Анна Шульгина – Грани нормального (страница 51)
Проморгавшись, я поняла, что сижу в компании… Альбины.
Она устроилась рядом, разворачивая небольшое полотенце. Потом вытащила из сумки пару пузырьков без надписей. От одного из них, стоило только открыть крышку, распространился резковатый, хотя и довольно приятный запах.
- Вы что тут делаете?!
- То, чего мужикам доверить нельзя, сказали же глаз не спускать… Ложись, говорю, а то завтра шея будет черно-фиолетовая. И мы уже переходили на «ты».
Силы, как моральные, так и физические у меня неожиданно закончились, поэтому я поддалась, растягиваясь на коротковатом сиденье. Ноги пришлось согнуть, чтобы хоть как-то уместиться, а голову уложить на её коленки. К слову сказать, довольно жесткие и костлявые.
- Да, точно, переходили. Рассказывай.
Вместо того, чтобы сразу пересказать, что происходило, пока я сидела в заточении, она положила мне на шею холодную мокрую ткань. С неё тут же потекло за шиворот, поэтому понадобилось определенное усилие, чтобы сохранить неподвижность. Очередное пальто Антона изгваздаю… Кстати, почему не снял с меня, на улице холодно, а он налегке бегает.
Меня начало слегка потряхивать, как и всегда при отложенной реакции на стресс, но слез не было. Наверное, ведьма, у которой я так вольготно разлеглась на коленях, что-то сделала. Я присмотрелась к сосредоточенной Альбине, которая как раз наклонилась, рассматривая мою шею. Даже губы закусила, неободрительно хмурясь.
- Вот только давай без глупых мыслей, ты мне сто лет не сдавалась.
- Вы что, тоже в мозгах копаться умеете?!
Не скажу, чтоб меня это сильно удивило, скорее, вызвало ощущение, как от монотонной зубной боли. Долбанные телепаты, куда ни плюнь, попадешь…
- Нет, ты вытаращилась и так на меня посмотрела, что даже идиот поймет, о чем подумала. Да лежи ты смирно, не ерзай, а то компресс сползает.
Ну, ладно, принимается, лицо у меня действительно выразительное.
- А почему я так спокойно все воспринимаю?
- Потому что над тобой кто-то пошаманил.
- Кто? И что сделали? – Значит, права я была. Может, что из памяти стерли, может, ещё какую-то пакость сделали, но ничего позитивного от воздействия вампирьего племени я не ждала.
- Стопроцентно не скажу, но точно успокоили. Скорее всего, укрепили блок. Во всяком случае, на него воздействовали.
Вот и всё. Получается, всё бесполезно, я не смогу вспомнить событий той ночи. И помочь в расследовании никак не получится. Да и вообще в этом плане стану Антону совершенно неинтересной. Вот и появится шанс понять, зачем я была ему нужна…
Вообще, когда я только очнулась, на пару секунд подумала было, что это провокация. И меня дали похитить, используя в качестве наживки. Потом быстро сама себя оборвала, потому что думать так оказалось неожиданно больно. Но когда увидела Антона на пороге, сомнения отпали – никакая это не инсценировка ротозейства охранника.
- Меня этот ваш Валера увидел?
В ожидании ответа я покосилась на лекаршу.
- Не совсем. – Она откинула за спину длинные светлые волосы и, как мне показалось, с трудом сдержалась от ругательства. Кстати, когда нос не опухший, Альбина выглядела даже хорошенькой. Выражение лица, правда, чуток стервозное, но тут уж никуда не денешься, ведьминская натура пробивается. – Он видел, как ты выходишь, но его задержал покупатель. Придурок… Можно подумать, его туда отправляли лежанки для кошек продавать. Кто-то из коллег сказал, что все нормально, скорее всего, ветеринар вышла по служебной надобности. То, что выскочила ты раздетая, он видел, поэтому, когда через минуту не вернулась, все-таки побежал следом. Хорошо хоть хватило ума сразу позвонить.
- Кому? – Я лежала, не шевелясь, компресс хоть и согрелся, но продолжал противно щекотаться стекающими за шиворот каплями.
- Сначала Антону, когда тот не ответил, моему мужу. Он его непосредственный начальник, - это она пояснила на мой недоуменный взгляд. – Он его уже отозвал и даже припрятал, чтобы Васильев ему на месте за головотяпство ничего не оторвал. Не то, чтобы было этого идиота жалко, но время потеряли бы, а удовольствия никакого.
Ну, конечно, какой же кайф рвать на куски впопыхах, надо же врастяжечку…
- И как меня нашли?
Она покосилась в окно, потом, немного подумав, спросила:
- Ты работой сильно дорожишь?
Я приподнялась, тут же представив, как лихая компания разъяренных нелюдей ввалилась в клинику, чтобы творить самосуд.
- Да… Вы что там устроили?!
- Ничего такого, просто не было времени просить вежливо, поэтому Антон надавил на ваше начальство, чтобы оно предоставило съемки с камер видеонаблюдения. Так и узнали, на чём тебя увезли. А дальше дело техники, через систему «Безопасный город» смогли отследить машину.
Ой, блин.
- Надеюсь, моё начальство там слюни после этого не пускает?
- Если только от умиления. – Она встряхнулась, как кошка, дернувшись подо мной, отчего я звучно клацнула челюстью, едва не прикусив язык. – Антон свою силу знает, бесконтрольно не использует, так что живо оно. Может, даже здорово. Но в ближайшие несколько дней на работу не ждет, как раз будет время полностью свести это безобразие.
Альбина кивнула на полотенце, закрывающее шею. Которая, кстати, болела заметно меньше.
- Но кто это был, вы узнали?
- Скорее всего, нет. Если только мужики сейчас смогут что-то вытащить. Тот, кто остался сторожить тебя, отработанный материал, там мозги уже напрочь переворошены. Честно говоря, вообще первый раз такое видела. – Она сняла полотенце и дала салфетку, чтобы я вытерлась.
- Он человек? – Я машинально убирала остатки примочки с кожи, рассматривая Альбину так, будто видела первый раз.
- Нет, из наших, - она ожесточенно свернула ткань, трамбуя её в пакет. – Из моих. Я знаю этого парня, слабенький, но он наш. Существует что-то вроде негласного правила – применять дар к своим без разрешения считается неэтично. К тому же ответка может прилететь такая, что мама не горюй, в основном это и сдерживает. Разрешено такое только службам правопорядка. Но и мы так грубо не действуем, там уже не память, а решето.
Слова её звучали несколько запутанно, поэтому я задумалась, хмурясь всё сильнее.
- Ты хочешь сказать, что этот вампир зачем-то подчинил кого-то из ведьм?
- Не просто подчинил, там мозги в состоянии киселя. Чем чаще и дольше вампир пользуется внушением в отношении одного и того же человека, тем проще ему это делать. И тем хуже для объекта, постепенно внушенное и реальность наслаиваются так, что уже не разобрать, где что. Обычно от этого сходят с ума, и хорошо, если сумасшествие будет мирным, а то ведь может и пойти людей кромсать. А можно специально медленно разрушать сознание так, чтобы получить аналог зомби. Только не мертвеца, жрущего живых, а просто куклу, с виду живую, а по факту от личности одни ошметки.
Альбина в сердцах швырнула пакет под ноги, как мне показалось, с трудом сдержавшись, чтобы ещё и не пнуть его. Я же зябко поежилась, но не могла упустить такой удобный случай узнать что-то новое об их мире.
- Ты работаешь в этой самой службе правопорядка, правильно?
- Да.
- А раньше такое было?
- В том и дело, что нет. Вернее, бывало, но давно, когда ещё кланы воевали между собой. За последние десятилетия я такого не припомню, у матери спрошу, может, она о подобном слышала. А тут втянуть сразу и людей, и ведьм, и вампиров… Не удивлюсь, если и у оборотней найдется, что предъявить по этому поводу.
Наверное, она ещё рассказала бы что-то интересное, если бы с улицы не послышался шум. Я оглянулась, наблюдая, как к машине идет Антон в сопровождении незнакомого мужчины. Он был старше лет на десять, если не больше. Темная неприметная одежда, коротко стриженные седые волосы, будто вырубленные черты лица. Он казался весь состоящим из острых углов и резких линий. Высокий, почти вровень с Антоном, разве что чуть менее широк в плечах, но двигался плавно и легко. В целом, он производил впечатление человека, с которым лучше дружить. А ещё лучше вообще не пересекаться.
- Давай так, я сейчас дам с собой кое-какие лекарства, будешь мазать сама два раза в день, - Альбина засуетилась, с тихим перезвоном вынимая из сумки уже виденные мной пузырьки. – Как и что делать, в вотсап пришлю, всё равно ты сейчас ничего не запомнишь.
- Ага, ладно…
Я, как завороженная, смотрела на приближающихся мужчин, теперь сосредоточившись на Антоне. Он был не только без пальто, в которое я сейчас вцепилась до ломоты в пальцах, но и почему-то без пиджака. Да и галстук, узлом которого я так восхищалась в подвале, был перекошен. И вообще мне было холодно смотреть на Антона, вышагивающего в одной только светло-серой рубашке по улице, где сегодня явно ниже нуля. Сам он холода будто не замечал, хмуро кивая в ответ на то, что говорил ему седой. Что именно, мне было не слышно, а искусством читать по губам не владею совершенно.
Они остановились рядом с машиной, кивнули друг другу и обменялись рукопожатиями. Альбина посмотрела на меня оценивающим взглядом, набрала воздуха в грудь, будто хотела что-то сказать, но потом резко выдохнула, тряхнула головой и, пробормотав еле слышно:
- Ладно, не маленькие, сами разберетесь, - сунула мне в руки три пузырька. А потом вышла из машины, так же негромко что-то сказав Антону. Что именно, я так и не поняла, не расслышала, находясь в состоянии легкого отупения от происходящего.