Анна Шнайдер – Я тебя придумала (страница 55)

Девочка рассмеялась.

— Нет, Эллейн именно такая, какой ты её видела. Голову дам на отсечение. И вообще, она не очень хорошо умеет менять внешность.

Я задумчиво посмотрела на Ленни. Менять внешность, значит… Получается, любой человек, которого мы встретим на своём пути, может быть Ибором или Эллейн. Какой кошмар.

— А ты сама… умеешь?

Эта девочка обладала удивительной способностью понимать меня с полуслова. И вместо ответа Ленни, моргнув, сменила облик.

Я чуть не завопила, увидев перед собой саму себя.

Это было жутковато. Когда мной стала Милли, это ощущалось иначе, так как происходило постепенно, а не как сейчас — за долю секунды. Изменилось всё, вплоть до одежды, и теперь, наверное, даже брат не смог бы нас различить.

Увидев моё лицо, Ленни расхохоталась так заразительно и громко, что я, не выдержав, присоединилась к ней спустя мгновение.

Отсмеявшись, девочка вернула собственную внешность на место.

— Знаешь… — я придвинулась ближе к Ленни и дотронулась до её руки. К моему удивлению, она не вздрогнула, как вчера. — Мне ни с кем не было так легко, как с тобой. В том мире у меня не было настоящей подруги. А рядом с тобой я чувствую себя так… так, будто знаю тебя уже тысячу лет. Знаю и люблю.

Почему я это сказала? Не знаю. Наверное, потому, что это было правдой. А ещё мне хотелось, чтобы Ленни узнала о том, что я чувствую. Мне казалось, что этой девочке уже очень давно никто не говорил ничего подобного.

И теперь я с улыбкой наблюдала, как открылся её рот, округлились глаза, а затем в их глубине я заметила радостные, искренние слёзы.

Но ответить Ленни не успела — вернулись Рым с Тором, и мы тоже поспешили умываться, а ещё через пятнадцать минут девочка превратила всех в птиц, чтобы можно было долететь до Лианора. К моему удивлению, лошади не стали для неё помехой — она просто обратила их в две маленькие верёвки, которые Рым зажал в своём клюве.

А потом мы вновь полетели.

Кажется, я скоро стану птицей в полном смысле этого слова.

.

Приземлялись мы в получасе ходьбы от главных городских ворот. Подлетать ещё ближе Ленни с Рымом не решились — могли заметить стражи и, как объяснил мне брат, устроить нам долгий досмотр с проверкой на вшивость. Согласитесь, компанией мы были странной — орк, гном и две человеческие девушки, на одну из которых магия не действует вообще, а из второй, наоборот, эта самая магия просто струится.

Стоп. Подумав об этом, я нахмурилась. На меня не действует ничья магия, кроме той, что творит брат! Но как же тогда… как же тогда Ленни превращала меня в птицу?!

Я изумлённо рассматривала хрупкую фигурку девочки, отряхивающую после приземления коленки, и тщетно искала в ней признаки ещё одной переселённой души. Нет, глаза Ленни, конечно, похожи на глаза Игоря, но не настолько же!

Выпрямившись, девочка наткнулась на мой горящий взор и слегка нахмурилась.

— Линн?

Я не успела ответить — Рым дёрнул меня за рукав и сказал:

— Нам нужно поскорее уйти из леса и войти в Лианор. Здесь мы до сих пор в опасности.

— Пойдёмте по центральной дороге, — предложил Тор. — Там много торговцев и прочих путников, будет проще затеряться среди них.

— Интересно, Милли, Браш и Гал уже в столице? — я вопросительно посмотрела на брата. Он пожал плечами.

— Реформаторы нас немного задержали, поэтому по моим расчётам наши друзья либо как раз подходят к Лианору, либо только что зашли в город. Действие Фантома, который наложила на себя Милли, уже заканчивается.

Я вздохнула, подумав, что они, наверное, страшно за нас волнуются. Ведь мы должны были прибыть в Лианор первыми и сообщить, что заклинание можно снимать.

— Браш дал мне «переговорник», — продолжил Рым. — Это такое небольшое магическое устройство для кратковременных переговоров на расстоянии. Как войдём в город и устроимся в трактире, я использую его и сообщу Брашу, где мы находимся.

Оставшиеся полчаса, которые мы вместе с толпой торговцев, спешащих в Лианор, преодолели до городских ворот, были спокойными. Хотя я, тем не менее, нервничала и беспокойно оглядывалась по сторонам. Мне всё время казалось, что из придорожных кустов вот-вот выскочит Эллейн и завопит: «Ага, попалась!». Ну, или Ибор с Робиаром под ручку.

Брат, замечая моё состояние, только иронично хмыкал, а Ленни неожиданно дотронулась до моей ладони и чуть сжала пальцы.

— Не бойся. — Её тёмные глаза были полны заботы. А сквозь те места, до которых дотронулась эта удивительная девочка, под мою кожу проникло такое ласковое тепло, что я сразу перестала нервничать.

— Я страшная трусиха. — Я улыбнулась ей. Ленни помотала головой.

— Нет, не ты. Я.

И только я открыла рот, чтобы задать ей вопрос — момент был самый что ни на есть подходящий, — как невдалеке громко закричали:

— В очередь, все в очередь! Не стойте, как стадо баранов, пожалуйста!

Действительно, уже показались городские ворота. Не очень широкие, но достаточные для проезда большой повозки, кареты или телеги. А кричал один из стражников, стоящих на небольшом помосте перед ними. Кроме него, там ещё находился человек в длинном тёмном плаще, записывающий всех гостей Лианора в огромную книгу; несколько магов различных направлений, которые сканировали окружающих — своеобразный фейс-контроль; а ещё в углу помоста особняком стоял высокий тёмный эльф. Ну конечно, им обязательно нужен владеющий магией крови — он, если что, и попытать может, и преступника определит по имеющимся у стражников в «картотеке» образцам крови, плюс каждый въезжающий в город был обязан оставить в журнале у дежурного стражника-писца так называемую «кровавую метку». Это позволяло коренным жителям избегать множества проблем с преступностью — благодаря договору императора с Повелителем Робиаром всех преступивших закон быстро ловили, ведь конёк тёмных эльфов — именно поисковые заклинания, основанные на магии крови.

Попасть в Лианор вообще дело не такое уж простое, а ещё я не представляла, могут ли местные маги почувствовать нашу Тень?..

— Ну, что я говорила? Это она, точно! — услышала я вдруг знакомый голос и, чуть повернув голову, округлила глаза от изумления — ко мне, пробираясь сквозь плотную толпу, спешила Милли. За ней, ухмыляясь до ушей, топал Гал, расталкивая всех попадающихся ему под руку (и под ногу) торговцев. Потом я заметила и Браша, слегка бледного и изрядно потрепанного, но тем не менее просиявшего при виде нашей честной компании.

Эмиландил уже сняла с себя заклятье Фантома и теперь выглядела собой — изящной эльфийкой с серебряным хвостом на макушке и зелёными глазами.

Господи, как же я рада, что с ними всё в порядке!

— Линн! — взвизгнула Милли, пробежав последние пару метров чуть ли не галопом, и крепко обняла меня, при этом даже немного оторвав от земли (эльфийка была на добрых тридцать сантиметров выше).

— Задушиш-ш-шь, — прохрипела я, не зная, плакать мне или смеяться от облегчения, что мы всё-таки дошли, причём целые и невредимые.

Краем глаза я заметила, как похлопывают друг друга по плечам Гал, Рым, Тор и Браш. Особенно рада я была, что всё в порядке с Галом, ведь он был единственным другом моего брата в этом мире. В ту ночь, когда погибли родственники Рыма, Бугалон тоже лишился семьи — он жил неподалёку, в похожем поселении троллей. И Гал с Рымом вместе стали колесить по Эрамиру, пытаясь найти место в жизни, нанимаясь на службу к торговцам или просто богачам, которым нужны были телохранители. Гал, сосредоточенный и молчаливый, был надёжным, как скала.

— Я безумно волновалась, — прошептала Милли мне на ухо. — Особенно когда поняла, что вы задерживаетесь.

Поставив меня на землю, эльфийка вдруг заметила Ленни. Глаза Эмиландил подозрительно прищурились, а я с удивлением заметила, как девочка нервно заламывает руки, переводя взгляд с меня на Милли.

— А это кто? — озвучил Браш мысли эльфийки, тоже рассматривая Ленни с подозрением.

И тут Рым меня удивил. Орк положил большую зелёную руку на плечо Ленни и громко сказал:

— Это Ленни. Наша девочка.

Вслушавшись в удивлённое молчание, брат добавил уже тише:

— Она спасла наши жизни.

Браш, Милли и Гал в этот момент радостно и с облегчением выдохнули. А потом Эмиландил улыбнулась.

— Что ж, добро пожаловать, Ленни.

И они, все трое, по очереди пожали ей руку.

Я с улыбкой наблюдала за тем, как постепенно исчезает напряжение из глаз девочки. Ленни было важно, чтобы её приняли, и она обрадовалась, когда это случилось.

Интересно, почему это было настолько важно для неё?

«У меня никогда не было настоящих друзей», — я вздрогнула и подняла глаза, когда голос Ленни прозвучал в моей голове.

И снова появилось ощущение, будто внутри меня замурчал и свернулся клубочком маленький пушистый котёнок…

.

Мы ждали своей очереди около часа. На самом деле, если подумать и вспомнить девяностые годы в России, то можно сказать, что это недолго. Мы мучались, скорее, не от ожидания, а от невозможности рассказать всё, что случилось за эти несколько дней, пока мы по отдельности добирались до Лианора. В толпе, где мог оказаться кто угодно, вплоть до Эллейн, так рисковать не стоило.

— А как ты поняла, что я здесь? — спросила я Милли. Эльфийка усмехнулась.

— Я же говорила, что тебя можно почувствовать, когда ты находишься близко. Вот и я, почувствовав, начала оглядываться, а когда увидела, то почти сразу сняла с себя заклинание.