Анна Шнайдер – Взрослые люди (страница 11)
Приехав домой, занялся рабочими делами. Но как-то пустовато было, и я сделал то, что периодически делаю, пребывая в подобном настроении, — позвал в гости подругу. Двадцатидвухлетняя студентка института туризма по имени Настя отлично умела быть украшением дома. Ей нравилось просто находиться здесь, и было даже неважно, занимаемся мы чем-то при встрече или нет. Когда она писала курсовую работу, приезжала иногда просто посидеть в моём доме в тишине. Мне это по-своему нравилось.
Человек-атмосфера, человек-аксессуар. И мне не стыдно так её называть. Настя об этом знала и в ответ называла меня человеком-ресурсом. А когда злилась, обзывала полезным ископаемым — из-за моей ценности для себя и возраста.
На том и сошлись.
Прямо перед приездом Насти я залез посмотреть авторскую страницу Аси. Стало всё-таки любопытно, о чём пишет её альтер эго.
Конечно, судить по обложке — занятие глупое и ненадёжное. Но было сложно этим не грешить, ведь картинки, иллюстрирующие книги Аси, кричали одно и то же: любовная любовь, про любовь и о любви. Ах, да, ещё страсть, секс и снова про любовь.
Такое читать я в жизни не буду.
Я даже ощутил внутри еле заметное разочарование. Я надеялся, что увижу что-то более глубокое, соответствующее тому образу, какой у меня сложился от общения с этой девушкой и от скроллинга её соцсетей. Впрочем, возможно это всего лишь обложки, а в моей голове просто надуманное представление об Асе?
Вообще-то изначально план состоял в развенчании культа личности, с последующим разочарованием в Асе. Ну вот и получай — твоя избранница пишет глупые однобокие романчики. Разочарован?
Я продолжил скучно листать каталог с её книгами и вдруг остановился.
Обложки и названия отличались. На первый взгляд одинаковые, но при ближайшем рассмотрении книги чередовались. Легкие любовные романы (если всё-таки судить по обложке и названию) соседствовали с книгами иного настроения.
И одна книга особенно привлекла моё внимание.
Немолодой и несмазливый мужчина в костюме, объятом пламенем, сидел за письменным столом с абсолютно спокойным и отрешённым лицом. Рядом стояла женщина с подносом, похожая то ли на официантку, то ли на секретаршу. А на заднем плане разрушались стены офиса.
У книги был невысокий рейтинг среди читателей, но именно этой книге под названием «Со вкусом пепла» мне захотелось дать шанс.
Как только я начал читать, пришла Настя. Дверь в дом была открытой, поэтому мне не пришлось идти на первый этаж и открывать её. Послышался крик: «Я пришла».
— Займись чем-нибудь, я позже подойду! — проголосил я в ответ.
На первый взгляд история Аси была каким-то офисным романом про босса и секретаршу (да, всё-таки банальность), и я даже подумывал закрыть книгу из уважения к себе. Но что-то меня останавливало, помимо того, что текст был написан вполне неплохо. С первых же страниц повести (наверное, так можно назвать эту небольшую книжку) не покидало ощущение, что и офис этот непростой, и с людьми что-то не так, чертовщина какая-то.
— Будешь есть?! — прокричала Настя примерно через час.
— Буду, но позже! — ответил я.
К третьему часу чтения я уже совершенно не понимал, что творится в книге, но и силы воли оторваться от текста у меня не хватало. Так хотелось разобраться, что же это за место, где находятся герои, почему они физически не могут выйти из этого офиса, почему они совершают какие-то бредовые поступки, сами не зная зачем, но зная, что они должны их делать. Что за странные клиенты у них, похожие на мертвецов и…
Из гостиной звучала музыка: Настя развлекалась как могла.
Я продолжал читать.
Мне почему-то было стыдно признаваться себе, что я переживал за героев, а именно: будут ли они вместе. Сопливая сентиментальная девочка-подросток нежданно-негаданно проснулась в душе у большого дяди Вити.
Текст уже давно перестал походить даже на магический реализм и превратился в романтический трагикомический сюрреализм.
Сложные взаимоотношения героев, исчезновения сотрудников офиса, солнце, переставшее вставать по утрам, застывшее время, разрушающееся здание, пожар, постепенно, изо дня в день, поглощающий его, и ежедневная офисная рутина, которую нельзя ни в коем случае прекращать, даже когда пламя уже перешло на твой рабочий стол и невыносимо обжигает кожу…
— Вить, а мы трахаться сегодня будем? — снова крикнула Настя через… сколько часов?
— Да, скоро… — ответил я, кликнув на очередную страницу истории.
16
Когда книга освободила меня, в доме властвовала тишина. Видимо, Настя давно уже уснула: на часах был «мёртвый час» — полчетвёртого утра.
По щекам текли стыдные слёзы. Не я проглотил книгу, а она меня, и не проглотила, а пережевала и выплюнула.
Неудивительно, что рейтинг у этой повести-притчи такой невысокий. Не каждый хочет проходить через подобную мясорубку.
Я был уставшим до невозможности. Так и лежал на диване в своём кабинете, неспособный подняться с места, но в то же время с настолько воспалённым мозгом, что и уснуть был не в силах.
Думал и думал про книгу.
Как оказалось, герои находились в послесмертии.
Рассказ об этом опыте и занимал почти всю книгу. И только ближе к концу, когда они наконец осознали, где они и что с ними происходит, нам открываются детали их прежней жизни.
Они работали вместе, только на других должностях. Она была управляющей одного из отделений крупной фармацевтической компании, а он — её подчинённым. Оба изменяли своим половинам, оба совершили страшные поступки, которые привели к смертям людей, как напрямую, так и косвенно, из-за сознательного выпуска некачественных лекарств их компанией.
В финале книги выясняется, что они находились в коме, куда попали в результате страшной автокатастрофы, случившейся во время их тайного отпуска.
В заключительной сцене герои впервые видятся после возвращения с того света. Изувеченные навсегда внешне, но исцелённые послесмертным опытом внутри, они получают второй шанс.
Больше всего меня поразило, как Ася описывала мысли и поведение мужчины. И особенно — помимо реалистичности описания мужского мышления — то, что в герое было много черт характера, схожих с моими. Учитывая, что именно подобным образом она решила описать персонажа, явно не считающегося положительным, мои шансы на успех у Аси были намного ниже, чем я думал.
Кроме того, если она действительно умеет так понимать мужчин и читать их, то дела мои плачевны.
У книги была ещё одна особенность, выбившая меня из равновесия. Оба персонажа на протяжении всей истории постоянно задавали вопросы, не давая на них ответов. Получается, что каждый вопрос повисал в воздухе и, прочитывая его, читатель автоматически адресовал его и себе самому.
Вот тебе и лёгкий любовный романчик, твою мать…
Настю в тот раз я так и не увидел. Она ушла утром до того, как я проснулся.
Зато в телефоне обнаружилось сообщение от Аси.
«Завтра в двенадцать нужна карета с кучером. Если вам по-прежнему нечем заняться, приезжайте».
Над ответом думать не пришлось:
«Это по-прежнему именно то, чем я хотел бы заниматься. Буду вовремя».
17
Памятуя насчёт предупреждения Аси, я всё-таки купил небольшой букетик. Цветы же не означают, что у нас свидание, они ни к чему не обязывают, так что уговор не будет нарушен и этой женщине не к чему будет прикопаться.
Но план в очередной раз пришлось менять, когда я, припарковавшись у Асиного подъезда, увидел, кто из него выходит. В распахнутую дверь боком, словно краб, стал пробираться мальчишка-подросток. Через мгновение я заметил, что он несёт автокресло на пару с другим подростком, похожим на него как ксерокопия, а в автокресле восседает маленькая девочка.
Неправа была одна из моих бывших, назвавшая меня козлом при расставании. Будь я им, съел бы букет по-быстрому. Но мне это не по зубам и не по вкусу. Пришлось запихивать цветы в бардачок, беспощадно их смяв.
«Несвидание» отменилось.
Я вылез из машины и сразу услышал голос Аси — она как раз выходила на улицу с переноской в руках.
— Не уроните Лику! Мне сломанной Сеньки хватает, — предостерегала она пацанов.
— Да мы её уже сто раз так катали! — самодовольно произнёс один из братьев.
— Когда это? — удивлённо спросила Ася.
— Дома, когда ты не видела, — усмехнувшись, ответил другой брат.
Ася кивнула мне в знак приветствия. На лице сплошная невинность, будто ничего неожиданного и неоговорённого со мной не происходит. Коварная тётка!
Пацаны осматривали меня недобрым взглядом.
А вот девочка была более благосклонна, несмотря на детскую бестактность в словах, смотрела она по-доброму. Как рассказывала Ася, младшая любит и принимает всех животных. Видимо, эта любвеобильность распространяется и на меня.
— Лысый дядя нас повезёт? — спросила девочка.
Братья по-конски заржали от вопроса сестры и с любопытством уставились на меня, наблюдая за реакцией. Ждали, что я оскорблюсь или обижусь, щенки малолетние.
Я поклонился девочке, изобразив, что снимаю перед ней шляпу.
— Да, ваше высочество. Сегодня я ваш извозчик, дядя Витя. Позвольте помочь вам спуститься.