Анна Шнайдер – Тьма императора. После (СИ) (страница 54)

Виктория на секунду зажмурилась, пережидая приступ досады на себя. Она хотела, чтобы Арен любил ее, и этой цели были посвящены все ее поступки. И именно этот пункт она внесла первым в список желаний накануне вечером, понимая, что должна быть честной перед собой, если хочет получить положительный результат от сеансов с Силваном.

«Я хочу, чтобы муж меня любил».

Виктория долго смотрела на эти слова, чувствуя, как в глазах вскипают слезы обиды. Не на Арена — на себя. Она так желала добиться взаимности, так мечтала об этом и так разочаровывалась из-за неудач, что совершала одну глупость за другой. Самой большой глупостью, разумеется, была ее «дружба» с Аароном, который делал все возможное, чтобы подогревать в ней ревность и обиду. И Виктория шла за ним, как корова на бойню, слушала его, полагая, что уж брат мужа-то не станет обманывать! Что уж ему-то незачем к ней подлизываться и искать ее расположения, как нетитулованным магам.

Дура.

И на фоне этих рассуждений ответ на вопрос Силвана, любит ли она мужа, не казался теперь настолько абсолютным. Только в чем тут дело, Виктория пока не могла понять.

Накануне, быстро расспросив Анну с Арчибальдом, император выяснил, что брат с сестрой действительно теперь чувствуют эмоции Софии более приглушенными, нечеткими, а иногда — видимо, если девушка не ощущала ничего особенного, — они и вовсе пропадали. А вот Агата не заметила никакой разницы, и это было странно. То ли она просто еще не понимала, то ли дело в чем-то другом. В любом случае на эту тему надо бы посоветоваться с Роном и Эн.

На обед Арен еле вырвался — несмотря на то, что сегодня было воскресенье, дел оказалось не меньше, чем в будний день. Впрочем, у императора это случалось довольно-таки часто, и он уже подумывал о том, чтобы перенять опыт Альтаки и ввести в стране должность канцлера, передав ему хотя бы часть своих полномочий. Но пока это были лишь мечты.

Обед прошел мирно, Виктория даже радовала — она была спокойной, только слегка задумчивой, но охотно смеялась над шутками Арчибальда и несколько раз обратилась к Софии, и не с колкостями, а с обычными человеческими вопросами. Улыбалась, слушая ответ, и в эмоциях ее не было ничего раздражающего. Хорошо бы и дальше она так вела себя — это точно лучше, чем бесконечные скандалы. Хотя при мысли о том, что на жене могло быть какое-то шаманское заклятье, Арена начинало мутить от злости и бессилия. Демонов Аарон, сжечь бы его еще раз!

Делегация из Альтаки явилась на совещание сразу после обеда, и теперь в ее составе присутствовал принц Огден, младший сын короля Фредерика. Арен хорошо его помнил, и вообще ему нравился этот молодой человек. Высокий и светловолосый, с упрямым тяжелым подбородком, характером он напоминал прямолинейного Арчибальда. Принц Огден тоже был охранителем, только относился не к передовым отрядам, а к целительской службе.

— Ваше величество, — поклонились вошедшие в малый зал для совещаний, и Арен кивнул.

— Садитесь.

Выглядели все четверо посетителей невозмутимо, но император ощущал, что от волнения их просто выворачивает, поэтому поставил эмпатический щит и, посмотрев на чуть бледного Огдена, сказал:

— Я слушаю, ваше высочество.

Следующие полчаса Арену старательно расписывали все прелести будущих торговых договоров между Альганной и Альтакой. Договоры действительно были очень заманчивыми, и император точно знал, что глава Комитета торговли от подобных перспектив будет на седьмом небе от счастья, но…

— Все это прекрасно, — произнес Арен, когда Огден на секунду замолчал и, кашлянув, потянулся к стакану с водой. — Но я полагаю, точно такие же послабления по ценам на ваши товары посулят мне принцы Тедеон и Грегор взамен на мою поддержку. Или я не прав?

Несколько секунд альтакцы молчали, а затем принц кивнул.

— Правы, ваше величество.

— Тогда почему я должен поддерживать именно вас? — усмехнулся император, глядя Огдену в глаза. Прямой взгляд Арена редко кто выдерживал, но младшему сыну Фредерика это удалось.

— Вам не нужна сейчас гражданская война под боком, — ответил Огден твердо. — Только не сейчас, когда в Альганне тоже существует угроза начала чего-то подобного. А мои братья не успокоятся, пока не убьют один другого. И эти распри навредят не только моей стране, но и вашей.

Арен согласно наклонил голову.

— И все-таки, — продолжал император по-прежнему с легкой усмешкой, — не будет ли мне проще поддержать кого-то из старших, а соответственно, более сильных магов, чем вас? В таком случае устранять придется только одного из них, тогда как в случае с вами — обоих.

Канцлер Альтаки обеспокоенно заерзал на стуле, но промолчал, прекрасно понимая, что не стоит подсказывать Огдену. Он все-таки был опытным политиком и осознавал, что король должен уметь отстаивать интересы своей страны самостоятельно, без подсказок.

— Дело не в количестве, а в качестве, ваше величество. Я один стою больше, чем двое моих братьев.

— Похвальная уверенность, — хмыкнул Арен. — Но с чего вдруг?

— Их не интересует ничего, кроме собственных амбиций. Тедеон и Грегор по сути — дети, а моей стране не нужен ребенок на троне. И вам он тоже не нужен, потому что дети склонны к безрассудным поступкам.

— У них есть хороший воспитатель, — пожал плечами император, откровенно веселясь, но сохраняя невозмутимое выражение лица. — Вон он, сидит за вашей спиной.

Арен почти услышал скрип зубов принца.

— Канцлера поменять гораздо проще, чем короля.

— Это верно.

— И никто не гарантирует, что на место Остина Фокса не придет тот, кто захочет развязать новую гражданскую войну. — В голосе принца уже слышалось нетерпение. — И мы…

— Ладно, — прервал его Арен, поняв, что так можно дискутировать еще долго, а у него не настолько много свободного времени, — ответьте мне вот на какой вопрос. Что есть у вас, чего нет у ваших братьев?

Огден озадаченно молчал, слегка хмурясь.

— Вы… — Он сглотнул. — Имеете в виду брачный контракт?

— Разумеется.

— И… для кого?

— У меня есть племянница, — сказал император спокойно. — Анастасия очень милая девушка, и на мой взгляд, в Альтаке ей будет гораздо лучше, чем здесь. Используйте свою помолвку с ней и мою поддержку для осуществления государственного переворота после смерти короля Фредерика. При этом, — Арен чуть повысил голос, заметив, что Огден намеревается что-то сказать, — сама помолвка будет длиться как минимум год, и если по истечению этого времени моя племянница не захочет выходить замуж, вы не будете ее заставлять. За год вы успеете закрепиться на троне, и в том случае, если Анастасия примет отрицательное решение, вам это уже не сильно навредит.

Принц вздохнул. Арен прекрасно понимал его чувства — ведь он сам женился не по любви. Однако жениться Огдена пока никто не заставляет.

— Я понял, ваше величество.

— Прекрасно. Что ж, давайте теперь обсудим детали…

Императрица пришла в детскую около пяти часов вечера, когда София, Агата и Александр только вернулись с прогулки — румяные, веселые и вдоволь наигравшиеся сначала в прятки, а потом в догонялки. На этот раз София убегала, а наследники догоняли, и она впервые за последний месяц так заигралась, что совершенно не обращала внимания на охрану.

Вместо Дэйва теперь работал другой охранник — Картер, бывший старший охранник императора. И каждый раз, когда София смотрела на него, ей становилось немного не по себе — она вспоминала, как Дэйв пытался применить нейтрализатор, как у него не получалось, и как он просил за это прощения. Софии было очень жаль, что он не выжил. Конечно, не он один — двести шесть человек — но остальных она не знала.

Виктория расцеловала счастливых детей и только открыла рот, чтобы что-то сказать Софии, как Агата воскликнула:

— Софи, а сегодня ты будешь учить нас рисовать?

Девушка фыркнула.

— Ты очень похожа на своего папу, Агата, — заметила София и сразу запнулась, побоявшись, что это спровоцирует у Виктории вспышку ревности, но императрица лишь засмеялась.

— Согласна, вылитая.

Агата опустила лукавые глаза, а Александр громко сказал:

— Так это же холосо!

— Безусловно, — кивнула София и обратилась к Виктории: — Хотите порисовать, ваше величество?

— Да, конечно.

Через несколько минут, усадив посередине стола одну из кукол Агаты — смешную девочку с двумя темными косичками в ярко-красном платье с оборками, — София смотрела, как ее подопечные пытаются изобразить что-то на листке бумаги и улыбалась атмосфере всеобщего усердия. А еще — результату, который она уже видела. Виктория действительно старалась запоминать все, что говорила София, и теперь пыталась воплотить это в жизнь. Получалось пока так себе, но ведь только второй урок!

— Вы делаете успехи, ваше величество, — сказала София с удовольствием, и императрица подняла на нее удивленные глаза.

— Да? Ты правда так думаешь? — Она чуть порозовела и добавила: — Вы правда так думаете, Софи?

— Правда. И… — Она мгновение поколебалась, но все-таки предложила: — Вы можете называть меня на «ты», ваше величество. И ваш муж, и Агата, и Александр уже давно…

— Я знаю, — перебила ее Виктория, но без всякой агрессии. — Дело не в том, что я… Ну… В общем… — Она вздохнула и призналась: — Мне всегда было неловко называть на «ты» людей, которые говорят мне «вы» и «ваше величество». Арен по этому поводу не страдает, а я как-то…