Анна Шнайдер – След паука. Часть первая (СИ) (страница 31)

– Ох… простите! – выдохнула она виновато, и он покачал головой.

– Ничего.

Дайд проводил Кэт до двери, а затем вернулся к отчётам.

После совещания с императором Гектор посмотрел утренний доклад дежурного по камерам дознавателя и убедился, что его метод работает – из-за отсутствия еды и ответов на вопросы Арвен Асириус занервничал, начал больше ходить по камере и дёргать самого себя за волосы. Главное, чтобы не свихнулся, а то всякое бывает. Чуть переборщишь, пережмёшь – и у заключённого едет крыша. А показания сумасшедших по закону к делу не привлекаются, так что надо быть осторожнее. Поэтому Гектор приказал на следующий день вывести Асириуса на полчаса во внутренний двор. Пусть погуляет, проветрит голову. Тем более, завтра погоду обещают хорошую, а от хорошей погоды у задержанных случается лирическое настроение и они начинают усиленно хотеть на свободу. Свобода Асириусу, конечно, не светит, но ведь и неволя бывает разной.

Вечером, попрощавшись с Кэт до завтра – ревновать она, слава Защитнику, перестала, зато начала тревожиться, – и уверив её, что всё будет хорошо, Гектор отправился в Императорский театр. На этот раз его вновь встречал Бирион Вандаус, удивившийся, что сегодня Дайд без спутницы.

– У Кэт, к сожалению, дела, – соврал дознаватель, не моргнув и глазом, – а вот я решил немного развлечься перед отпуском. Он у меня с завтрашнего дня. Хотя в комитет всё равно придётся заходить периодически, не могу я бросить коллег на произвол судьбы. Думаю, вы меня понимаете, айл Вандаус.

– О да, – кивнул директор, – у меня тоже не получается отдыхать весь отпуск несмотря на наличие толкового заместителя. То одно, то другое.

– Именно.

Сегодня вечером в театре давали комедию, и Гектор даже немного пожалел, что не взял с собой Кэт, ей это лёгкое романтическое произведение наверняка пришлось бы по вкусу. Да и ему самому понравилось – пьеса была новой, написанной недавно, и у Дайда, когда он смотрел на игру актёров, почти не возникало ассоциаций с теми спектаклями, в которых играла Карла.

Элен вновь исполняла главную роль – девушки, переодевшейся в юношу, – и Гектор на этот раз сумел отдать должное её таланту. Она действительно была очень хороша и не зря носила звание примы Императорского театра. Кстати, нужно будет поподробнее изучить её биографию, возможно, это пригодится в будущем.

Сразу после спектакля Дайд направился в гримёрные, и на этот раз без сопровождающих – Вандаус сказал, что будет занят и проводить не сможет, предложил оставить кого-нибудь вместо себя, но Гектор уверил директора, что прекрасно справится и без проводников. И теперь дознаватель шагал по служебным коридорам, заодно изучая обстановку. Сейчас его никто не торопил, и это было весьма кстати.

Дайд старался высматривать служащих, которые перемещались бы по закулисью меньше остальных. Таких было немного, но вполне достаточно. Несколько дежурных охранников, отвечающих за конкретные посты, уборщики, костюмеры, гримёры – с десяток человек набралось, осталось лишь с ними побеседовать. Только делать это лучше не Гектору.

Возле гримёрной Элен обнаружился суровый черноволосый мужчина с бородой, невысокого роста, но крепкий и коренастый, с крупными руками. Формы у закулисных служащих не было, и на его широкой груди, обтянутой ярко-алой рубашкой, красовался только значок с именем. «Тор Ханто» – гласила надпись. Гектор пригляделся к энергетическому контуру – мужчина был слабым магом на тридцать октав, чуть сильнее Элен. Вероятно, её помощник или охранник. Ничего особенного, у всех ведущих актёров должны быть такие помощники по штатному расписанию, и иногда даже несколько. Правда, этот Тор Ханто больше походил на вышибалу из трактира, слишком уж неприветливый, и удивительно, что Элен выбрала такого помощника. Одним своим видом этот Ханто напрочь отшибал желание заходить в гримёрную.

Гектор не успел поздороваться – завидев главного дознавателя, мужчина кивнул и молча распахнул перед ним дверь. Из помещения навстречу Дайду вырвался тяжёлый запах множества цветов, захотелось немедленно достать носовой платок и хорошенько просморкаться. И как Элен проводит столько времени в подобном палисаднике?

Гектор шагнул внутрь и обвёл глазами гримёрную. Комната действительно была полна разнообразных букетов, причём все они не были скромными – поклонники словно соревновались друг с другом, кто подарит приме Императорского театра больше цветов.

– Пожалуй, моя вчерашняя идея оказалась провальной, – хмыкнул Дайд, поглядев на Элен. Девушка сидела на пуфе спиной к туалетному столику, и она по-прежнему была в костюме мальчишки из спектакля. Тёмные брюки, белая рубашка и красный камзол с золотым шитьём – такие носили несколько веков назад придворные служащие. Только что причёску она изменила, распустив волосы по плечам и спине. – Стоило подарить вам что-нибудь другое, а не цветы.

– Цветы не бывают лишними, – сказала Элен глубоким грудным голосом, поднимаясь с пуфа. Она улыбалась, и улыбка эта была настолько сладкой, что дознавателю безумно захотелось съесть что-нибудь солёное или выпить чаю. – Но, конечно, от других подарков я тоже не откажусь. – И она кокетливо хлопнула ресницами, глядя на Дайда с лукавством.

– Я учту. – Гектор сделал шаг вперёд, взял Элен за руку и мимолётно коснулся ладони губами. Поцелуй был формальным, даже скупым, и девушку, по-видимому, это не устроило – она подняла вторую руку и сама погладила гостя по щеке.

– Очень рада видеть вас. Я вас ждала, – произнесла она с придыханием, но на этот раз Гектор сделал вид, что не понял намёка, отпустил мягкую белую ладонь и выпрямился. Глаза Элен блеснули недовольством.

– Вы прекрасно играли сегодня, я впечатлён. Вы создали отличный образ молодого юноши, при этом ни на мгновение не переставая быть восхитительно красивой женщиной. – Дайд скользнул взглядом ниже, от лица к груди, и улыбнулся, заметив, что актриса начала дышать глубже, словно была взволнована. Хорошая игра. – И тем удивительнее было обнаружить возле вашей двери столь сурового мужчину. Кто это? Ваш охранник?

– Ах, – Элен расцвела, обрадовавшись чуть больше, чем следовало бы, – да, Тор. Он мой помощник. И шофёр, и охранник, и грузчик. – Она рассмеялась и прижала руку к груди. – Тор нелюдимый, но очень исполнительный и старательный.

Ревность. Нет ничего проще, чем сыграть интерес к женщине, приревновав её к кому-либо из окружающих. Любопытно, Элен действительно клюнула на эту уловку, или только сделала вид?

– Вы рискуете, дорогая, – проворчал Дайд недовольно. – Молодой мужчина рядом с такой женщиной… Не удивлюсь, если он начнёт слишком уж стараться вам угодить. В таком случае сразу обращайтесь ко мне.

Она вновь рассмеялась, а затем, шагнув ближе, погладила Гектора ладонью по груди.

– Обязательно обращусь, – сказала с кокетливой улыбкой, но тут же опустила руку, видимо, опасаясь проявлять настойчивость. – Так, значит, – Элен тряхнула головой, и её волосы от этого движения вспыхнули золотом, – вы утверждаете, что я похожа на мальчика?

– Сейчас уже не очень, – произнёс Дайд, с интересом следя за каждым движением девушки. Он изучал её, как любопытное насекомое, капризную бабочку, ожидая, что она предпримет потом – взмахнёт крылышками, обсыплет его сладкой пыльцой? Элен казалась совершенно безобидной, но вполне могла быть смертоносной. – С распущенными волосами этот эффект теряется.

– Неужели дело только в волосах? – Она чуть надула губы. – Я думала, и другие мои старания заметны. Хотите, покажу, что мне приходится выносить ради этой роли?

– Разумеется.

Глаза Элен торжествующе сверкнули, и Гектору стало интересно, на что он согласился. Видимо, это «что-то» должно помочь приме Императорского театра достигнуть цели, какой бы она ни была.

Через несколько мгновений всё стало ясно. Сначала Элен сняла с себя камзол, отправив его на пуф, а после начала быстро и проворно расстёгивать белоснежную рубашку. Расстегнула до половины, нисколько не покраснев, распахнула ткань и сказала, смотря Гектору в глаза:

– Видите? Я перетягиваю грудь, чтобы она выглядела меньше. Иначе даже с убранными волосами и в костюме я не похожа на мальчика. Неужели вы не заметили?

– Заметил, конечно, – проговорил Дайд вкрадчиво. – Но было бы слишком нагло с моей стороны признаваться в подобном разглядывании.

– А я люблю наглых, – заявила Элен почти вызывающе, и он, усмехнувшись, положил ладонь на её перетянутую грудь.

Наверное, это было неожиданно даже для неё. А может, она просто сыграла удивление, замерев, как испуганная кошка, и чуть приоткрыв рот.

– От меня все чего-то хотят, знаешь ли, – продолжал Гектор, поглаживая тонкую ткань. – Ну, или почти все. И прежде, чем ты что-то получишь, я должен убедиться в бескорыстности намерений. Понимаешь меня, Элли?

Она моргнула, а затем медленно кивнула, по-прежнему не дыша.

– Вот и прекрасно, – произнёс Гектор довольно и опустил руку. – Дыши, крошка. Я зайду через несколько дней.

Он вышел из гримёрной под полное молчание Элен. Ни остановить его, ни сказать что-либо она так и не попыталась. Спустился вниз, в зал для переносов, и только когда оказался в своей квартире, отправил Роджеру краткое сообщение.

«Собери мне подробную информацию о всех служащих театра, прикреплённых к Элен Льер. И выясни, кто убирался у неё в гримёрной в тот вечер, когда был убит Вамиус».