Анна Шнайдер – След паука. Часть первая (СИ) (страница 59)
– Ещё ты покончил бы со своими предрассудками, – фыркнула Эн, убирая в папку листок, на котором была нарисована Бездна – чёрный пролом в земле. – А то не любишь всех аристократов без разбора, как будто среди них нет приличных людей.
– Ну почему же всех? Я тебя люблю.
– Я не аристократка и вообще…
– И всё же, – перебил их Дайд, поняв, что эта парочка может препираться ещё долго, – что значит «она принадлежит Геенне»?
Эн и Рон переглянулись, и парень, вздохнув, ответил:
– Мы можем ошибаться. Но если рассуждать логически… Геенна – это место между двумя мирами. Это по сути души людей, которые не живы, но и не умерли до конца – в том смысле, в котором мы с вами понимаем слово «смерть». И мне кажется, «она принадлежит Геенне» значит, что… как бы поточнее выразиться…
– Она находится между мирами, – сказала Эн тихо и словно осторожно. – Между жизнью и смертью, Гектор. Шаг вперёд – жизнь, шаг назад – смерть. Не живая, но и не мёртвая. Как те древние маги.
– Но она ведь не древний маг, – возразил дознаватель, чувствуя, как отчего-то холодеют ладони и больно становится в груди – словно туда иглу воткнули. – Речь идёт о живой девушке, Энни.
– Значит, не совсем о живой. Полностью живое – так же, как и полностью мёртвое – Геенне принадлежать не может. Только то, что между.
– Между… – прошептал Гектор, понимая, что понятнее ничего так и не стало. – Ладно, спасибо вам, ребята. Буду разбираться.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Только перед сном Гектор вспомнил, что так и не увиделся за весь день с Кэт, и даже не связался с ней по браслету. Защитник, опять она начнёт переживать… Завтра надо будет исправиться, а заодно узнать, как дела у Роджера. И не только по работе, но и по процессу ухаживания за Кэт.
Но пока его ждала Тайра. Хотя он сам ждал не меньше.
На этот раз, уснув, Гектор вновь оказался в лесу, на поляне среди ярких цветов, и всё вокруг было такое яркое, что он невольно подумал – видимо, в снах Тайра компенсирует недостаток цвета и света наяву. По крайней мере он настолько ярких лесных полянок не встречал даже в самые солнечные дни.
Девушка почему-то озабоченно хмурилась, и Гектор придвинулся ближе и ткнулся лбом в её руку, надеясь, что она поймёт, о чём он хочет спросить.
Тайра поняла.
– Ничего серьёзного, – она вздохнула, но хмуриться не перестала. – Просто я некоторое время назад начала видеть в снах странный туман. Очень холодный, непонятный. За ним кто-то как будто зовёт меня, кричит «ау», и я понятия не имею, кто это и зачем, только знаю, что это вроде бы важно. Да, я понимаю, что это не ты зовёшь, – она улыбнулась, погладив Гектора по ушам. – Кто-то другой. Хотела поговорить на эту тему с отцом, но… побаиваюсь. Чувствую, что ничего опасного в этом тумане не прячется, поэтому и медлю. Нехорошо, надо сказать… ему лучше знать, опасно это или нет.
В этом Гектор не сомневался. Как и в том, что Тайра в принципе мало что понимает в происходящем и соответственно, не может по-настоящему определить, что опасно, а что нет. Возможно, Морган Рид и помогал Аарону когда-то, но дочери он абсолютно точно желает только добра.
– Мой вопрос следующий, – Тайра вдруг сменила тему и легла на траву, глядя на Гектора с необычайной серьёзностью в лазурных глазах. – Я хочу знать, почему ты спросил об Аароне. Самый первый вопрос – то, что волнует больше всего, и ты спросил о брате императора. Почему?
Дайд улёгся рядом с ней и негромко рыкнул. «Как я тебе отвечу?»
– Потом ответишь, наяву. – Она наклонилась и чмокнула его в нос. – Хочешь, приходи. Мне нравятся твои ночные посещения. Хотя утром я с трудом встаю, конечно…
Гектор хотел сказать: «Я тоже», но не успел – сон медленно растворился, как утренний туман, рассеянный солнечным светом.
Открыв глаза, Гектор какое-то время лежал, уставившись в потолок, и предавался невесёлым мыслям о собственном поведении. И хмыкал, вынуждая себя признаться в том, что ищет оправдание будущему поступку. Ну конечно, ему просто необходимо тоже задать Тайре вопрос, и неважно, что это не имеет отношения к расследованию. Хотя… А вдруг имеет?
– Видимо, так всегда и бывает, – пробормотал Гектор, поднимаясь с постели. – Чем умнее человек, тем больше он глупеет, когда влюбляется. Хм, – дознаватель откровенно улыбнулся, покосившись на своё отражение в зеркале. Даже сейчас, в полумраке комнаты, было видно, насколько он худой и длинный. – Тоже мне, самый умный…
Он вышел на улицу через несколько минут, на всякий случай активировав ментальную магию защитного амулета – чтобы уж точно никто не заметил, как местный дознаватель по ночам наведывается к дому Тайры Рид. Слухи и так достигли размера намного большего, чем можно было позволить, и если бы Гектор мог, то отстранил бы самого себя от расследования. Личная вовлечённость в дело – худший из возможных проступков.
Тайра неслышно вышла из калитки и улыбнулась, сразу безошибочно определив, где именно стоит закрытый амулетом Гектор. Глаза девушки в лунном свете отливали молочной белизной, совсем не похожие на её глаза из сна.
Она молча протянула руку, и Дайд, не удержавшись, поцеловал ладонь, дезактивируя амулет. Кожа её была очень холодной.
– Ты мёрзнешь? – шепнул он, обхватывая ладонь Тайры в попытке согреть. – Ледяная…
– Немного, – ответила она так же шёпотом. – А вот ты тёплый. Сразу чувствуется – только что из постели.
Через секунду, осознав, что именно сказала, Тайра смутилась, и Гектор, улыбнувшись, шагнул ближе, силой удерживая себя от очередной глупости. Хотелось сказать – пойдём ко мне, хватит бродить по лесу и мёрзнуть, но вместо этого Дайд лишь укутал девушку согревающим заклинанием, заодно и заклинание глухоты повесил – чтобы никто не услышал их разговор. Хотя, учитывая умения Моргана Рида, ни в чём нельзя быть уверенным – возможно, этот шаман умеет не только обманывать кровный поиск, но и проникать через подобные чары.
– Спасибо, – выдохнула Тайра, поведя плечами. – Я и правда замёрзла, только сейчас поняла это. Сегодня холодная ночь.
Ночь была обычной, не холоднее вчерашней, и Гектор нахмурился, подумав, что подобная чувствительность не должна быть характерна для девушки, которая ходит купаться в лесном озере весной. Уж не заболела ли Тайра?
– Так что насчёт ответа на мой вопрос? – продолжала между тем она, не выпуская из ладони руку Гектора, и он ощущал, как кожа её теплеет. – Про брата императора. Только… – Тайра на мгновение запнулась. – Не ври, пожалуйста.
Дайд засмеялся, покачав головой.
– Как ты узнала, что я собираюсь соврать?
– Почувствовала, – пробормотала она недовольно. – У меня бывает.
– Полезное качество, мне бы такое.
– Нет, – Тайра поморщилась. – Не нужно этого желать. Знаешь, как неприятно и больно чувствовать фальшь в чужом голосе? Человек говорит одно, а ты ощущаешь другое. Хорошо, что это не постоянно, а то я, наверное, сошла бы с ума. Или совсем разучилась доверять людям…
Гектор невольно подумал, что эта особенность Тайры сродни эмпатии императора. Только его величество был вынужден жить с этим круглосуточно. Хотя последнее время, насколько Дайд знал, Арен предпочитал закрываться эмпатическим щитом, чтобы никого не чувствовать.
– Что ж, я постараюсь не врать, Тай. Но сказать всей правды я не могу, ты же понимаешь?
– Конечно, – она кивнула. – Но мне не надо всю. Скажи хотя бы часть правды.
«Часть правды – это тоже ложь», – подумал Гектор, но вслух произнёс:
– Аарон был главой заговора против императора. Он, как ты знаешь, мёртв. Но сам заговор до сих пор жив. Соратники Аарона арестованы не до конца.
– Понимаю, – шепнула Тайра, хмурясь. – Иначе в центре Грааги не случилось бы то, что случилось недавно. Не было бы покушения на наследницу…
– Верно. Весь комитет сейчас работает над этим делом, и я в том числе. Поэтому я и спросил тебя про Аарона.
Она мгновение молчала, продолжая хмуриться.
– А при чём здесь мой отец? Ты подозреваешь…
Гектор покачал головой.
– Это уже следующий вопрос, Тай. А сейчас моя очередь. – Девушка нахмурилась сильнее, недовольная этим ответом, и Дайд не удержался от улыбки, хотя тема была невесёлая, особенно если учитывать правильный ответ на этот вопрос. – Завтра, Тай. Я обязательно отвечу, но завтра. Ты сама придумала правила игры, их нужно соблюдать.
– Ладно, – пробормотала девушка, закусив губу. – Тогда давай свой вопрос.
– Расскажи мне, как и почему ты ослепла. Всё, что помнишь и знаешь.
Несколько секунд она молчала, глядя на Гектора странными белыми глазами, а потом тихо засмеялась.
– Тоже надеешься меня вылечить? Зря. Если бы это было возможно, отец бы смог.
Дайд хотел спросить: «Ты настолько веришь ему и в него?», но сдержался.
– И всё же, Тай. Расскажи мне.
– Хорошо, – она пожала плечами. – Мне не жалко. Мне тогда было около десяти лет, и однажды зрение начало ухудшаться, а зрачки и радужка – затягиваться белой дымкой. Папа сначала смотрел сам, потом стал водить меня по врачам, даже другим шаманам показывал. Никто не смог понять, с чем это связано, и ни одно из назначенных лечений не помогало. Через две недели я ослепла совсем. – Тайра на мгновение опустила голову, и лица её коснулась печаль. – Вот и всё, что я помню.
– Но что говорили врачи и шаманы? Они ведь должны были что-то говорить. Хоть что-то.