Анна Шульгина – Грани нормального (страница 72)

- Метить не смей, - с угрозой прошипела я, наблюдая за его маневрами. Пес сделал вид, что у него и в мыслях такого не было, с разочарованием посмотрел на дверной косяк и ушел за диван. Его я как раз разложила и теперь застилала свежим бельем, пока отправленный в душ Антон плескался за стенкой.

Время не то, чтобы критически позднее, но все же для звонков поздновато, поэтому, когда завибрировал мой телефон, сразу схватила его. И едва вслух не застонала, увидев имя абонента.

- Привет, ба.

Чувствую, обреченности в голосе было куда больше, чем радости, но изобразить её было выше моих сил.

- И тебе. Доехали нормально?

- Ага. – Спрашивать откуда, было бессмысленно, видимо, ба уже успела пообщаться с братом.

- У тебя всё хорошо? Куда тебя втравил этот негодяй? Или хочешь сказать, так прикипела к работе в администрации, что решила сменить вид деятельности?

Негодяй как раз появился из ванной, задрапированный в довольно узкое полотенце, прикрывающее самые стратегические места, поэтому я немного отвлеклась, любуясь всем остальным.

- Я ценю твою заботу, правда, но моя личная жизнь это моё личное дело. Не обижайся, ладно?

Антон, приподняв брови, кивнул, спрашивая, с кем это я общаюсь, я проартикулировала ответ, после чего он внаглую забрал у меня трубку, шепнув:

- Иди в душ. – И уже в телефон. – Добрый вечер, Анастасия Викторовна.

Поначалу захотелось возмутиться, но, немного подумав, махнула рукой. Что бы я сейчас не сказала, ба всё равно останется при своем мнении, а так, может, Антон найдет слова, чтобы успокоить мою не в меру заботливую бабулю. Главное, чтобы она меня ему сватать не начала, а то так реально недолго и со стыда сгореть. Но, учитывая выданную при предварительной встрече характеристику, такое развитие событий вряд ли возможно.

Поэтому, прихватив банное полотенце, демонстративно закрылась в ванной. И даже не пыталась подслушивать! Потому что гадский вампир ушел на кухню и понизил голос. Вот что за непруха…

Быстро приняв душ, высунулась в коридор. Антона так и не было, из-под кухонной двери пробивалась тонкая полоска света, время от времени доносился звук разговора. Интересно, что они так долго обсуждают? Его студенческие годы, что ли, вспоминают? Нашли время. Не считая короткого сна под вчерашнее утро, он двое суток на ногах, лучше бы отдыхать лег. А с бабулей можно и в более подходящее время встретиться, почему-то я была уверена, что с раскрытием личности преступника наши отношения мгновенно на нет не сойдут. Но старалась об этом не задумываться, то ли из суеверия, то ли просто от трусости.

Выкуривать Антона с кухни я не стала, но и падать лицом в подушку тоже не спешила. Вместо этого переоделась в пижаму, включила телевизор и немного пробежалась по каналам, остановившись триллере про эпидемию вампиризма. Символично-то как.

Табун героев бегал по огромной пустой больнице, из темных углов которой лезли оголодавшие кровососы. Потом, естественно, эти придурки решили разделиться, пытаясь прорваться сквозь голодных упырей поодиночке. Очень разумно, ага.

Одним глазом я смотрела в экран, вторым практически дремала, чуть не пропустив момент, когда рядом со мной под одеялом оказалось большое продрогшее тело. Собственно, именно поэтому и ощутила, когда к тебе прижимается сто девяносто сантиметров холодного вампира, тут не до сна.

- Ты бы хоть оделся, простынешь же, - проворчала я, демонстративно вздрагивая, но накрывая его замерзшие пальцы своими ладонями.

- Не заболею. – Он муркнул это мне в макушку, оперативно спеленав ручищами под одеялом. – Извини, что так долго, у нас был серьезный разговор.

- Расскажешь?

- Не-а.

Ещё и ледяным носом к шее прижался, предатель!

- Ну, и ладно, ба расскажет. Давай спать, а?

- Засыпай, мне надо дождаться одного звонка, - он заботливо завернул меня в одеяло так, что я почувствовала себя младенцем в свивальнике. А вот то, как звучал его голос, мне не понравилось, поэтому я с трудом вывернула голову, чтобы посмотреть в лицо Антону. И заерзала, освобождая руки.

- Это по поводу того, кого узнал дедушка?

Вампиру моя возня надоела, поэтому он, хоть и тяжело вздохнул, дал мне выбраться из кокона и улечься лицом к нему.

- Да. Имя не говорю, потому что ты его всё равно не знаешь. - Вот даже как… Ну, это неудивительно, сколько я его знакомых видела, может, и к лучшему. Это меня немного успокоило, я даже повернулась обратно, там в киношке как раз кто-то кого-то душевно жрал.

Но вместо того, чтобы сразу уснуть, легла щекой на удобно подсунутую мужскую руку. Говорить не хотелось, поэтому мы оба таращились осоловелыми взглядами в телек, время от времени хмыкая в обалдении от тупости персонажей.

- Не, ну, так они точно не выберутся! – Антон подтянул меня к себе ещё ближе. Диван отозвался вкрадчивым протяжным скрипом, который как бы намекал соседям снизу, что личная жизнь у меня налаживается. Следующим этапом оберегания девичьей чести служила впивающаяся в бок пружина. Странно, что никто из нас на неё до сих пор не напоролся.

- Зато хоронить не надо будет, безотходное производство, - я зевнула, не разжимая челюстей, и размышляла – перетащить его ладонь со своей груди на другое место, или пусть лежит? Честно говоря, секса мне сейчас не хотелось. Но и рука, вроде, не наглела, поэтому изгонять не стала.

- Ну, может, муж хотел бы убедиться, что она из гроба не вылезет, а тут облом.

- Так он ей не муж, - я с трудом припомнила начало фильма. – Они познакомились в этой больнице, так что тело, если оно останется, ему точно не отдадут – не супруг и не родственник.

- Надо же, как строго, да ещё и в таких суровых условиях… Хоть бери и срочно женись, в моменты опасности надо держаться вместе.

- Ну, знаешь ли, жениться только для того, чтобы иметь возможность официально прикопать, тоже дурость. И потом, вдруг он первым помрет?!

- Тоже вариант, - хмыкнул Антон, коснувшись губами моего уха и тут же сдавленно в него чертыхнулся. Значит, нашлась пружина.

Потом он ещё что-то тихо говорил, но смысла слов я не уловила, потому что проиграла сражение с собственным организмом, уснув буквально за несколько секунд, хотя обычно под телевизор не спала.

Через какое-то время у него зазвонил телефон, и Антон в полной темноте потянулся к загоревшемуся экрану. Я бестолково хлопала глазами, не выйдя из состояния дремы и пытаясь понять, что происходит, а он сказал только:

- Слушаю, - а потом молчал.

Молча убрал потухший мобильник, так же молча стиснул меня до занывших ребер, я в ответ крепко вцепилась в его плечи. Спрашивать ничего не стала, даже не потому, что никак не могла вынырнуть из зыбкого состояния полусна, просто понимала, что сейчас это лишнее.

Я проснулась первой, за окном ещё и не начинало светлеть, Антон тихо сопел мне в ухо, наполовину придавив собой. Это для меня одной разложенный диван - роскошное ложе, сейчас же я чувствовала себя не то, чтобы отбивной, но чем-то в этом духе. Ухитрившись встать так, чтобы не потревожить спящего, выскользнула из комнаты и прикрыла дверь.

Половина седьмого.

Спрашивается, чего мне не спится-то?!

Через двадцать минут у меня уже варилась овсянка, вскипел кофе, а сама я умылась и стала выглядеть почти человеком. Собаку бы вывести, вообще красота. Булька пока не настаивал, но на дверь пару раз покосился со значением.

Будить Антона не хотелось, ему бы ещё немного поспать, но если я сейчас уйду, а он в это время проснется и не застанет меня в квартире, быть неприятному разговору. Скандалить совершенно не хотелось. Главным образом потому, что если нас поменять местами, я же тоже испугаюсь и распихуюсь. И смысл мужику нервы мотать по мелочам?

Прокравшись в комнату, я потихоньку потрясла его за торчащее из-под одеяла плечо. Положив на него ладонь, отметила, что моя кожа намного смуглее.

- Вставай, бледнолицый.

Он пошевелился, приоткрыл один глаз, внимательно меня осмотрел и хриплым от сна голоса пробормотал:

- А то что, скальп снимешь? И почему я бледнолицый?

Я же тщетно пыталась сдержать улыбку. Сонный и взлохмаченный, Антон был до боли домашним и каким-то родным. Заподозрить в нём вампира, который одной своей волей может поднять в тебе волну ужаса, никак не получалось. Кстати, надо будет уточнить, он может усилить только уже имеющийся страх или способен внушить с нуля? Хотя, такому, как он, достаточно пристально посмотреть, чтобы у объекта внимания стало маетно на душе.

- Потому что загар у тебя лунный, - я не смогла сдержаться от искушения и поцеловала так манившее меня плечо. – Если хочешь успеть домой до работы, нужно вставать. Завтрак готов, мне надо собаку выгулять…

Антон с обидной легкостью завалил меня к себе под бок, придавив локтем, когда я попыталась вывернуться:

- Вот поэтому я и предлагал вчера сразу домой ехать, сейчас бы выпустили во двор, и никакого геморроя, - закинув на мои ноги для верности и бедро, Антон довольно выдохнул мне в затылок: - Полежи минуту, сейчас я его выведу, а ты пока ещё вещи хотя бы на пару недель собери. И Алеську пни, чтобы была готова выезжать вместе с нами.

Я прекратила вялые попытки освободиться, переваривая его слова.

- Зачем на пару недель? Разве ты не выяснил, кто это был?

- Затем, что не знаю, сколько времени понадобится, чтобы доказать его причастность, - уютная хрипотца, от которой меня так и тянуло выгнуться всем телом и забросить руки ему на затылок, мгновенно ушла, сменившись новой нотой, которая мне совершенно не понравилась. Зато успешно вызвала мурашки, и совсем не от удовольствия. – То, что этот человек имел возможность мне подгадить, не доказательство. А пытать у нас все-таки не принято… А жаль. Может, уже к вечеру всё закончится, а может, растянется дней на десять.