Анна Шнайдер – Слишком красивая (страница 14)

Особенно ему были по душе картины с кораблями, да и в целом корабельные мотивы в интерьере. Иногда Эдуард даже думал, что, если бы у него была возможность прожить эту жизнь ещё раз, он стал бы капитаном дальнего плавания. Его с детства завораживали истории о мореплавателях, он отлично плавал и, как только вырос и смог — купил себе загородный дом неподалёку от Клязьминского водохранилища, а к нему — яхту, на которой по выходным ходил по каналу и вниз, и вверх, до самой Волги. Но судьба распорядилась иначе — отец с детства готовил его для того, чтобы Эдуард смог перенять хотя бы часть семейного бизнеса. Между тремя детьми Акопян-старший всё и разделил. Сестре тоже досталось, хотя она работала гораздо меньше, чем братья, больше занималась детьми.

Эдуарду даже думать было дико, что он может привезти в свою святая святых — то бишь в квартиру или в загородный дом — Диану или любую другую девушку. У него не было никакого желания пускать посторонних людей на свою территорию. И как только его прошлые спутницы начинали делать намёки, что были бы не прочь, например, познакомиться с его собаками, — Эдуард тут же с ними расставался. Но Диана была слишком умной для подобных ошибок, она не навязывалась. Она выбрала другую тактику — и, склонив Эдуарда к посещению своего родительского дома в прошлую субботу, в пятницу решила закрепить успех и позвала его на пикник.

Ему, разумеется, следовало отказаться сразу. Конечно, следовало! Но вместо этого Эдуард зачем-то сказал:

— Погоди пять минут, я посмотрю своё расписание.

Взял телефон, загрузил приложение и невидящим взглядом уставился в расписание завтрашнего дня, где ничего не было запланировано, и он об этом отлично помнил, поскольку в этот день собирался кататься на яхте. Естественно, без Дианы! На фиг она ему сдалась?

И зачем было лезть в это проклятое расписание? И сидеть, многозначительно рассматривая отсутствующие дела? Почему было не отказаться сразу?

Чёрт знает.

Эдуард и сам не до конца понимал, почему в итоге произнёс:

— Хорошо, я смогу выделить пару часов. Давай поедем.

Диана обрадовалась, но он и внимания не обратил на её радость, думая о том, будет ли на этом пикнике Алиса. А может, она предпочтёт ретироваться, сбежит, чтобы больше с ним не встречаться? Он ведь такой нехороший человек, не хочет жениться на её сестре.

Да, забавно… Всё-таки Алиса его зацепила.

И ещё забавнее то, что она, по-видимому, этого вовсе не желала.

Глава 29. Алиса

Я полночи не спала, всё ворочалась в своей постели и думала — а может, ну его, этот пикник? Сказаться больной, пошмыгать носом, покашлять и остаться дома? А остальные пусть без меня развлекаются.

Вздыхала и улыбалась собственной идиотичности, сама не понимая, чего больше опасаюсь — ещё раз столкнуться с пренебрежением Эдуарда по отношению к Диане? Или самой влюбиться в него? Он волновал меня, было глупо это отрицать. Злил, но волновал тоже. И мне бы по-хорошему избегать встреч с ним, но…

Ева расстроится. И Диана, конечно, тоже. Уверена, она даже втайне надеется на мою поддержку и помощь, как и всегда бывало. Сестра говорила, что знание о том, как я за неё стою горой, поддерживает её в любой ситуации. А уж моё присутствие и вовсе успокаивает.

Нет, я не могла всех кинуть и соврать, что заболела. Это нехорошо, да и малодушно. В конце концов, даже если моё чувство вдруг выйдет за рамки обычной человеческой симпатии, я с ним справлюсь. Если уж я сумела забыть Дениса, которого любила всем сердцем и душой, то с Эдуардом тем более церемониться не стану. Выкину из головы, и всё. Тем более что он наверняка не задержится надолго в Дианкиной жизни.

Хуже, если Эдуард начнёт делать какие-нибудь намёки о месте моей сестры для себя, — вот тогда я точно не сдержусь и раскатаю его по траве. Так что пусть лучше молчит! Целее будет.

Утром я с трудом встала с постели — сказывалась бессонная ночь. Умылась, позёвывая и мечтая вновь забраться под одеяло, но мечты мои были несбыточными, и я отправилась на кухню, чтобы собрать пакет для пикника. Минут через пять, как только я начала греметь посудой, на кухню вошёл папа. Вот он, в отличие от меня, был бодрячком.

— Ты как всегда, встала раньше всех, Алис, — произнёс он с улыбкой. — Отлично! Значит, всё успеем. Тогда на тебе — вся кулинарная часть, собирай то, что нам понадобится. Помидоры только порежь, ладно?

Я закатила глаза. Это была наша дежурная с папой шутка — он каждый раз припоминал, как мы с Дианой давным-давно вместе собирали овощи для пикника. Нам тогда было… мне лет пятнадцать, ей, соответственно, шесть. И мы решили не мелочиться — и огурцы, и помидоры положили в лоток целиком, ничего не порезали и не почистили. Ну ладно огурцы, но помидоры, конечно, не очень удобно есть в таком виде.

Мама тогда сказала: «Хорошо, что вы хотя бы всё помыли», на что мы с Дианкой даже слегка обиделись.

— Не волнуйся. Порежу. Могу на тёрке потереть, чтобы было креативно.

— Ох, Алис, — засмеялся папа, качая головой. — Язва ты у нас. Ладно тебе бухтеть как старушка. Ну влюбилась Дианка, ну богатый парень, ну своеобразный, с характером. Что тут такого? Это жизнь. Не может же она всю жизнь быть одна?

«Одна, как я», — подумалось мне, и я вздохнула.

— Ты прав, пап. Я просто переживаю за неё, вот и бурчу.

— Я понимаю. Но мне кажется: ты зря так волнуешься. Люди влюбляются, встречаются, расстаются. Некоторые женятся, потом разводятся…

— Ага, а некоторые даже выйти замуж не успевают, — фыркнула я, вспомнив Дениса. Теперь, спустя много лет, воспоминания о моём несостоявшемся муже почти не причиняли мне боли. Так, лёгкое покалывание. Словно кто-то тыкал мне в грудь тупым концом ножа.

Интересно, где сейчас Денис? Женился, завёл детей? Наверняка. Я постепенно перестала общаться со всеми нашими общими знакомыми, поэтому не знала совсем ничего.

— Да, — кивнул папа. — Но ты, Алис, по моему скромному мнению, зря на себе крест поставила. Я всё надеюсь, что ты перестанешь затворничать и заниматься только работой и Евой, а…

— Ну почему только работой и Евой? Я ещё с подругами встречаюсь. И вон пикники устраиваю.

— Ты понимаешь, о чём я, — улыбнулся папа. — Я, честно говоря, давно жду внуков. Диана ещё совсем молоденькая, пусть погуляет, а вот ты…

— А я слишком старенькая для подобных глупостей, — отшутилась я и быстро свернула тему, поинтересовавшись у папы, куда он засунул кетчуп, который я собиралась положить в пакет с едой.

Такие разговоры давно периодически возникали в нашей семье. То мама, то папа, то Диана — в общем, все пытались уговорить меня срочно начать заниматься личной жизнью. Как будто ей можно заняться по заказу! И не испытывать при этом никакого желания снова наступать на грабли.

Я не верила в то, что из моей личной жизни когда-нибудь выйдет что-то путное. И с этим неверием, увы, уже ничего нельзя было поделать.

Глава 30. Алиса

Ровно в десять часов утра мы должны были спуститься вниз — сразу после звонка Дианы. Она обещала набрать мне, как только они с Эдуардом подъедут.

Миллионер оказался надёжен и пунктуален, как швейцарские часы, и без двух минут десять у меня в заднем кармане джинсов завибрировал телефон. Я не стала смотреть на экран — и так понятно, что это Ди! — и кивнула родителям:

— Всё, они подъехали! Берём пакеты и выходим!

Мы взяли каждый свою часть поклажи, даже Ева не осталась без груза — она несла маленький пакетик, где лежал как раз лоток с овощами. Я должна была тащить на себе шашлык, папа — мангал, уголь, шампуры, жидкость для розжига и прочую техническую часть пикника, а мама — воду.

Мы успели спуститься вниз и выйти из лифта, когда подъездная дверь распахнулась — и шагнувший внутрь холла Эдуард со вздохом произнёс, непонятно к кому обращаясь:

— Больше никогда так не делай.

Я моргнула, непроизвольно останавливаясь — впрочем, как и все остальные. Даже Ева.

А потом я поняла, что Дианкин миллионер смотрит на меня, и подумала: может, он ко мне обращался?

— В смысле? — протянула я с недоумением, а Эдуард между тем подошёл ближе и отобрал пакеты у меня и мамы. Попытался отобрать и у Евы, но она сопротивлялась сильнее всего, и он через пару секунд сдался.

— Ладно, ты неси, — милостиво разрешил Эдуард, кивнув Еве. — У тебя груз вроде бы не тяжёлый. А пакеты Алисы и Анны Павловны понесу я. Я поэтому тебе и звонил, Алис. Хотел сказать, чтобы вы не торопились выходить из квартиры сами. Я бы поднялся и помог.

— Ты?.. — выдохнула я, и Эдуард иронично фыркнул.

— Я, я. У меня вон, две руки есть. Как раз для ваших пакетов.

— Да я не об этом! Ты звонил, не Диана?

— Нет. Я.

Мне хотелось воскликнуть, что я не давала ему свой номер, но я вовремя прикусила язык.

Конечно, Диана дала. Стоило Эдуарду только заявить, что он собирается помочь нам с сумками, и потребовать мой номер, и она ему всё предоставила, не спросив моего разрешения. А зачем?

Нет, я не сердилась на сестру — понимала, что Диана вряд ли смогла бы помешать Эдуарду узнать мой телефон. Да и что тут такого? Пусть у него будет мой номер, ничего в этом нет необычного.

«Он же будущий муж Дианы!» — съязвил кто-то особенно вредный внутри меня, и я мысленно цокнула на него языком. Молчать! Сёстрам Золушки слова не давали!

— Спасибо, Эд, — искренне поблагодарил Эдуарда папа, пока я просто таращилась на товарища миллионера. — Девчонкам моим и правда было тяжело, но мы бы, конечно, не стали просить о помощи. А ты сам догадался.