Анна Шнайдер – Слишком красивая (страница 41)

Моя радость немного поутихла, когда я увидела сумму в выданном чеке. После трат на платье и туфли, которые в сумме были намного дешевле, мне казалось абсолютным безумием тратить такие деньги на причёски.

— Не напрягайся, Алис, — негромко засмеялась Диана, видимо почувствовав, что я в шоке. — Я заплачу.

— Ди…

— Не спорь. Я ведь тебя сюда затащила. Будь твоя воля — ты бы не пошла.

— Это да.

— Вот видишь. Так что молчи и улыбайся.

Я вздохнула.

— Спасибо, Ди.

— Да не за что, — хмыкнула она, прикладывая к терминалу банковскую карточку. — По сравнению с тем, что ты делаешь для меня, это мелочи.

Совесть внутри беспокойно заворочалась, напоминая о том, что я уже не честна перед Дианой, и я поспешила пошутить, пока это чувство не загрызло меня окончательно:

— А как же мой образ «синего чулка», на котором ты изначально настаивала? Чтобы произвести на Эдуарда, так сказать, благовоспитанное впечатление…

— Боюсь, что уже поздно, — засмеялась Диана, но я услышала в её смехе лёгкую грусть. — Он составил своё впечатление о нас обеих, и теперь его мнение не сдвинуть. Сама не понимаю, почему я ещё надеюсь на что-то… Но пока не могу отказаться от своей мечты.

Совесть клацнула зубами, сжав сердце, и мне стало совсем паршиво.

Но как ей сказать, как?..

— Всё, пойдём, — Диана взяла меня за руку и повела к дивану, где нас дожидались пакеты с платьями и обувью. — Пора.

— Да, — эхом отозвалась я, раздираемая противоречивыми эмоциями. Я и хотела сказать правду, и не хотела. И стыдно было до тошноты.

Когда же это всё закончится?..

Глава 91. Диана

Вернувшись в свою съёмную квартиру и положив пакеты с покупками на пол в коридоре, Диана огляделась и вздохнула.

Как же ей надоело жить одной.

Чем больше проходило времени с момента её возвращения в Россию, тем чаще она вспоминала, как раньше, когда она жила с родителями и сестрой, было душевно и весело. Особенно по вечерам, в свободное от учёбы время.

Диана отлично помнила, как любила по ночам убегать из своей комнаты и залезать в Алискину кровать, которая была более широкой, а затем лежать с сестрой под одним одеялом и секретничать, секретничать, секретничать… Обсуждать всё на свете: первый поцелуй с Колей, вредную физичку, которая достала придирками, выпускные экзамены, мечты и планы на будущее.

Честно говоря, Диане по-прежнему не хватало разговоров с сестрой — поэтому она звонила Алисе каждый день. Если поговорить не получалось, Диана чувствовала себя странно. Ей будто бы чего-то не хватало, и заменить это было нечем.

Образ «синего чулка»… Диана грустно улыбнулась, вспомнив эту фразу, которую в шутку обронила Алиса. Да, приводя Эдуарда к ним в дом, она надеялась, что он, увидев её семью, поймёт, что Диана не безнадёжна. И, наверное, она немножко всё-таки опасалась, что Эдуард впечатлится Алисой больше, чем нужно. Поэтому и попросила её быть поскромнее. Но кто же знал, что план не сработает? Ни в одном из пунктов.

Эдуард не изменил мнение о Диане. И заинтересовался Алисой. Почти наверняка заинтересовался — Диана сердцем это чувствовала.

Но она даже не рассматривала для себя вариант не приглашать всё-таки Алису на показ коллекции сестры Эдуарда, как и искусственно занижать её привлекательность. Нет, Диана не позволила бы Алисе прийти на подобное мероприятие абы как, только чтобы смотреться на её фоне принцессой. Глупо это. Да и какой смысл? Эдуард всё равно смотрит на Диану равнодушно, как ни наряжайся.

Кроме того, ей и самой хотелось, чтобы Алиса была красивой. Чтобы они обе были красивыми. И не смотрелись в компании Эдуарда и Макса Карелина «бедными родственницами», а выглядели бы достойно и презентабельно.

Макс…

Диана закусила губу.

Она ничего и никогда не скрывала от Алисы, кроме двух фактов своей биографии, из-за которых опасалась потерять расположение сестры. И сейчас не стала скрывать, поведав Алисе о своих противоречивых чувствах к Карелину.

Это было ужасно, но… где-то в глубине души Диане гораздо сильнее хотелось увидеть на показе не Эдуарда, а Макса. Хотя она вроде бы по-прежнему была влюблена в Эда… Но с ним всё понятно, а Карелин наверняка будет ухаживать… И как он станет это делать в присутствии Эдуарда? Интересно же!

Алиса… она осталась собой. Рассмеялась и сказала шутливо:

— Мне кажется, ты просто упрямишься, Диан. Ну а ещё комплексуешь.

— Комплексую? — удивилась Диана.

— Ага. Ты же хорошая девочка, Эдуарда в этом убеждала. А если ты его оставишь и начнёшь встречаться с Максом — это типа плохой поступок. Непорядочный. Вот ты и упрямишься. Карелин тебя зацепил, но быть хорошей — дороже.

Диана засмеялась, но и задумалась.

А ведь похоже на правду.

Она действительно болезненно не хотела выставить себя гулящей в глазах Эдуарда. А если она настолько быстро переметнётся к Максу, он будет считать её… Впрочем, он и так её считает…

Как правильно поступить?

Забыть свою мечту, признать ошибку и шагнуть навстречу человеку, который в тебе по крайней мере заинтересован, — или подождать ещё?

Диана не знала.

Глава 92. Алиса

В пятницу мы с Ди договорились, что я заранее приеду к ней домой, там вместе принарядимся, а в назначенное время за нами заедет Эдуард — и мы помчимся на мероприятие. Он этот план одобрил.

Я волновалась. Было бы глупо отрицать этот факт. Хорошо, что мою нервозность было легко объяснить вполне обыкновенными факторами — всё-таки не каждый день тебя приглашают на закрытый показ мод. Да и Диана от меня не отставала — она тоже переживала, я видела. Кто-то другой не заметил бы, потому что внешне это никак не проявлялось, но я слишком хорошо знала свою сестру.

У Дианы были ледяные руки, а когда у неё ледяные руки — значит, она смертельно волнуется.

— Ну чего ты, — говорила я ей уже перед приходом Эдуарда и сжимала её ладони в своих, — не переживай так. Причин никаких нет.

— Не знаю, — вздыхала Диана, почему-то хмурясь. — Плохое предчувствие. Не хочется туда ехать, представляешь? Вчера ещё предвкушала, а сегодня сомневаюсь.

— Поздно, мы уже оделись. Кто меня целый час красил? — пошутила я, и сестра слабо улыбнулась.

А потом Эдуард написал, что подъехал, и мы с Дианой поспешили вниз. В платьях, туфлях на каблуках, красивые, аж глазам больно, вышли из подъезда — и почти сразу увидели Эдуарда. Он припарковал машину на противоположной стороне дороги и стоял рядом с ней, ожидая нас. Как только мы вышли из подъезда, кивнул и махнул рукой, подзывая к себе.

— Отлично выглядите, — сообщил Эдуард, скользнув взглядом по нам обеим. Его лицо осталось непроницаемым, и если бы глаза не задержались на мгновение на моих волосах, я бы могла подумать — не заметил. — Садитесь в машину.

«Эх, ничего не сказал про стрижку», — мысленно вздохнула я и сама подивилась своему идиотизму. Конечно не сказал! При Диане он и не станет, наверное…

— Алис, ты постриглась? — услышала я вдруг сказанный ровным тоном вопрос, и сердце в груди глухо застучало. — Или это причёска такая?

Ага! Не выдержал! И заметил!

— Постриглась, — кивнула я, удобнее располагаясь на заднем сиденье. Щёлкнула ремнём безопасности, и Диана рядом со мной сделала то же самое. Не знаю уж, почему она села сюда, а не к Эдуарду под бок, но я не возражала. — Мы вчера с Дианой в салон ходили. Тебе нравится?

— Да, хорошо получилось, — ответил мужчина, рассматривая меня в зеркале заднего вида. На секунду показалось, что глаза Эдуарда стали теплее, блеснув озорством, но это ощущение быстро исчезло. — Тебе идёт.

— Спасибо.

— А мне? — встряла Диана, грациозно наклоняя голову. По моему мнению, она выглядела как принцесса — а возможно, и сама королева — из сказки, но взгляд Эдуарда, когда он посмотрел на неё, оказался равнодушным.

— И тебе, — произнёс он с холодностью лягушки и начал движение.

По пути Диана пыталась его разговорить, но успехов практически не добилась — Эдуард больше отмалчивался, а если отвечал, то односложно. Он будто о чём-то напряжённо раздумывал, и порой я замечала его испытующий взгляд в зеркале заднего вида. И сама отчего-то начинала сильнее нервничать, чувствуя — эту поездку в компании со мной Эдуард замутил не просто так.

Интересно, Диана тоже это понимает? Или она настолько погрузилась в свои новые чувства к Максу — да, к нему, а вовсе уже не к Эдуарду, — что потеряла способность рассуждать логически?

Только бы с Карелиным не вышло так же, как с Эдуардом или с пресловутым Колей, на которого я периодически злилась, когда вспоминала. Диана его так любила! Да, это было почти детское чувство — всё же ей тогда было семнадцать-восемнадцать лет, — но именно в детстве и юности нас одолевают особенно сильные чувства. И Диана, я уверена, любила бы Колю до сих пор, если бы он тогда не предпочёл другую девушку. Ещё и сказал моей сестре такое, из-за чего она чуть ли не впервые в жизни пожалела о том, что родилась красивой.

«Коля упрекнул меня в том, что я слишком красивая, — рассказала мне тогда Диана, и её тонкое и нежное лицо исказилось от обиды. — Что на меня заглядываются все его друзья, а он ревнует. И что я просто не могу быть верной с такой внешностью, что я обязательно загуляю через какое-то время…»

Я тогда порывалась отправиться к Коле домой и хорошенько отхлестать его по лицу за подобные слова, за то, что обидел мою маленькую сестру. Возможно, я бы так и сделала — но моё присутствие было нужнее Диане, и я осталась. А потом подумала — да хрен бы с этим Колей.