Анна Шнайдер – Я тебя придумала (страница 75)

— Ты бессмертен, как Бог, что ли? — нахмурилась я, и Вейн рассмеялся.

— Нет, я вовсе не бессмертен. Я просто буду жить очень долго, но даже если умру, то вернусь в этот мир, сохранив память и сознание. Ты, Линн, после смерти отправившись на перерождение, всё забудешь, а я буду помнить. Такова природа Хранителей.

— А как я узнала твоё имя? Я ведь упомянула тебя в своей книжке.

— Я сам шепнул его тебе. Хранители способны подсказывать своим демиургам, правда, докричаться бывает очень сложно, но ты всё же услышала.

— А тебя не могут… э-э-э… уволить? — Я смущённо улыбнулась — вопрос показался мне очень глупым, но Вейн почему-то посерьёзнел, покачав головой.

— Не совсем верная формулировка, но в целом суть ты поняла. Меня могут лишить статуса Хранителя, если я нарушу один из законов мироздания.

— Например, если перетащишь своего демиурга в созданный им мир?

Говоря это, я шутила. Но Вейн, вместо того, чтобы рассмеяться, только грустно улыбнулся и кивнул.

— Что?! Но как же… И что теперь будет?!

— Пока ничего, — он вздохнул. — Пока молчание. Значит, я ещё не перешёл границы дозволенного. А может, для меня сделали исключение.

Мы замолчали.

Я размышляла, кусая губы. Ради меня Вейн пожертвовал собой, теперь я понимала. Неужели он настолько…

Но додумать эту мысль я не успела.

— Так ты всё-таки нашёл его? — выдохнула Ленни, подавшись вперёд, и глаза её при этом странно сверкнули. — Кинжал? Здесь Робиар, и я подумала…

— Да, я нашёл, — как только Хранитель сказал это, девочка улыбнулась такой радостной, безумной улыбкой, что я вздрогнула. — Я ведь обещал тебе.

— Спасибо, — прошептала Ленни, прижимая ладони к внезапно вспыхнувшим щекам. — Спасибо…

— Что за кинжал? — не выдержала я неизвестности.

Они молчали несколько секунд. Мне показалось, Вейн ждал, что Тень ответит сама, но Ленни, кажется, настолько погрузилась в собственные мысли, что не могла вымолвить ни слова.

Интересно, почему эта новость настолько взволновала девочку? Я чувствовала, как сильно колотится её сердце.

— Кинжал, которым можно убить Тень, — наконец, ответил Вейн, покосившись на Ленни. — Я искал его двести лет назад, но так и не добился успеха. Но недавно мне пришлось возобновить поиски, когда мы с Ленни поняли, что только с его помощью возможно убить Тень.

— Не только убить, — прошептала девочка, поднимая на меня лихорадочно блестящие глаза. — Ещё и закрыть Источник. Чтобы проклятые маги больше не рождались. Никогда!

Она хотела этого. Сильнее всего на свете…. Она мечтала об этом с детства. Закрыть Источник, чтобы никто больше не страдал так, как она. И умереть. Боже, как же сильно она мечтала умереть…

Я тряхнула головой, чтобы сбросить с себя чужие мысли и эмоции.

Так вот, чего ты хочешь, Ленни, о чём мечтаешь? Не жить, а умереть?

— Только ты можешь сделать это, — продолжала шептать девочка, взяв меня за руки. — Только ты можешь убить Эллейн.

— Что? — ужаснулась я. — Но почему? Вейн!

Хранитель, вздохнув, отодвинул в сторону взволнованную Ленни, а потом сам взял меня за руку.

— Я расскажу тебе, Линн. Всё по порядку. Если не брать в расчёт Ибора, Эллейн и нашу маленькую Тень, проклятых магов за всю историю существования Эрамира было трое. У первого был уникальный дар эмпата, и он покончил с собой ещё в юности, не выдержав груза чувств других людей. Второй Тени наскучило собственное могущество, и он ушёл сам. Проклятые маги не могут умереть, они умеют лишь уходить в Тень, растворяться в собственном Источнике.

— Я знаю, — вздохнула я. — Когда я писала об этом, то всё время вспоминала сказку про русалочку. Она тоже не умерла, а стала морской пеной.

— Да, — кивнул Вейн. — Что-то общее есть. А третья Тень… её — точнее, его — я убил сам, когда понял, что Альгиус и тогдашний Повелитель тёмных эльфов — отец Робиара — собираются захватить Эрамир и убить Интамара.

— Альгиус? — вскинулась я, изумлённо охнув. — Но ведь это тот самый предсказатель, да? Который про меня пророчество изрёк.

— Именно он. Но Альгиус не только про тебя предсказания сочинял, у него вообще был уникальный пророческий дар. Его изречениям только конкретики не хватало, а так — сбывалось всё, вот только иногда это понимали уже после того, как события происходили. Расшифровать было сложно. Меня с Альгиусом какое-то время связывали тёплые отношения — он был милым мальчиком, пока рос при дворе Повелителя.

— Мальчиком? Не эльфом?

— Да, — кивнул Вейн. — Именно. Альгиус был человеком. Один тёмный эльф из ближайшего окружения Повелителя украл мать Альгиуса из родной деревни и держал девушку взаперти. К сожалению, я узнал об этом слишком поздно, когда мальчишке было уже около десяти лет. Повелитель, узнавший о проступке того эльфа, казнил его, а вот Альгиуса решил оставить при дворе в качестве слуги. Отец Робиара был амбициозным, он сильно изменил натуру мальчика, когда узнал, что у него в слугах ходит самая настоящая Тень, да ещё и настолько сильная. Повелитель собирался использовать дар Альгиуса в военных целях — тогда как раз в разгаре была Последняя война, Интамар только взошёл на престол, люди были сильно обескровлены. Во всех книгах, посвящённых этому предсказателю, сказано, что должность советника при Повелителе он занимал несколько десятилетий, но на самом деле всего пару лет — дар Альгиуса начал проявляться, когда мальчишке было пятнадцать, в семнадцать Повелитель сделал его советником, а когда Альгиусу было двадцать, я уничтожил обоих.

— Каким образом?

— Альгиус был влюблён в одну девушку, которая, узнав, чего хотят они с Повелителем, прибежала ко мне и рассказала про кинжал. Альгиус был не только предсказателем, но и искусным кузнецом. Тот кинжал он выковал, используя Источник Тени. И рассказал своей девушке, что только этим кинжалом можно убить проклятого мага.

— Значит… — я вздохнула. — Ты использовал кинжал, чтобы убить Альгиуса? И всё? Так просто?

— Нет, Линн! — воскликнула Ленни, и я вздрогнула от неожиданности. — Это не так просто, как ты думаешь. Использовать кинжал может лишь тот, кто искренне, до глубины души, ненавидит Тень. И когда лезвие вонзится в грудь проклятого мага, это ещё не конец — нужно столкнуть его душу в Источник как можно быстрее, пока Тень не начала пожирать всё вокруг. Она такая — жадная до невозможности. Ей всегда и всего мало!

— Не я использовал кинжал, Линн, — сапфировые глаза Вейна сверкнули, и мне показалось, что я вижу в них отражение давно минувших событий. — Та девушка, возлюбленная Альгиуса. Она возненавидела своего жениха, когда узнала, что он хочет уничтожить всех людей только за то, что мать когда-то прокляла его. А я должен был столкнуть душу Альгиуса в Источник, а потом закрыть его, пока он не начал пожирать всё вокруг. Но я оказался не готов, Линн. Я не ожидал, что Тень настолько жадная. Я успел лишь вздохнуть, а она уже поглотила несколько деревень, находящихся рядом с тем местом, куда я вызвал Альгиуса. Она уничтожила и его возлюбленную, и Повелителя, который спешил на подмогу верному слуге. Я с большим трудом загнал Тень назад. Но и по сей день у меня на душе лежит груз тех, кто умер из-за моей ошибки.

Мне было ужасно жаль Вейна. Я знаю, каково это — ощущать себя виновным до самой глубины души.

— А почему Тень не поглотила и тебя? — спросила я тихо. Он вздохнул.

— Энергия Хранителя ей совсем не по вкусу. Как оказалось. Тогда я этого не знал. И в тот момент, когда Тень вырвалась наружу и сожрала всё, до чего могла дотянуться, кинжал исчез. Я думал, что она и его тоже съела, но нет. И Робиар помог мне найти его. Так что теперь мы действительно можем уничтожить Ибора… и Эллейн.

Вейн протянул руку и вытащил из ножен, висевших у него на поясе, небольшой кинжал.

Он был чуть длиннее моей ладони, с изогнутой рукоятью, усыпанной синими и зелёными камнями. Металл напоминал чернёное серебро, но был намного твёрже. Лезвие зловеще сверкнуло на солнце, и мне даже показалось, что я вижу на его поверхности отражение рыжих волос Эллейн.

Кинжал обдал ладонь холодом, когда Вейн вложил его в мою руку.

— Значит, я должна убить Эллейн, потому что ненавижу её по-настоящему? — спросила я, подняв глаза на Тень и Хранителя. — Но почему не ты, Ленни? И не ты, Вейн? И не Эдигор, например? Она ведь всё-таки когда-то пыталась его убить.

— Нет, Линн, — покачала головой девочка, грустно блеснув глазами. — Эдигор не ненавидит Эллейн. Он на неё даже не сердится. Что же касается Вейна, то кто-то же должен держать клетку для Источника, когда Тень вырвется наружу, и только ты не погибнешь, находясь в незащищённом месте. А я… Я тоже не ненавижу Эллейн.

— Как? — опешила я. — Но…

— Не пытайся это понять, — прошептала Ленни, почему-то отводя глаза. — Пожалуйста, не сейчас. Позже… я всё расскажу тебе… как и обещала. И потом, я совсем не уверена, что буду жива в тот момент, когда ты будешь уничтожать Эллейн.

— Что? — я нахмурилась. — Это ещё почему?

— Я уже говорила, — ответила Тень, вновь посмотрев на меня. — Она не простит мне предательства. Особенно кражу амулета Жизни Вейна. Он его когда-то для Эллейн сделал, и пусть он ей больше не нужен, к своим вещам моя наставница всегда относилась с огромным чувством собственности. Также она думает и обо мне. Я — её вещь, и как же я посмела сбежать? Но даже если Эллейн не убьёт меня… Линн, как только Вейн закроет Источник, я просто перестану существовать. Я ведь не человек. Я не смогу без Тени.