Анна Шнайдер – Закрыть гештальт (страница 7)
Гриша помолчал несколько секунд, явно собираясь с мыслями, а заодно выруливая с оживлённого проспекта на более узкую и спокойную улицу. Я старалась не смотреть на него — почему-то каждый взгляд сейчас на Прозорова действовал на меня, как глоток крепкого алкоголя, горяча кровь и щёки.
— Ты ни в чём не виновата, Инн, — наконец заговорил Гриша. — Ты ничего не сделала. Никому — ни мне, ни остальным. Ты замечательный человек.
— Я не считаю себя виноватой. Но должна же быть какая-то причина…
— Эта причина не связана с тобой, — перебил меня Прозоров. — Я просто был идиотом. Наташа меня спровоцировала, я повёлся, а потом уже не знал, что делать. В общем, дело было так. Мы играли в фанты…
Я слушала рассказ Гриши о том, как он попался на подначки Синеоковой, и стремительно холодела.
Так просто. Элементарно. И безумно жестоко.
Какой-то дурацкий фант. Фант! Почему он просто не отказался?! Подумаешь, Наташа стала бы насмехаться. Надо мной насмехались все одиннадцать лет учёбы, поэтому я не видела в этом ничего катастрофического.
Я никогда не поступила бы так ни с кем. И плевать мне на все фанты мира. Даже если бы к моему виску прижали дуло пистолета, я бы отказалась. Лучше смерть, чем подобное лицемерие.
Наконец, Прозоров замолчал. Его монолог был недолгим — всего пара минут, и я узнала, по какой причине этот человек уничтожил меня, как личность. Чего он, кстати, до сих пор не понимал.
— Ты… — выдохнула я, покачав головой. — Ты отвратителен мне, Прозоров.
Мне показалось, что в эту секунду Гриша прошептал, что сам себе противен, но я его не слушала.
Меня начало трясти.
Впервые за много лет я испытывала настолько сильные эмоции, что была не способна загнать их внутрь и превратиться в привычную ледышку.
— Я всегда думала, что чем-то умудрилась тебя обидеть. Сказала или сделала что-то не то. Искала причину, не находила её, вновь искала. Я хотела понять, за что ты поступил со мной настолько подло. Мой психолог… да, я хожу к психологу… она говорила, что, скорее всего, нет такой причины, но я не верила. Я думала, что у тебя… Господи, какая нелепость! — Я нервно рассмеялась. — Даже после того, что ты сделал, и спустя двенадцать лет, я всё ещё в глубине души отделяю тебя от остальных одноклассников. А на самом деле между тобой и ими нет никакой разницы! А если и есть, то в другую сторону — отрицательная разница! Лучше бы ты просто начал называть меня Обжоровой и Жиринной, как остальные. Но не притворялся, не втирался в доверие, не обманывал!
Я остановилась, ощутив, что мне не хватает воздуха. Глаза болели, жглись… Господи, что это?..
Неужели слёзы?..
— Я полностью с тобой согласен, — сквозь ощущение ваты в ушах послышался горький голос Прозорова. — И не только я.
— Ты о чём? — пробормотала, пытаясь прогнать своевольные слёзы, которые спустя столько лет вдруг решили напомнить, что я всё-таки умею плакать. И неожиданно заметила, что машина Прозорова стоит на месте и не двигается. Причём не посреди дороги, а на какой-то незнакомой подземной парковке. — Где мы, кстати?
— Я привёз тебя к себе, — откликнулся Прозоров, и его можно было бы принять за абсолютно невозмутимого, если бы не шальной блеск в глазах.
— Зачем? Хочешь убить, расчленить, запихнуть в чемодан и выбросить в реку? — огрызнулась я, испытывая недоумение пополам со злостью.
— Что за глупости, Инна? — процедил Прозоров. — Я просто хочу поговорить. Это удобнее будет делать в моей квартире, а не в ресторане, под любопытными взглядами одноклассников, и не в машине. Я всю дорогу боялся куда-нибудь врезаться, не справившись с эмоциями.
— С какими ещё эмоциями? У тебя есть эмоции?
— Представь себе, есть! — неожиданно разозлился Гриша, и я, услышав этот тон, пришла в бешенство.
— Да пошёл ты со своими разговорами! — рявкнула, попыталась рвануть дверцу и выскочить наружу — там уж разберусь, куда мне податься, — но Прозоров вдруг снял очки, куда-то их забросил, схватил меня за руку и, дёрнув на себя, обнял.
Через секунду — я даже не успела возмутиться — на мои губы обрушился жаркий и отчаянный поцелуй.
Поцелуй — как прыжок в пропасть, где на дне — острые колья, которые только и ждут, когда у них появится возможность проткнуть твоё сердце.
13
В моей жизни было много мужчин и, соответственно, поцелуев. Правда, целоваться я не любила, и если была возможность избежать поцелуя — избегала.
Почему? Мне всегда казалось, что поцелуй ближе к сердцу, чем все остальные действия в постели. А я не хотела, чтобы кто-то добрался до моего сердца.
Внезапный
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.