Анна Шнайдер – Тьма императора. После (СИ) (страница 49)

Байрон Асириус, значит. Насколько Арен помнил, этот молодой человек приходился главному подозреваемому — Арвену — племянником. И среди Асириусов считался чуть ли не белой вороной и предателем — за то, что захотел работать с безродной Эн.

— Хорошо, я дам разрешение.

— Спасибо, — поблагодарила она искренне и, помолчав пару секунд, добавила: — Я уверена, он ни при чем. Байрон не слишком любит нетитулованных и не особо поддерживает ваш закон, но его намного больше интересует наука, да и покушение на ребенка…

— С этим будет разбираться Гектор, Эн, — перебил ее Арен. — У тебя все?

— Да, — кивнула она и повторила: — Спасибо.

Делегация из Альтаки состояла из трех человек. Первым в малый зал для совещаний шагнул посол, а следом за ним — еще двое мужчин, в одном из которых Арен к своему удивлению узнал канцлера Альтаки — была там такая должность у главы правительства и второй руки короля, — а во втором — главу их внутренней разведки.

Кроме того, в малый зал вошел еще секретарь протоколов совещаний, и представители соседней страны покосились на него со смущением. Видимо, будут просить о секретности.

И точно — через мгновение Остин Фокс, канцлер Альтаки, произнес, вежливо поклонившись:

— Ваше величество, можем ли мы провести эту встречу без составления протокола?

Арен спокойно кивнул и махнул секретарю рукой, разрешая выйти из зала. И, оставшись наедине с просителями, сказал:

— Я вас слушаю.

Фокс еще раз поклонился и начал говорить:

— Я хотел бы попросить вашей поддержки в одном… деликатном деле. Вы, я полагаю, уже в курсе, что наш король Фредерик умирает, ему осталось жить не более двух месяцев. — Дождавшись кивка императора, мужчина продолжил: — На престол должен взойти его старший сын Тедеон, но далеко не все с этим согласны. Главный несогласный — брат Тедеона и средний сын короля Грегор, он собирается организовывать восстание против брата сразу после смерти его величества. Тедеон в курсе, и оба точат ножи. Силы у них примерно равны — как по магическим способностям, так и по количеству соратников, — и я предполагаю, что в скором времени нашу страну вновь захлестнет гражданской войной.

Арен покачал головой — время для междоусобиц было самое неподходящее. Впрочем, когда для этого может быть подходящее время?

— Вы хотите, чтобы я поддержал наследника?

— Нет, — выдохнул Фокс, слегка бледнея. — Именно поэтому я просил удалить секретаря, ваше величество… Речь по сути идет о государственной измене.

— Интересно, — протянул Арен, внимательно глядя на канцлера. Он общался с ним много раз и знал, что Фредерик когда-то выбрал молодого и амбициозного советника, сделав его канцлером, именно по причине исключительной преданности Альтаке. Уже лет пять страной по сути правил не король, а канцлер — и неужели Фокс хочет сам сесть на трон? На взгляд Арена, у него для этого было достаточно ума, но недостаточно магических способностей.

Император снял эмпатический щит — стало любопытно, что чувствует сейчас канцлер, — и прислушался к эмоциям. Сильное волнение, даже отчаяние, словно мужчина понимал, насколько безнадежна его просьба.

— И Тедеон, и Грегор не заинтересованы ни в чем, кроме захвата власти. Я не знаю, насколько хорошо вы помните обоих принцев, ваше величество…

— Я хорошо их помню. Они практически одинаковы, так что нет особой разницы в том, кто займет престол, тот или этот. Главное — не допустить войны. Для обоих важен статус, но не суть этого статуса. Я не думаю, что вам следует беспокоиться за свое положение, Фокс — вы нужны им обоим.

— Я не беспокоюсь, — резко возразил канцлер и тут же наклонил голову. — Прошу прощения, ваше величество. Я не беспокоюсь за себя, я волнуюсь за страну. Король Фредерик никогда не был столь же алчным, как его сыновья, он интересовался делами государства, и я лишь помогал ему, а не правил единолично. Мне категорически не нравится то, что происходит сейчас, и я не желаю видеть ни Тедеона, ни Грегора на троне Альтаки.

Арен молчал, внимательно глядя на беспокоящегося Фокса. Задавать вопросы он не спешил, прекрасно понимая, что канцлер скажет все и сам.

— У его величества Фредерика есть еще один сын, младший. Огден. Он не настолько силен магически, как Тедеон и Грегор, но маг все равно неплохой. Он не претендует на престол, однако имеет на него право. В отличие от своих братьев, Огден интересуется проблемами страны, но не лезет в борьбу, считая, что это будет уже слишком — трое претендентов на престол. Он работает в целительском подразделении охранителей и…

— Я его помню, — кивнул Арен. — Год назад его высочество Огден отличился в одной нашей совместной операции, я лично выдавал ему орден Славы. Он достойный человек.

— Да, — чуть приободрился Фокс. — Огден — один из лучших целителей Альтаки, он…

— Можете не расписывать, этот вариант точно лучше первых двух, — усмехнулся Арен. — Он сам в курсе ваших планов?

— Частично. Я говорил с ним о возможности занять престол, но не рассказывал о том, что собираюсь отправиться к вам за поддержкой. Однако Огден не идиот, он наверняка догадался сам. Без вашего вмешательства у нас не получится сделать все без крови.

Это было понятно и естественно — Альтака слишком зависела от помощи империи, особенно по части Геенны, и потерять поддержку Альганны не могла.

— Приведете его ко мне завтра, мы поговорим, — сказал Арен и ощутил, как Фокса затопило облегчением. — Посмотрим, что ваш будущий король сможет предложить мне в обмен на посильную помощь.

Канцлер поклонился, почти ликуя. Видимо, он точно знал, что можно предложить императору сильнейшей в мире страны.

До обеда София с детьми и принцем Арчибальдом плескались в бассейне. Его высочество, недавно вернувшийся с севера, вид имел самый благодушный, с удовольствием играл в кита, выпуская изо рта вертикальные струйки воды под хохот детей и отфыркиваясь, когда уходил под воду. Агата с Александром радовались, висли на своем дяде, как грозди винограда на лозе, и это было так мило и трогательно, что у Софии совсем не получалось предаваться тревожным мыслям.

Хотя пару раз она ловила на себе задумчивые взгляды принца, но в них не было ничего осуждающего — он просто смотрел, будто пытался что-то понять. София же, в свою очередь, прекрасно понимала, что Арчибальд, как человек более чем неглупый, должен догадываться о ее связи с императором. Сложить два и два было нетрудно — ее влюбленность, сильная ревность Виктории, затем чудесное спасение и возвращение во дворец — во всем этом был определенный вектор, и вряд ли он не понятен Арчибальду. Как и Гектору Дайду.

Впрочем, по-настоящему Софии не казалось важным то, что думает тот или другой — она решила быть с Ареном, и мысли посторонних людей ее не волновали.

Вот только Виктория не была совсем уж посторонним человеком — и София, когда увидела императрицу за обеденным столом, ощутила сильнейшую волну смущения. Это не было ни стыдом, ни ревностью, ни злостью — лишь неловкостью за ложь и обман, которые теперь всегда будут стоять между ними.

Но София знала, что так случится, и учитывала это, когда переносилась в комнату к Арену, поэтому теперь она лишь на пару мгновений опустила глаза, переводя дыхание и отпуская собственное смущение, словно выпускала птиц в небо — и они разлетелись, покидая ее и оставляя в сердце лишь спокойное смирение и ощущение правильности своего поступка.

Пусть будет так.

За обедом в эту субботу присутствовал новый для Софии человек — муж Анны, Вольф Ассиус, глава Комитета культуры, науки и образования. Это был не слишком высокий мужчина с тяжелой челюстью, широкими кустистыми бровями, гладко выбритым лицом, карими глазами и короткими темными волосами, которые уже начинали кое-где серебриться. Выглядел он уставшим, но счастливым, и принцесса, комментируя тот факт, что муж появился за общим столом впервые за последний месяц, сказала, мягко улыбаясь супругу:

— У Вольфа первый полноценный выходной за три недели. Очень много работы. Надеюсь, Арен все же займется разделением комитета и отделит от тебя хотя бы здравоохранение, дорогой…

— Займусь, — раздался голос из вспыхнувшего огня в камине, и следом в столовую шагнул император. Кивнул присутствующим, обнял детей и опустился на свое место, сохраняя настолько невозмутимо-холодное выражение лица, что София невольно восхитилась.

В ответ на это восхищение ее тихонько пощекотало его весельем, и девушка с трудом сдержала улыбку, на всякий случай спрятав ее за глотком воды из бокала.

И так было все время, пока они обедали — с одной стороны, София видела бесстрастное лицо Арена, а с другой — ощущала его настоящие эмоции. Почти все они были направлены на нее, и это было безумно приятно — он словно обнимал ее, словно касался, только не телом, а душой.

Ни Ванессы, ни Анастасии за столом не было: они должны были вернуться с моря только в понедельник, — но и Адриана не наблюдалось. София о нем ничего не слышала — да и, по правде говоря, она о нем и не думала все эти дни, — поэтому не представляла, где он может быть. Неужели замешан в покушении на Агату?

Очень хотелось спросить, но девушка сдержалась — потом узнает у Арена, как только они останутся наедине.

Поскорее бы.

Обед, слава Защитнику, прошел благополучно, хотя император понимал: вряд ли это надолго. Стоит только Виктории что-то заметить — а рано или поздно это должно случиться, — как она вновь слетит с катушек и начнет устраивать сцены, и возможно, даже за обедом. Пока все было благополучно, но Арен не верил в устойчивость этого благополучия, слишком уж хорошо он знал собственную супругу.