Анна Шнайдер – Предатели тоже плачут (страница 22)

Поколебавшись несколько секунд — хочет ли дочь, чтобы я сейчас нарушила её покой? — затем я встрепенулась и выругалась на саму себя. Какой, к чёрту, покой? Даша, твой ребёнок плачет, а ты собираешься оставить её одну в этом горе?

Я решительно толкнула дверь, которая, к моему облегчению, оказалась незапертой, и шагнула в ванную.

Даша стояла над раковиной, сгорбившись, и роняла слёзы на белоснежный фарфор. Она услышала мои шаги, но не обернулась, только всхлипывания стали чуть тише.

Я обняла её со спины и поцеловала в макушку.

— Ма-а-ам, — протянула дочь, залившись слезами сильнее. — Та-а-ак оби-и-идно!

— Я тебя понимаю, Поль, — ответила я, стараясь не разреветься в унисон. — Но плакать — не выход. Легче не станет.

— Думаешь?

— Уверена.

— Но как не плакать-то? — Поля всхлипнула. — Всё же было… так хорошо! И вдруг папа… Ещё и одноклассники… Как мне в школу утром идти?

Я напряглась.

— И что одноклассники?

— Ну… — тише произнесла дочь, шмыгнув носом. — Не все, конечно. Кому-то пофиг, кто-то сочувствует. Как обычно. Но некоторые пишут злорадные сообщения.

Я вздохнула. Да уж, Дэн, твоя недальновидность порой удивляет даже тебя самого, что говорить обо мне.

— Поль… — Я развернула дочь лицом к себе и посмотрела ей в глаза со всей серьёзностью. — Я научу тебя, что делать, если хочешь. Но сразу предупреждаю: будет сложно.

— Я хочу! — горячо ответила Поля.

— Очень сложно, — повторила я своё предупреждение. — Подобный способ требует высокой концентрации всех внутренних сил и мужества. Но если ты справишься, от тебя быстро отстанут. Только скажи… Что ты отвечала своим одноклассникам? И в целом ты сегодня кому-то рассказывала подробности случившегося? Только честно.

— Не рассказывала, — твёрдо произнесла Поля. — Никому. Честно!

— Даже Марине?

Марина была лучшей подругой Поли. Хорошая девочка, но когда речь идёт о спокойствии моей дочери, выгоднее, чтобы она тоже была не в курсе.

— Даже ей. Марине я написала, что поговорим потом.

— Отлично, — кивнула я. — А теперь запоминай, что я скажу. Во-первых, ты не должна плакать и расстраиваться в школе. Никогда, что бы ни случилось, что бы тебе ни говорили. Толпа не прощает слабости, и как только ты заплачешь, сразу станешь жертвой. Понимаешь?

— Да.

Полинины слёзы тут же высохли, будто она репетировала. Дочь даже вытерла их ладонью — упрямо, зло, решительно.

— Если ты почувствуешь, что сейчас расплачешься, сделай всё, чтобы этого не произошло. Что угодно. Драться с обидчиками, конечно, не желательно — это на самый крайний случай. Можно представлять, как им на голову сваливается ведро с какашками, и коричневые потёки текут по лицу. Можно думать о чём-то отвлечённом, хоть о запахе сирени — тогда твоё лицо станет отсутствующим. И ещё. Запомни. Не заплакать хорошо помогают дыхательные упражнения. Глубокие вдохи и выдохи. Не стесняйся дышать — твои одноклассники всё равно будут думать, что ты дышишь не потому что боишься расплакаться, а потому что они тебя достали. Можешь даже глаза закатить — вместе хорошо работает.

— Откуда ты всё это знаешь, мам? — удивлённо спросила Поля. — Тебя разве дразнили?

— Не меня. Олю. Она рассказала о своих методиках, — чуть улыбнулась я. — Но это ещё не всё, Поль. Слушай дальше…

50. Черный пиар

Даша

Я верила, что Полина справится. Она всё-таки была в меня — сильная, уверенная в себе девочка с крепкой психикой. Только такие и выдерживают травлю.

Если бы у Поли был другой характер, я бы предпочла временно забрать её из школы на домашнее обучение — пока вся эта история окончательно не уляжется. Никакую сплетню не мусолят вечно. А в новом учебном году можно просто пройти в другую школу, где никто не будет знать, кто у Полины папа. Всё-таки Дэн не настолько известный блогер.

Но моя девочка была целеустремлённой, поэтому я решила дать Поле шанс самостоятельно справиться с проблемой, которую на её голову обрушил Дэн.

— Завтра, как только кто-то из одноклассников тебе что-то скажет, — продолжила я, пригладив ладонью выбившиеся из косички Полины светлые волосы, — принимаешь независимый и слегка презрительный вид и цедишь: «Что бы вы понимали в чёрном пиаре!»

Внимательный взгляд дочери вспыхнул пониманием.

— То есть…

— Да, ты должна будешь делать вид, что всё так и запланировано. Но не подтверждай этого вслух, Поль. Отвечай короткими, рублеными, ничего не значащими фразами. «Что бы вы понимали в чёрном пиаре», «да ну вас, ребята», хоть даже «давай, бухти мне, как космические корабли бороздят большой театр»… Ты должна быть крепкой, как броня, Поль. Никакой слабости, ни малейшей неуверенности. Возможно, для этого тебе потребуется самой немножко поверить в то, что папины выкрутасы — часть его коварного плана, пиар-программа. Если ты продержишься в подобном настроении продолжительное время, не дашь слабину — все поверят, поскучнеют и отстанут. В конце концов, версия-то правдоподобная.

— Да уж, — Поля впервые за разговор улыбнулась, — ты не зря рекламщик, мам. Мне бы такое в голову не пришло. И никому из моих одноклассников не придёт.

— Именно. Но ты должна будешь вложить в их головы сию гениальную мысль. Детки тебя окружают современные, они быстро поверят в нашу версию, но только если она будет подтверждена твоим равнодушным поведением.

— Я поняла, мам, — кивнула дочь теперь уже воодушевлённо. — Справлюсь! Марине правду не говорить тоже?

— Не надо, — я покачала головой. — Это наши семейные дела. А твоя Марина… она хорошая девочка, но всегда казалась мне болтушкой.

— Это да, — фыркнула Поля. — Ладно, я всё поняла.

— Вот и прекрасно, — я наклонилась и чмокнула дочь в щёку. — А теперь ещё раз умойся и пойдём спать. Завтра мы, как два солдата, пойдём на свою первую битву.

— Ой, точно! — Полина слегка округлила глаза. — Твои коллеги ведь тоже всё знают! Ты будешь придерживаться такой же тактики, мам?

Я пожала плечами. В отличие от Поли, мне предстояло иметь дело со взрослыми людьми, некоторые из них были знакомы с Дэном, и потому подобная ложь могла оказаться неэффективной. Как минимум шеф точно не поверит, даже пытаться не нужно.

— Пока не решила. Завтра на месте разберусь.

51. Не очень, но страшно

Даша

С Олей я немного поговорила утром, пока ехала на работу. Чтобы сэкономить время, взяла такси. Тем более, что я и так потратила много лишнего времени, провожая Лёшку и Полину в школу — обычно мы с Дэном этого не делали. Дети вполне справлялись вдвоём, большие уже. Но сегодня мне хотелось их поддержать.

Настроение у Полины было боевое. И, глядя на дочь, в чьих глазах отражалась решимость наподдать враждебному миру по заднице, я всё больше утверждалась в мысли, что моя девочка справится. А вот Лёшка…

Он шёл в школу, настроенный благодушно, и я опасалась, как бы это благодушие не разбили насмешками. Одна надежда на Галину Ивановну — классную руководительницу Лёши. Она грамотный и чёткий педагог с большим опытом, сможет погасить конфликт, если что. Но вмешательства классрука может не хватить — нужно, чтобы Лёшка правильно вёл себя и сам.

Я попыталась аккуратно с ним поговорить. Но сын вообще не понимал, что я от него хочу. Он пребывал в собственной реальности — и в этой реальности папа скоро вернётся, нужно просто чуточку подождать. А видео… да что видео? Папа же для своих подписчиков снимал, а не для Лёшкиных одноклассников. Они его блог не смотрят!

В общем, мне пока было сложно представить, чем кончится первый учебный день у сына, оставалось надеяться на лучшее. Если что, Галина Ивановна мне напишет, тогда и буду паниковать.

Итак, я проводила детей в школу, напоследок перекрестив обоих в порыве беспокойства, вызвала такси — и тут же получила в мессенджер сообщение от Оли.

«Ты как? Как мои крестники?»

«Терпимо, — ответила я честно. — Поля и Лёшка пошли в школу. Я теперь на стрёме».

Оля лучше многих понимала, какими жестокими бывают дети. Её жутко дразнили в началке, да и потом тоже бывало. А меня с детства всегда восхищала её сила духа и умение двигаться к цели, невзирая на насмешки. До сих пор помню, как она качала пресс на уроке физкультуры с невозмутимым видом, пока мальчишки громко и глумливо обсуждали её фигуру.

«Поля справится, — ответила Оля то, о чём я думала и сама. — А Лёшка похож на Дэна, поэтому он тоже справится, просто чуточку иначе».

Этого-то я и боялась. Но ладно, может, обойдётся ещё.

«Я хотела тебя предупредить, — продолжила Оля. — В ближайшее время у Дэна выйдет новое видео. Теперь уже под моим контролем. Сейчас готовим к публикации».

«Ты вернулась к нему?» — обрадовалась я. Слава богу! Я боялась, что Оля передумает несмотря на все мои уговоры.

«Угу. Решила, что без меня этот дуралей пропадёт. В общем, скоро выйдет видео, и тебе надо будет посмотреть. Чтобы знать, к чему готовиться».

«Всё очень страшно, Оль?» — поинтересовалась я, содрогнувшись.

«Не очень. Но страшно».

Это была наша с ней дежурная шутка ещё с детства, только звучала всегда немного по-разному — в зависимости от обстоятельств. «Всё очень плохо? — Не очень. Но плохо». «Всё очень сложно? — Не очень. Но сложно»… И так далее.

И сейчас я, как всегда, всё-таки немного улыбнулась.

«Ладно. Посмотрю».