Анна Шнайдер – Тьма императора. После (СИ) (страница 39)

Домик, в котором было всего несколько комнат, оказался пуст — если не считать охранников в коридорах, возле входа и снаружи, в парке.

— Это собственность императора, — пояснил Вано, поднимаясь вместе с ними по лестнице наверх. — Используется в основном для отдыха служащих вроде меня. Жилые комнаты на втором этаже, на первом — гостиная, холл, кухня. Готовить нам эти два дня будет кухарка.

— Защитница… — пробормотала Синтия, и Вагариус тепло улыбнулся.

— Да, вам не нужно ничего печь, все испекут и принесут. Здесь есть еще несколько слуг, ну и охрана.

— Мы теперь почти принцессы! — сказала Рози с восхищением. — У нас есть кухарка и охрана!

— Это только на два дня, — фыркнула Элиза. — А потом я вновь буду мыть посуду, а ты — ее вытирать.

Все засмеялись, но София, поглядев на Вано, заметила в его взгляде отчаянную решимость. Она не сомневалась, что он когда-нибудь захочет перевезти их в свой дом, и не знала, как к этому относиться. С одной стороны, она была бы рада, а с другой… а как же мамин магазин? Да и согласится ли мама? София была уверена, что Синтия будет не в восторге. Ее мама была очень принципиальным человеком, и вряд ли она захочет пользоваться расположением мужчины, которого считает чужим. Да, хорошим, но пока еще чужим. Одно дело — двухдневный отдых, а совсем другое — переезд в новый дом.

Сложно это все…

Виктория, Агата и Александр присоединились к ним уже на пляже. Наследница сразу стала знакомить брата с Элизой и Рози, которые немного смущались, но быстро оттаяли, забыв, что имеют дело с «их высочествами», а императрица подошла к Софии, Вано и Синтии.

— Доброе утро, ваше величество, — сказали они хором, поклонившись, и Виктория кивнула. Она была удивительно хороша в легком голубом платье и соломенной шляпке, только выражение лица почему-то было слегка испуганным.

— Вы прекрасно выглядите, — произнесла София, подумав, что ей, наверное, тоже неловко. — Хотите, я вас нарисую?

Императрица неуверенно посмотрела на нее, нервно облизнула губы и негромко ответила:

— Лучше отдыхайте, Софи. Вы вернетесь во дворец через два дня, тогда и будете рисовать. А сейчас надо отдыхать. Давайте поплаваем? Детям, как я посмотрю, не очень-то нужно наше общество.

Она была права — Агата и Александр вместе с Элизой и Рози уже копали какую-то яму, сидя на песке, и не обращали внимания на взрослых.

— Я за ними посмотрю, Софи, — сказала Синтия, касаясь ладонью плеча дочери. — А ты иди поплавай. Вано, вы тоже можете…

— Я лучше останусь пока здесь, — возразил он, и София согласно кивнула — несмотря на охрану, которая патрулировала этот кусок пляжа, правильнее будет не оставлять детей одних с ее матерью, которая, к тому же, не маг. — Позагораю. А то мне говорят, что я слишком бледный.

— Гектор Дайд гораздо бледнее, — улыбнулась София — и удивилась, услышав, как смеется над ее шуткой Виктория.

«Арен бы решил, что она хочет меня утопить», — подумала девушка, когда они с императрицей вошли в воду и поплыли вперед. Эта мысль показалась Софии забавной, и она фыркнула, немного ускоряясь, чтобы оторваться от Виктории.

— Софи! — услышала она вскрик позади себя. — Стойте, пожалуйста!

— Стоять здесь трудновато, ваше величество, — она фыркнула повторно, поворачиваясь лицом к подплывшей императрице. — Но я вас подожду, конечно.

Щеки Виктории были розовыми, и из-за волос, убранных под шапочку для купания, она напоминала маленькую девочку лет трех.

— Я… — она застыла рядом, глядя на Софию испуганно расширенными голубыми глазами. — Я хотела извиниться перед вами.

— Не беспокойтесь, — ответила девушка вежливо. — Я понимаю, вас об этом попросил его величество. Не нужно, я…

— Нет! — воскликнула Виктория, но тут же покраснела сильнее. — То есть, он просил, конечно, но я сама хочу извиниться. Это был недостойный поступок.

Ясно. Императрице стало стыдно после того, как София спасла Агату, вот она и решила попросить прощения.

— Ничего страшного. Я не сержусь. Я могу плыть дальше, ваше величество?

Почему-то звучало это так, будто София ее не простила. Она сама не могла понять, отчего так — ведь правда же не сердится.

София поняла это чуть позже, когда Виктория удрученно кивнула. Она отплыла от императрицы и подумала, что такое вполне может случиться еще раз, если ее величество вновь вздумает ревновать к Арену.

А рано или поздно она наверняка вздумает.

Совещание с Дипломатическим комитетом, как всегда, длилось почти бесконечно — послы разных стран и их помощники отчитывались Арену очень долго, и не менее долго длилось обсуждение многочисленных вопросов. Около трех дня наконец дипломаты покинули малый зал для совещаний, и император перенесся в собственный кабинет, попросив Адну поднять сюда обед на двоих персон и пригласив к себе Дайда.

— Вы решили не терять время и выслушать меня во время еды? — фыркнул Гектор, входя в кабинет и оглядывая заставленный, как несколько дней назад, стол.

— Да. Ты заодно поешь. Садись. Как стычки между аристократами и нетитулованными, еще бывают?

— Бывают, но не чаще парочки раз в день, ерунда. Угомонились они — и с той, и с другой стороны. И вот что я хотел сказать, ваше величество… — Дознаватель, придвинув к себе тарелку с салатом, с энтузиазмом взялся за вилку и нож и продолжил: — Я более чем уверен, что сейчас наша группировка заляжет на дно и не будет предпринимать вообще ничего.

— Почему ты так думаешь? Они ведь не достигли цели.

— Это верно, убить Агату и ослабить вас они не смогли. Хотя думали, что план беспроигрышный, да он таким и был. А что мы имеем? Вы по-прежнему на троне, во дворце, скорее всего, больше нет засланцев — если не считать информатора из числа ваших родственников, но для осуществления действий в пределах замка этого мало. Но самое главное даже не это, с этим еще можно бороться. Главное — то, что происходит с народом. Вам говорил об этом Вольф Ассиус, или умолчал?

Арен нахмурился.

— Ты сейчас о чем? Вольф был у меня на совещании во вторник, говорил он много. Про что конкретно ты спрашиваешь? И почему именно он должен был что-то мне говорить?

— Потому что он контролирует средства массовой информации, — пояснил Гектор спокойно. — А именно туда стекаются все слухи в первую очередь. Ну и ко мне, естественно, хотя ко мне все же во вторую. Я-то не выпускаю ежедневные газеты. Вольф в курсе общественных настроений, и хотя мы с ним это не обсуждали — не было времени, — я уверен, что он наверняка сделал тот же вывод.

— О каком выводе идет речь?

— События последних четырех месяцев полностью убедили нетитулованных в серьезности ваших намерений. Мало кто из моей братии верил в подвижки по вопросам передачи титулов, даже после первого этапа — принятия закона о возможности заключать браки. Вы же помните, говорили — пройдет полгодика и все вернется на круги своя, это такой пряник, который император использовал вместо кнута, чтобы остановить возможную гражданскую войну.

— Помню. Крайне логичный вывод с учетом того, что случилось на Дворцовой площади в День Альганны.

— Не все люди умеют мыслить логично, ваше величество, — хмыкнул Гектор. — Но вы на них не сердитесь. В ваши намерения действительно сложно поверить, ведь нетитулованные уже многие сотни лет так живут. С чего вдруг что-то изменится? Тем более, что ваша власть тоже строится на родовой магии, доступной лишь аристократам. То, что вы начали такую политику… это почти чудо.

— Вот такой я чудесный, — пробормотал Арен, усмехаясь. — Но я понял твою мысль. Убрать императора раньше — даже с учетом моих заявлений — было менее болезненно, чем сейчас.

— Да. Особенно после покушения на Агату. Люди сильно обозлились, и если случится еще что-то подобное — плохо будет всем аристократам. Они это уже немного прочувствовали на своих шкурках, но это цветочки по сравнению с тем, что их ждет, если они будут продолжать трогать вас или наследников. Народ вам поверил. Народ хочет перемен и готов защищать свое право на них. Это изрядно усложняет дело.

— Не верю я, что они сдались, Гектор.

— Не сдались, а затаились — это разные вещи. Первый этап закона о передаче титулов составляет пять лет, в течение которых аристократам разрешено заключать браки с нетитулованными. Это экспериментальный этап. Вот в течение пяти лет последователи вашего брата попытаются сделать что-то еще, но пока они срочно свернули всю деятельность и затихли.

Арен задумчиво повертел в руке свежеиспеченную булочку, которая была еще теплой, и, откусив от нее, бесстрастно спросил:

— Ты упомянул Вольфа не просто так, Гектор. Считаешь, он замешан?

— Это возможно, — кивнул Дайд. — Но пока это не более чем умозаключение, основанное вовсе не на том, о чем мы только что говорили. У Комитета культуры, науки и образования полно проблем и без пересказывания слухов и разговоров в обществе. Дело в другом.

— В чем же?

— Никакую политику невозможно проводить без участия императора или императрицы. Однажды мы говорили с вами про влияние, и при планировании покушения его следовало учесть. Заговорщики не знают точно, на чью голову опустится Венец, будет ли следующим правителем после вас Алвар, Анна или даже Арчибальд. Они должны были подумать, как станут действовать в том или ином случае. У них должно быть достаточно влияния. Арвен Асириус, конечно, человек богатый, владелец сети крупных артефакторских магазинов, но этого недостаточно. Да, его родовая магия позволяет внушать людям всякие мелкие мыслишки, но этого тоже недостаточно. А вот влияния мужа вашей сестры достаточно вполне. Он может мягко поменять мнение Анны, может наставить на истинный путь и Алвара, а уж про Арчибальда и говорить нечего. Он вас уважает и любит, но он солдат, а не политик.