Анна Шнайдер – Тень императрицы (страница 19)

А вот это уже было удивительно.

— Вы думаете, Рон что-то скрывает? Но зачем?

— Мне бы не хотелось сейчас высказываться, простите, ваше величество, — туманно ответил Гай. — Давайте пообщаемся на эту тему позже, после общения с Янгом. Я ведь могу зайти к вам, например, после ужина, когда вы будете свободны от дел?

— Разумеется, можете.

Нет, в то, что Рон способен что-то замышлять против их семьи, Виктория никогда в жизни не поверит. Но если Янг о чём-либо молчит, значит, считает опасными остальных членов комиссии.

Честно говоря, учитывая тот факт, что там одни аристократы, Виктория была склонна с ним согласиться.

***

Как и накануне, перенесясь в Институт артефакторики, императрица первым делом подошла к окну и поглядела вниз, на сквер. Улыбнулась и еле слышно вздохнула, и Гай, шагнувший следом за Викторией, тихо поинтересовался:

— Починили фонтан?

— Да, — с той же неясной улыбкой, делавшей её совершенно прекрасной, ответила императрица. — Работает. Он мне очень нравится, но видела я его лишь из этого окна.

— Почему? — удивлённо спросил Гай. Он плохо помнил биографию Виктории — точнее, он не помнил её вообще, — но ему казалось, что она выросла в столице. А сквер института был открыт для всех желающих. — Можно ведь спуститься и прогуляться в любой момент.

— Времени мало. Обычно сразу после заседания я возвращаюсь во дворец.

— Ну, иногда от этой привычки можно и отступить? — осторожно поинтересовался Гай. Он не был уверен, что его вопросы и предложения не покажутся Виктории слишком навязчивыми. Хотя, с его точки зрения, ничего особенного он не сказал, более того, пока это даже не было похоже на ухаживания. Но и сразу начинать осаждать императрицу Гай не собирался — вряд ли такой женщине, как она, подобное понравится. — Давайте попробуем после совещания ненадолго спуститься и погулять в сквере?

— Посмотрим, — рассеянно ответила Виктория, глядя на фонтан, который из-за буйства красок вырывающейся из него воды казался сейчас радугой, невесть откуда взявшейся посреди зимнего дня. — Сколько ещё продлится заседание, я же не знаю. Если до самого обеда, то предпочту не тратить время на прогулки.

Гай понимающе кивнул, но ответить не успел — позади них раздался знакомый голос Рона Янга:

— Доброе утро, ваше величество! И вам тоже доброе утро, ребята.

Императрица и Гай обернулись и успели заметить, как Рон кивает её охранникам, а те отвечают ему такими же короткими кивками.

— И вам доброе, Рон, — дружелюбно откликнулась Виктория. — Рада, что ваш фонтан вновь работает.

— По-другому и быть не могло, — мимолётно усмехнулся артефактор, подходя ближе. — Я что-то не поинтересовался накануне, надо исправиться. Как вас зовут? — обратился он уже к Гаю, и тот назвал своё имя, подозревая, что вчера Янг всё-таки ещё не до конца разобрался с его личностью — однако теперь, похоже, сомнения рассеялись.

— Кстати, Рон, — произнесла Виктория, слегка понизив голос, — Гай хотел что-то с вами обсудить. Вы сможете уделить нам несколько минут после заседания?

— Ваше величество, — улыбка Янга стала ироничной, — разумеется, я могу. Только у Болдиуса в подобном тоне ничего не спрашивайте. Вы не должны интересоваться — вы должны ставить перед фактом. Особенно его. Он не из тех, кого волнует вежливость, он признаёт лишь силу.

— Я помню, Рон, — серьёзно ответила Виктория. — Но вы — совсем другое дело.

— Несомненно. Однако вам сложно с такими людьми, я это вижу. Вы привыкли быть деликатной, а с ним деликатность нужна меньше всего. Уверен, сегодня он попытается продавить какое-нибудь своё решение — не поддавайтесь.

— Вам он не нравится, да, Рон? — мягко улыбнулась императрица. — Удивительно в таком случае, почему вы не отговорили императора от кандидатуры Болдиуса на пост моего заместителя.

— Потому что Болдиус — хороший артефактор, — спокойно пояснил Янг, отчего-то вновь посмотрев на Гая. — А характер… В нём для меня нет ничего нового. Обычная аристократическая спесь. Именно эта спесь едва не довела нашу страну до катастрофы, и будет символично, если главное открытие сделает не менее замороченный собственной важностью аристократ.

Гай не выдержал и фыркнул — столь забавно обо всём этом говорил Янг. И насколько же он не любит аристократов, уму непостижимо!

— Между прочим, вы на него похожи, — не выдержал и всё-таки высказался Гай с лёгкой иронией. — Я имею в виду Болдиуса. Может, родственники?

— Если и так, то дальние. Бастардом был мой дед, но, кто являлся его отцом, я не имею понятия, — пожал плечами Янг. — Впрочем, мы проверим эту теорию, как только научимся определять вид скрытой родовой магии в крови более очевидных кандидатов, нежели я. Пока я списываю эту похожесть на обычное совпадение.

— Не хотите быть родственником Вистана? — добродушно пожурила его Виктория, и Рон обезоруживающе честно признался:

— Я в целом не хочу иметь родственников среди аристократии, но моё желание или нежелание не имеют особого значения. У всех магов есть такие предки, и мы должны научиться их определять. Что ж… — Рон взглянул на собственный браслет связи. — Почти девять, ваше величество. Вы готовы?

— Да, Рон.

Артефактор протянул Виктории руку, и она приняла её легко, тут же пристроившись рядом с Янгом естественно и непринуждённо настолько, что Гай невольно задумался.

Ведь императрица явно симпатизирует Янгу, в отличие от Гая. Почему император не попросил Рона? Точнее, не приказал ему сделать то, что потребовал от Гая.

Или он приказал, а Янг его отшил? А что, учитывая нужность этого парня короне — вполне мог.

Подумав о подобном, Гай даже развеселился.

***

Сегодня было почему-то не настолько волнительно. Может быть, потому что вчера утром Виктория ещё не видела Болдиуса и остальных новых членов комиссии, которую она, наверное, никогда не научится называть отделом. Теперь же императрица была с ними знакома и знала, чего от них ожидать. Да, собрались там профессионалы, но это не значит, что они не станут доставлять ей проблем. Особенно Вистан с его почти наверняка болезненным самолюбием.

Интересно, его так задевает, что отделом по изучению родовой магии управляет не он, а Виктория, но отчего-то совсем не трогает Рон Янг в качестве консультанта. А может, трогает, но он умело притворяется? Подобное тоже возможно. Впрочем, Виктория всё же склонялась к тому, что Болдиус более спокойно относится к Рону, поскольку Янг не собирается прямо участвовать в разработках, и его имя вряд ли будет фигурировать в итоговых документах. А вот если во главе стоит императрица…

Губ Виктории коснулась насмешливая улыбка. О да! Простой народ, не имеющий никакого отношения к Институту артефакторики, точно будет считать императрицу главным разработчиком в случае успеха. А Болдиус по их представлениям окажется всего лишь её заместителем. И неважно, что она — биолог, а он — артефактор. Раз руководитель — императрица, все заслуги её.

Что ж, возможно, следует умаслить Болдиуса и объяснить, что Виктория не собирается забирать себе чужие достижения. Главное, чтобы они вообще были. В любом случае на данном этапе думать о том, что будет происходить после завершения работы, — как строить планы на собственную жизнь лет через пятьдесят. Глупо и слишком похоже на пустые фантазии.

С рассуждений о Болдиусе Виктория отчего-то переключилась на мысли про Гая — уж очень ей было любопытно, над чем он работал в Корте, да и, какая у него родовая магия, тоже хотелось бы знать. Но единственный способ что-то выяснить — наверное, спросить у Болдиуса. А может, Рон тоже в курсе? Не зря же он сейчас спросил, как зовут Гая. До этого момента Янг лишь здоровался с её охранниками, но, как их зовут, не имел понятия. А тут вот поинтересовался…

Любопытство усилилось, и Виктория невольно покосилась на Рона, за чей локоть она привычно цеплялась, шагая по коридорам института и кивая проходящим мимо сотрудникам. Их тут было уже немало — всё-таки начало рабочего дня.

Янг заметил её взгляд и слегка повернул голову, вопросительно посмотрев на Викторию.

— Да, ваше величество? — негромко сказал он, будто понимал, что она собирается спросить что-то недозволенное.

И она не выдержала. Хотя то, что это был детский поступок, Виктория поняла сразу, как с её губ сорвалось ещё более тихое:

— Вы знаете, как на самом деле зовут Гая?

Рон улыбнулся — иронично, но по-доброму, будто его забавлял, но не удивлял её вопрос.

— Я знаю всех талантливых артефакторов современности, ваше величество, — ответил он также едва слышно. — Но вам следует быть осторожнее. Если правда выйдет наружу, будет дичайший скандал. Поэтому отвечу так — в настоящее время его зовут Гай, но, как обернётся дальше, зависит только от него.

Императрица кивнула, поняв, на что намекает Рон. Хотя она и сама подозревала нечто подобное.

По-видимому, император не считал его вину такой уж сильной, раз пообещал свободу взамен на магическое открытие. Впрочем, будет ли оно, это открытие?

Похоже, Гаю, чтобы вернуть себе прежнее имя, придётся вывернуться наизнанку.

***

Когда Рон распахнул двери в зал для совещаний и зашёл внутрь, у Гая возникло ощущение повторяющегося дня. Точно так же, как накануне, встали с мест и принялись кланяться остальные участники сегодняшнего заседания — на взгляд Гая, слишком многочисленные. И Вистан Болдиус, такой же блистательный и великолепный, произнёс бархатным баритоном, глядя на Викторию как на прекраснейшую из женщин: