если ты её тупо трахнуть хочешь, так я тебе за Ульку морду набью. А если что-то другое, то могу подумать, как помочь. Ты пока решай, а я к девчонкам сбегаю, поздороваюсь.

Изобразив дурашливый поклон, он выпрыгнул из салона и почти вприпрыжку понесся к дверям общежития.

Ладно, может, ещё и не такой придурок, как кажется на первый взгляд…

Все-таки, наверное, правы врачи, что сразу нагрузку на недавно переболевший организм давать нельзя. И Марк Семенович, к которому её вчера отвез Игорь, хоть и констатировал, что Уля выздоровела, все же посоветовал поберечься. Уля кивала с важным видом, мысленно не переставая спрашивать себя, почему Андрей не приехал.

Нет, он, конечно, не обязан, и вообще, нужно быть скромнее… Но когда увидела, кто её повезет к врачу, прикусила губу, потому что обидно стало до слез. И понимание всех умных вещей это ощущение не убирало. Даже то, что сама себе твердила о правильности происходящего, мало помогало.

- Ты чего? Голова болит? – Игорь уселся на свое привычное место по правую руку от девушки.

- Да нормально все, просто устала…

Ульяна покосилась на него, пользуясь тем, что Лебедева позвал кто-то из сокурсников.

И сама теперь не могла понять, как додумалась его подозревать. Это же её Игорь, которого она знает столько лет!

С другой стороны, Лешку она знала не намного меньше.

Но когда Гошка позавчера появился у них в комнате, бледный, с темными кругами под глазами, весь такой виноватый и сожалеющий…

Наверное, она все-таки дура, которую жизнь ничему не учит, но Уля ему поверила. Не потому что он извинялся за невольное втягивание в плохо пахнущую историю и не из-за заверений, что теперь по гроб жизни будет благодарен. Просто посмотрела в его глаза и поняла, что верит. А ещё, что они с Андреем все-таки сильно похожи, и она скучает по его брату. Каким бы вредным, высокомерным и неромантичным он ни был, но никто и никогда так за Ульяной не ухаживал. Не в смысле кино, цветов и свиданий под луной, а именно попытки обеспечить комфорт и избавить от неприятностей. Даже если это преподносилось в грубоватой форме и не совсем лестных выражениях.

Но соглашаться на предложение стать его постельной грелкой все равно не собиралась. И соврала бы себе, сказав, что не думала о согласии. Думала, и не раз. Но… Просто не сможет. И если она привяжется к Андрею, а потом они расстанутся, будет намного больнее, чем сейчас. Да и с его заморочками по поводу чистоты крови – ведь решит же когда-нибудь жениться, наследника заводить, а что останется ей? Ждать его по вечерам, смакуя редкие минуты украденного счастья? От этого становилось совсем горько и тянуло разреветься, жалея себя.

Да уж, она же отказалась, а сама себе только что почти мексиканскую драму придумала…

Только вот самый важный критерий, который она для себя определила в жизни, подобную связь точно не выдержал бы. Уля уже давно во всех ситуациях представляла одно и то же – как говорит о происходящем своим родителям. И дело не в том, что мама и папа не поддержали бы её решение – они никогда не высказывались категорично, стараясь мягко намекнуть и уточнить, готова ли она к переменам в жизни, просто… Ульяна сгорела бы со стыда, рассказывая, что решила стать любовницей взрослого мужчины, без перспективы на более глубокие отношения.

Но все равно так обидно, что Андрей считает её в чем-то ниже себя, что и словами не объяснить. Тоже, блин, голубая кровь, белая кость…

Тетрадный лист пришлось перевернуть, но не потому что Ульяна тщательно конспектировала лекцию, просто на предыдущем количество рогатых рож уже превысило все допустимые пределы. Но назвать Андрея козлом у неё не поворачивался язык, причем, даже мысленно. Он просто такой, какой есть, и это его право. И она тоже не без тихой грусти, но их личные шизофрении, оказывается, плохо совместимы. Обидно, но такова жизнь. А то, что от этого всего очень хочется плакать, так ничего страшного, пройдет.

Жаль только, что слезы – это расходуемые калории, она и так в последнее время ещё сильнее похудела, самой стало неприятно на себя в зеркало смотреть. Даже Светка, которая до этого восхищенно и чуть завистливо щелкала языком при виде Улькиной хрупкости, теперь улыбаться перестала, все больше посматривая с сомнением и тревогой.

Звонок положил конец не только её рассуждениям, но и последней на сегодня паре. Фуф, ну, хоть можно выдохнуть и идти в общагу. Учить все равно вряд ли получится, голова совсем не варит.

- Уль, иди сюда, - выглядящий намного свежее Игорь потянул почти несопротивляющуюся девушку в сторону окна. – Ты что сейчас собираешься делать?

Она рассеянно выглянула на улицу. Тучи, с самого утра затянувшие небо, пропали, и вместо них теперь разгулялось яркое солнце, совершенно беспардонно светящее в глаза и отражающееся от подернутых рябью луж. Даже стало как-то веселее, хотя все ещё довольно прохладный ветер заставлял плотнее кутаться в куртку. Бабье лето это, конечно, прекрасно, но снова простыть, радуясь его приходу, все-таки было бы обидно.

- Не знаю… Наверное, прогуляюсь немного, а потом домой пойду. А что?

- Да так, - парень тоже выглянул в окно, о чем-то глубоко задумавшись. – Поехали со мной, - он ухватил Улю за запястье и попытался потянуть за собой, но девушка от этого движения только шарахнулась, больно ударившись бедром о край подоконника. – Извини…

Уле и самой стало стыдно, но сдержаться она не смогла. Почему-то сейчас было тяжело выносить чужие прикосновения. Но это не уменьшало её смущения, от которого в лицо бросилась краска.

- Нет, это ты меня прости.

Сделав над собой небольшое усилие, она села рядом с Игорем. Не так, чтобы совсем вплотную, но достаточно близко.

- Уль, серьезно, как ты? Я же вижу, что ты поменялась.

- Да и ты таким, как раньше, уже не будешь, - она отложила в сторону рюкзак, чтобы не мешал сосредоточиться на рассматривании собственных рук.

Серебряное колечко с надписью «Спаси и сохрани» слишком болталось на среднем пальце, пришлось надеть его на большой. Мамин подарок на какой-то праздник. Уля уже и не помнила, на какой именно, давно это было, ещё в школе, зато не могла забыть, как поначалу постоянно боялась его потерять, трогала и гладила. И слова мамы хорошо помнила. Про то, что будет всегда любить и молиться на неё, а уж сама дочка пусть себя побережет.

Кто его знает, может, именно мамины молитвы тогда и спасли. Не то, чтобы Ульяна была глубоко верующей, но в том, что Он существует, не сомневалась никогда. А уж в том подвале так и вовсе просила долго и горячо.

- Не буду, - Игорь медленно кивнул, полностью утратив присущую ему дурашливость. – Я до сих пор понять не могу – почему?

- Почему он тебя похитил?

- Нет. Почему он хотел тебя убить, - он медленно потянулся за её рукой, так, чтобы она видела его движение. Пальцы оказались холодными и настолько тонкими, что стало даже страшновато. – У меня это в голове не укладывается. Ладно меня, заложников часто возвращают мертвыми и хорошо, если не по частям, но ты…