Анна Шнайдер – Полюби меня заново (страница 21)
Жестокая ирония судьбы была в том, что дочку Кати звали почти так же — правда, её полное имя было Вероника. И, возможно, Артуру следовало бы расстаться с Катей ещё в первое совместное утро, когда она озвучила то, что у неё есть дочь… Он даже собирался это сделать. Честно — собирался. Но не смог. Перед глазами всё время вставало улыбающееся Катино лицо, радостные серые глаза, полные и сладкие губы, а в ушах звучал её глубокий грудной голос.
И Артур сдался, решив: ну, вряд ли он и в этот раз наступит на те же грабли.
Однако… на этот раз грабли, кажется, были ещё хуже.
40
То, что Катя что-то недоговаривает, отвечая в тот вечер на его сообщения, Артур понял сразу. Как именно — бог знает. Но Артур действительно уже давно чувствовал, когда у Кати были неприятности, о которых она предпочитала не распространяться. Не врала, но и не откровенничала — держала Артура на расстоянии вытянутой руки.
И он во второй раз задумался: может, и правда нужно закончить эти отношения? Не хотелось, да. Но Катя ведь его не любит. И у неё ребёнок — девочка, которая за отца горой. И бывший муж объявился, вернуться хочет. Может, Кате и правда будет лучше со Стасом…
Артур не верил в счастье при таких исходных данных. Ему было бы проще поверить в Деда Мороза, чем представить, что можно быть счастливой с человеком, который, влюбившись в другую женщину, не предпочёл справиться с этой влюблённостью, не попытался оживить отношения в браке, а бодро поскакал строить новую семью в другом городе, кинув жену и дочь. Возможно, Стас сделал выводы и понял, что «такая корова нужна самому». Но как верить этому человеку? Как не вспоминать, что он просто плюнул на ваш брак с высокой колокольни? Как не думать о том, что он вполне способен сделать нечто подобное ещё раз?
Нет, Артур не верил, что Катя будет счастлива со Стасом. Она может смириться с его возвращением ради Ники — это да. Может попытаться не вспоминать. Но где-то внутри Катю всегда будет грызть червячок сомнений.
И посмотришь: вроде бы красивое яблоко, целое, блестящее, но внутри всё изъедено…
С другой стороны, Артуру-то какое дело? Если Катя захочет быть со Стасом — значит, она сама выбрала для себя эту судьбу. А с Артуром она вряд ли останется. И не только потому, что не любит, но и из-за дочери.
— Что ты вздыхаешь? — спросила Оля, которой Артур позвонил перед сном, чтобы узнать, как дела у сестры и племянницы. Карине Артур уже пару лет как заменял отца — Олин бывший муж, не добившись прощения, обиделся и перестал приезжать к ребёнку, оставаясь в жизни Кариши только в виде алиментов.
— Ничего особенного. Просто думаю, что делать, — вновь вздохнул Артур. И вкратце рассказал Оле о своих отношениях с Катей — о приезде Стаса, желании Ники вернуть отца в лоно семьи и нежелании Кати это делать. Впрочем, как и строить серьёзные отношения с Артуром.
— Ничего не делай, братец, — произнесла Оля, когда он закончил.
— Совсем ничего?
— Да. Просто будь рядом. Ты сам мне говорил, помнишь? Когда Витя ко мне вернуться пытался.
— Что я говорил? Не помню.
— Ты говорил, что грязь со временем засыхает. И тогда она сама отваливается…
41
Оставшиеся до субботы дни прошли относительно спокойно. Ника больше не бунтовала, удовлетворившись моим обещанием налаживать отношения с её отцом; этот самый отец тоже особо не проявлялся, разговаривая по вечерам только с Никой, но не со мной. Я же работала, по чуть-чуть помогала дочери с уроками, ну и, конечно, общалась с Артуром — куда же без него? Не было ни одного вечера, чтобы он не писал мне. Иногда и звонил, но реже — Ника, если я пыталась скрыться в своей комнате с телефоном в руке, смотрела на меня крайне обиженно, и желание болтать с Артуром сразу же почти проходило, а заодно и настроение портилось. И как сделать так, чтобы всё было по-прежнему — мы с Никой нормально общались и она не нервничала из-за наличия в моей жизни другого мужчины, я не знала.
Тревожности моему состоянию добавляла Тигра — наша кошка вдруг начала вести себя странно. Она, с самого первого дня освоившая лоток, неожиданно стала ходить мимо, причём регулярно — дула в угол, и всё тут. Я, убирая за Тигрой лужи, не понимала, что вообще происходит и как мне с этим бороться. Я читала, что подобные сигналы животные могут подавать, если у них что-то болит, поэтому в среду вечером потащила Тигру в ближайшую ветеринарную клинику, но там у неё ничего не нашли.
— Может, она слегка застудилась, — пожала плечами молодая ветеринар. — Всё-таки март, а кошки тоже болеют простудными заболеваниями, как и люди.
Она прописала Тигре капли от цистита и отпустила нас. Я поначалу сомневалась, что поможет, но за сутки наша кошка ни разу не сходила мимо лотка, и я немного успокоилась. Хотя всё равно продолжала волноваться.
В этой ситуации очень кстати пришёлся Артур, который заехал ко мне на работу в четверг утром и привёз букет моих любимых белых роз. Я, увидев заходящего в дверь книжного магазина мужчину с букетом наперевес, едва не завизжала от радости. В последний момент только вспомнила, где вообще нахожусь, и сдержалась.
— Я на минуту, — засмеялся Артур, глядя на меня сияющими голубыми глазами. — Перед работой решил заскочить. У меня сегодня встреча с одним из клиентов банка, но она будет позже. Держи, Кать. Не унывай.
— Постараюсь, — улыбнулась я в ответ и, не выдержав, обняла Артура. И с трудом разорвала эти объятия — так мне было хорошо и уютно в его руках. — Спасибо тебе. До субботы.
— До субботы, — кивнул Артур и, коснувшись моих губ кратким поцелуем, вышел из магазина.
Я поставила букет в подсобку, а вернувшись в зал, наткнулась на какой-то тоскливый взгляд Людочки — сегодня мы с ней работали в паре.
— Как тебе повезло, Кать, — вздохнула девушка с такой мечтательностью, что я даже улыбнулась. — Шикарный мужик…
— Согласна, шикарный. Но дело не во внешности.
— Ага, — Людочка хихикнула. — В деньгах!
— Не-е-ет, — я помотала головой. Понимала, что она шутит, но не могла не защитить Артура. — И не в них тоже. Жить-то ты будешь потом, если что, не с внешностью и не с деньгами, а с человеком. И вот Артур как человек очень хороший.
— А ты собираешься с ним жить? — полюбопытствовала Людочка, и я даже замерла. — Я думала, ты с ним так, встречаешься просто. Ты же говорила, что с дочерью его не знакомила и знакомить не собираешься.
Да… Что-то я как-то об этом не подумала.
Но надо было выкручиваться, и я ответила:
— Я не о себе, а о тебе говорила. Ты не оценивай так мужиков — по внешности и размеру зарплаты. Внешность меняется, молодость проходит, зарплата тоже может измениться. А вот характер и то, как человек к тебе относится, — вряд ли.
— Но, если Артур такой шикарный и со всех сторон положительный, почему ты не хочешь его с дочерью познакомить? — гнула свою линию Людочка. — Я не понимаю, Кать, извини. Пытаюсь, но не понимаю.
Прежде чем ответить, я поколебалась, думая — а не послать ли мне её?.. Но ссориться не хотелось, да и Людочка не была завистливой сплетницей, поэтому я всё же сказала:
— Ника ревнует. И она хочет, чтобы я вернулась к её отцу. Другого мужчину не примет.
— А может, примет? — неожиданно возразила коллега. — А вдруг?
— Нет, точно не…
— Но ты же не пробовала, Кать! Попробуй! Что если они друг другу понравятся?
Я покачала головой — мне было сложно вообразить, что Ника проникнется Артуром. Это что-то из области фантастики. Дочка слишком увлечена идеей свести меня обратно со Стасом, любого другого мужчину сразу примет в штыки, каким бы замечательным он ни был.
— Посмотрим, — ответила я дипломатично и вернулась к работе.
42
Вечером того же дня, получив сообщение с вопросом: «Как дела?» — от Наташки Таракановой, я решила рассказать ей о возвращении блудного попугая, то есть Стаса, и ответила длинным сообщением с описанием всего случившегося за это время.
Поначалу Наташка долго печатала. Так долго, что я даже стала опасаться содержания этой эпопеи. Но потом подруга, очевидно, плюнула на попытки выразить свою мысль и набрала мой номер.
— Алло, — ответила я с опаской и фыркнула, когда Тараканова прошипела в трубку:
— Только не говори, что ты собираешься его прощать!
— Не скажу. А что, — я решила её немного подразнить, — почему бы и нет? В конце концов, он — отец Ники, да и прощение вроде как благое дело…
— Не вздумай! Ты что, с ума сошла? Если Стас вернётся, ему за пару лет надоест сытая и счастливая жизнь с тобой, и он решит найти на свою жопу очередные приключения. Он всю жизнь такой был, таким и останется, Кать!
— Ну почему? Может, он сделал выводы.
По правде говоря, я не знала, права Наташка или нет. Стас не был совсем уж безголовым человеком — его «шило в попе» всё-таки действовало в разумных пределах. Но да, во время нашего брака я чувствовала, что ему часто чего-то не хватает. Когда мы встречались, это ощущалось гораздо меньше — студенческая жизнь многое сглаживает.
— Выводы он, может, и сделал, — продолжала шипеть Наташка. — Но как долго они продержатся в его дырявой голове? Ты честно скажи: считаешь, что можешь быть уверена в этом человеке?
— Не знаю. Вряд ли.
— Вот именно. Я допускаю, что, если ты его пустишь назад, Стас больше не уйдёт, по крайней мере, пока Ника не вырастет. Но вот то, что он заведёт себе бабу на стороне, — это почти наверняка. Дома у него будет тепло, комфорт и старые пушистые тапочки, а где-то за пределами — огненная любовница. При этом он ещё и сам себя убедит, что «левак» укрепляет брак, и всякое такое. Мол, один раз уже от тебя уходил — не понравилось, значит, теперь будет гулять без уходов.