Анна Шнайдер – Ты меня бесишь (страница 18)

— Прекрасно, — улыбнулась я, в последний раз сложив стопки в одну колоду, и принялась отсчитывать нужное количество карт. — А теперь давай посмотрим… Вот твоя карта?

Глаза девочки расширились.

— Да. А как ты угадала?!

Я широко улыбнулась.

— Математика — хитрая наука.

Следующие несколько минут я подробно объясняла суть фокуса и сколько карт нужно отсчитать в конце. В итоге Аня проверила его на мне, на Людмиле Михайловне и на своём папе. И пребывала в диком восторге оттого, что карты были угаданы верно.

Потом мы быстро выпили чаю, и как только все чашки опустели, Александр Андреевич сказал, что Ане пора делать уроки, ну а мне — ехать в общагу.

34

Арина

Удивительно, но на этот раз мы доехали до общежития без приключений и неловких вопросов. Лишь в самом начале пути Бесов сдержанно поблагодарил меня за хорошее настроение дочери, на что я не менее сдержанно ответила: «Рада, что оказалась полезной».

Следующие две недели на кафедре также пролетели без каких-либо новых потрясений и сюрпризов. Даже острая на язык Дарья Викторовна больше не отпускала шуточек в адрес Александра Андреевича. Но это мало что изменило для меня.

Врать себе смысла не было — кажется, я начала влюбляться в своего научрука. И эта влюблённость портила мне абсолютно все планы. Ведь я хотела использовать эти месяцы, чтобы как можно большему научиться у Александра Андреевича — и было чему. Теперь он охотно и подробно отвечал на мои вопросы, подсказывал ресурсы, на которых можно находить информацию, даже помогал искать ошибки в коде, когда дело дошло до программирования микроконтроллеров. Если раньше я думала, что Бесов первоклассный преподаватель по датчикам, то теперь не могла сообразить — есть ли область знаний, в которой он не разбирается?

Любой студент на моём месте, получив доступ к этому бездонному колодцу сведений и опыта, вцепился бы в такой шанс. А попробуй вцепись, когда от близости Александра Андреевича голова делалась лёгкой и пустой, хотелось взять его за руку, склонить голову на его плечо… Вряд ли Бесов оценил бы подобные порывы, и я впервые в жизни благословила собственное смущение и неуверенность в себе. В делах сердечных я была неопытнее девятилетней Веры и ужасно боялась обнаружить эту неопытность перед всеми, а особенно — перед объектом своего воздыхания. Засмеют ведь. Так что перед разговором с Бесовым я всякий раз напоминала себе о безнадёжности своих чувств и необходимости держать лицо. Любовь без взаимности чувство мерзкое, но если никто о ней не узнает, то я могу сохранить хотя бы гордость. А это уже неплохо.

Апрель перевалил за середину, солнце вовсю светило, снег почти растаял, оставляя редкие грязно-песочно-снежные кучи в тенистых уголках парков и на газонах. Стремительно приближался день свадьбы Насти и Жени. Друзья рассудили, что лучше всего будет пожениться за несколько дней до майских праздников. Чтобы было и тепло, и полусеместровые контрольные давно позади, и до зачётной недели ещё далеко. Сразу после свадьбы молодожёны собирались уехать на целых полторы недели к Жениным родителям, а после — к Настиным. Влетало такое свадебное путешествие, конечно, в копеечку, но куда деваться?

Двое суток перед этим мы с Настей, Ритой и ещё несколькими девочками усиленно готовились к торжеству. Планировали викторины и конкурсы, развешивали украшения в нашем клубе на первом этаже, который с разрешения администрации был отдан под свадебный кутёж. Готовили закуски и салаты, распихивали всё это по холодильникам соседей и прикидывали, сколько пиццы нужно доставить к началу банкета. Ответственность за закупку и доставку напитков мы переложили на парней (как выяснилось позднее, это было непростительной ошибкой).

В день икс Настя нарядилась в красивое белое платье (по счастью, у неё было такое в гардеробе — не разоряться же на свадебное!), Рита аккуратно прикрепила к её причёске фату (ну фата-то не платье, можно себе позволить) и смахнула с невесты все несуществующие пылинки.

— Вот мы и отдаём нашу кровиночку замуж, — Рита картинно высморкалась в подол собственного платья, зелёного, расшитого бисером, заставив невесту и меня расхохотаться. Диана на наши подколки и приготовления не обращала никакого внимания, сосредоточившись на собственном макияже. В последнее время она чуть оттаяла — могла мирно попить с нами чаю или предупредить, куда идёт и когда вернётся, а недавно даже испекла на всю комнату потрясающее печенье с шоколадной крошкой, да такое, что мы чуть языки не проглотили. И это в нашей-то полусдохшей общажной духовке! Если у Дианы вся выпечка так обалденно выходит, то я начинаю догадываться, откуда у неё настолько пышные формы. Словом, Диана почти стала нормальным человеком, однако на свадьбу не пошла, заявив, что у неё назначено свидание где-то в центре города. Нам оставалось только пожать плечами и пожелать ей удачи.

Сама церемония в загсе была скромной — Настя с Женей одни съездили и расписались. В конце концов, зачем гонять толпу народа в другой район ради того, чтобы десять минут слушать торжественную речь и марш Мендельсона? Основные гуляния планировались в ближайшем от общежития парке, а затем — в клубе. Приглашено было почти сорок человек, большинство — однокурсники с нашего факультета, но и с младших курсов народ имелся. Собственно, было понятно, что конечный состав гостей мы едва ли сможем контролировать — кто-то приведёт свою девушку или парня, кто-то друзей позовёт. А кто-то увидит на первом этаже веселье и притащится без приглашения.

И всё шло по плану (насколько это возможно при подобных исходных), пока дело не дошло до банкета. Меня изначально насторожило, что парни накупили столько сока — им были уставлены все столы и подоконники клуба. Отгадку нашла вездесущая Рита, появившаяся в клубе чуть раньше нас, чтобы перепроверить, всё ли готово.

— Жень, твои друзья — дебилы! — Выглядела соседка так, будто сейчас откусит упомянутым друзьям головы.

— Что-то не так? — нахмурились молодожёны. А я, кажется, начала догадываться, в чём дело.

— Что-то?! — глаза подруги стремительно наливались кровью. — Эти придурки почти во все пакеты с соком налили водку!

Мы снова окинули взглядом помещение клуба. Народ уже разбрёлся и расселся на свободные места, гости вовсю разбирали еду и наливали… то, что должно было быть соком.

Пять минут потребовалось, чтобы отловить одного из друзей Жени и вытрясти из него правду. Оказалось, парни решили сделать другу «свадебный подарок» и, помимо сока, воды и газировки, накупили водки, виски и смешали всё это с соком, отлив «на глазок» из пакетов немного исходного продукта. Насколько «немного», нам оставалось лишь догадываться. И да, колу тоже было небезопасно пить — в неё добавили ром. Уверена, они и воду разбавили бы шампанским, но, к нашему облегчению, денег у них хватило только на большую часть соков и колы. Спасибо тебе, Покровитель всех студентов и бездарей, что алкоголь такой дорогой.

Следующие пятнадцать минут мы с Ритой бегали по клубу и предупреждали всех о свадебном подарке алкоголиков-любителей. Как мы и ожидали, почти никто не высказал недовольства. Наоборот, настроение гостей стремительно поползло вверх. В отличие от нашего. Меньше всего нам хотелось через пару часов иметь дело с пьяной студенческой толпой и особенно — объяснять произошедшее коменданту. Так что мы отправили верного человека в ближайший магазин за нормальными напитками (эх, опять лишние расходы), а сами под шумок постарались изъять как можно больше контрабандной продукции, которую оперативно сливали прямо в душевых кабинках. Конечно, далеко не всё удалось забрать со столов, так что нам оставалось надеяться лишь на малую концентрацию алкоголя и сознательность гостей. Студенческая сознательность — да уж, самим смешно.

Видимо, мироздание сжалилось над нами, и остаток банкета прошёл без неожиданностей — конкурсы, танцы, очень много вредной и вкусной еды, всё как планировалось. Алкогольный «подарок» принёс свои плоды — и многие были изрядно навеселе, но, к нашему общему облегчению, никто не пытался ни затевать драк, ни являть содержимое своего желудка, ни падать в обморок. Правда, к концу вечера я сама была на грани — в шумной толпе мне было неуютно, голова болела от громкой музыки, ног я уже часа полтора почти не чувствовала, так сильно они затекли. Но чего не сделаешь ради лучшей подруги?

Наконец-то свадебный пир подошёл к концу. Молодожёны за полчаса переоделись и уехали на вокзал — их ждал ночной поезд и медовый месяц. Остатков еды было немного, и мы с Ритой живо раздали их уходящим гостям.

В половине четвёртого ночи мы начали убирать последствия хаоса, царившего здесь последние часы. Но после того, как я в третий раз чуть не заснула на ходу, Рита решительно послала меня в кровать, заявив, что найдёт кого припахать к уборке. Смирившись с приговором — толку от меня сейчас действительно не было никакого, — я медленно поплелась на второй этаж. С третьего раза попав в замочную скважину (глаза никак не хотели открываться и фокусироваться на проклятом замке), я уже открыла дверь, как вдруг толчок сзади заставил меня сделать пару шагов в комнату. Толкнувший быстро вошёл следом, закрыв за собой дверь. Я даже испугаться не успела, как меня обхватили за талию так, что руки оказались плотно прижаты к телу. Нос сразу почувствовал удушающий запах алкоголя, в глазах защипало, но следующая фраза заставила меня проснуться окончательно: