Анна Шульгина – Отдел "ППП" (страница 36)

Присмотревшись, мысленно согласилась — уродское. Даже не знаю, где такое взяла. Не иначе как кто-то из бывших свекровей подарил.

Наверное, меня накрыл отходняк, потому что стало отчего-то смешно. Сначала хмыкнула, потом громче, пока мы оба не оказались сидящими на полу и хохочущими едва ли не до слез.

После недолгих препирательств намазать руки пенкой от ожогов он все-таки позволил. И даже бровью не повел, когда я сама морщилась, касаясь воспаленной кожи.

— Надо было меня просто вырубить. Быстрее и безопаснее.

— Не факт. — Я вопросительно приподняла брови, и Леша пояснил. — Про безопасность. Ты же потом в себя бы пришла, так что утверждение спорное.

Смех смехом, но ситуация тревожная. И этот срыв, хоть и немного приглушил силу, кипящую внутри, только ещё больше насторожил.

— Я мог бы предложить тебе на время уехать отсюда.

— Мне и постоянный переезд не поможет. Сам понимаешь, — бинтовать не стала, регенерация у него должна быть хорошей, а повязка будет только мешать, — они — родственники по крови, при желании найти меня можно за несколько часов. Если только не эмигрирую куда-нибудь в Антарктиду.

— А почему там не найдут? Слишком далеко?

— Слишком холодно, я не доживу до обнаружения. Так что решение излишне кардинальное.

Сунула на место аптечку и села рядом с Лешей. Похоже, ему было вполне комфортно в углу возле холодильника, к тому же полы у меня довольно теплые, не замерзнем.

— Это необратимо?

Даже уточнять не стала:

— Да. Это был единственный способ, который пришел в голову, как гарантированно надежный.

Сейчас я уже не была так уверена в этом шаге. Но тогда другого выхода не видела.

Неизвестно, до чего бы мы договорились, но тут прозвенел звонок. Хороший такой, громкий, у меня аж в ушах зазвенело. Только это был не мой телефон. И не Лешин, его рингтон тоже слышала. Да доносился откуда-то из прихожей.

— Да, забыл сказать, я тебе на ворота домофон поставил.

И вышел.

А я так и осталась сидеть на кухне с открытым ртом, все равно сразу не придумала, что сказать, разрываясь между благодарностью и вопросом, какого хрена он распоряжается в моем доме. Вроде, и спасибо за то же видеонаблюдение, теперь ещё и это, но неплохо бы согласовывать свои действия с хозяйкой территории.

Невнятные голоса с улицы постепенно стали ближе, и я поняла, что напрочь забыла про Антона. Точно, он же обещал отчитаться вечером, только думала, это будет по телефону, а не при личной встрече.

Пока мужчины не показались на кухне, рывком распахнула окно и попыталась хотя бы руками выгнать запах пожара. Не скажу, что удалось, зато заняла руки и голову.

— Привет, — Антон подозрительно принюхался, потом глянул на меня, на Воропаева… — У вас тут ролевые игры, что ли? Пожарный и погорелица?

— И тебе доброй ночи, — обниматься я не полезла, не думаю, что Леше будет приятно за этим наблюдать. — Нашел чего-нибудь?

— Злая ты и негостеприимная. А где предложение кофе?

— Кофе на ночь вредно, — но чайник на плиту бухнула. — Антош, мы, правда, устали зверски, можно тезисно?

— Ладно, пользуйтесь моей добротой, — он вольготно уселся за столом. — Ничего такого, чтобы прямо насторожиться, не узнал. Но какое-то подозрительное движение наблюдается. Съехалось человек пятнадцать, сейчас они в загородном доме под Макеевкой.

Ага, там наше родовое гнездо, так что все пока очень даже закономерно.

— А на уровне слухов? — Алексей усаживаться не стал, встал за спиной. И хотя сжимать меня руками не стал, место обозначил четко. Волк, что с него взять.

— Это они и есть. А если тебе надо на уровне сплетен, то слушайте — Аль, у них там какая-то фигня с твоей племянницей. Двоюродной.

Я попыталась вспомнить всех племянниц, но сбилась на третьей.

— Которой именно, и какая беда?

— А хрен его знает, имя не сказали. Суть в том, что девахе около пятнадцати, но обществу её никто не представляет. Я так понял, что это что-то не то.

Не то. В таком возрасте она уже должна была достигнуть половой зрелости, а значит, научиться пользоваться силой. Как только это происходит, девушку вводят в круг ведьм. И если этого не случилось, значит, что-то пошло совсем не так. Или она так и не смогла взять под контроль силу, или родилась человеком. Второе крайне сомнительно, у нас в роду последний чистокровный человек отметился века три назад. Ну, это не считая моих выходок. Да и моя упертость в нежелании влиться обратно в лоно семьи так быстро не сказалась бы. А там кто знает…

— А теперь второе — я нашел того вампа, который Юрию машину травмировал.

— И где он? — Леша не двинулся, но у меня аж подшерсток дыбом встал от близкого ощущения подобравшегося всем телом зверя.

— Извини, я обещал его не выдавать, — Антон упрямо мотнул головой, а потом задумался. — Но могу ему по шее дать из чувства солидарности, хочешь?

— Твои обещания это твои проблемы, он моего сына тронул.

Я даже на руки свои глянула, а ну как снова возгорание устрою? Но они были самыми что ни на есть обычными, но вот скрестившиеся взгляды мужчин снижению напряженности не способствовали.

— Так, если вы сейчас драться будете, идите на улицу. Тут и места мало, и нечего мне кухню громить.

Отвечать никто не стал, но Антон, уже напружинившийся, чтобы встать, расслабился, а Алексей и вовсе отвернулся. Спина продолжала выражать глубокое негодование.

— Чего он на Юру вообще бузить начал? — я поставила перед бывшим мужем чашку, в которую, подумав, плеснула успокоительное. Работа у него нервная, точно не помешает.

— Лично ничего против не имеет, — попробовав чай, скривился, но отодвигать не стал. — Его попросили припугнуть, он и сделал.

— Безвозмездно? — Воропаев тихо, но многозначительно хрустнул пальцами, сжимая их в кулак. Мне даже глаза захотелось закатить. Захотелось, но не сделала, потому что и сама на придурочного вампира была зла.

— Не, таких идиотов даже среди нашей молодежи не встречается. Бабка твоя и попросила. Не сама, конечно, а через дочку. Тетку Тамару помнишь? — Ага, помню, редкая гадина. — Вот она с ним и общалась. Дала ассигнования, сказала, где найти, что сделать. Он парочку своих друзей подключил, соврал, что мажор к его девице клинья подбивает, надо объяснить, насколько глубоко тот не прав. Вот и объяснили.

— А на кладбище он что делал?

— На каком? — Антон, пополоскав в отваре губы, все-таки отодвинул чашку. Зато ухватил сушку, мигом припорошив воротничок светлой рубашки осыпавшимся маком.

— На том самом. Северном. Я же к тебе ещё приезжала, спрашивала об этом.

— Четно говоря, этот момент как-то из головы вылетел. Ща проясним, — прекратив терзать сушку, Антон вытащил мобильник и вышел в коридор. Затея дохлая, Леша его все равно услышит, а потом и мне расскажет, но мешать мы ему не стали.

— Что думаешь? — стоило вампиру покинуть кухню, как мне на плечи легли теплые руки. Аж умиляет такая добропорядочность, на людях интим ни-ни, даже если это не совсем человек, к тому же бывший муж. И такая архаичная сдержанность начинала нравиться.

— О чем именно? — я тоже сделала шаг назад, прижимаясь к твердому телу. — Нападение изначально странно выглядело, так что вполне возможно. Сейчас с кладбищем момент проясним, тогда и будем решать, верить или нет. А если про мою родню… Что-то не так. Не знаю, что именно, но у меня на сердце неспокойно.

— Из-за этой девочки?

— И из-за неё тоже. Что-то затевается, понять бы теперь, что конкретно.

Быстро поцеловав меня в лоб, Алексей убрал руки и чуть отступил. Ага, значит, Антон на подходе.

И точно — через пару секунд тот показался в дверях:

— Говорит, ему сказали, что последний раз видели цель на кладбище, вот он и пошел глянуть, чем оно так заинтересовало этого Юру. После того, как машину покоцали, паренек получил вторую часть денег и больше про это дело и не думал.

Тогда все сходится, хотя, как по мне, выглядит это несколько притянутым за уши. Но чего только в жизни не бывает, может, и правда.

— Передай этому придурку, чтобы не попадался мне на глаза, — Воропаев тяжело вздохнул, признавая, что пытаться воспитать лично не станет.

— Передам. Но он и сам это понимает, так что вряд ли встретитесь. Пацан хоть и дурной, но не тупой. Кстати, ты с Ниной Алексеевной давно виделась?

Я отвлеклась от созерцания колышущейся под потоком сквозняка шторы:

— В смысле?

— Говорю, с матерью давно общались? Просто её уже несколько дней никто не видел.

Сердце на мгновение замерло, а потом застучало с удвоенной скоростью.

— Несколько дней это сколько?

— На работе в последний раз была в понедельник, потом резко куда-то пропала. Медсестрички болтают, что раньше такого не бывало, она и на больничном за все годы была три раза, а чтобы так исчезать, так и вовсе никогда.

— Ладно, спасибо за информацию, попробую узнать, что там.