Анна Шнайдер – Почему ты молчала? (страница 33)
— Пап, я так долго не выдержу, — буркнул сын, пытаясь лечь удобнее. — Как килька в консервной банке, честное слово.
— Не переживай, — хмыкнул Яков, садясь, и достал из-под подушки телефон. — Ты мне, кстати, кое о чём напомнил. Совсем из головы вылетело.
— О чём?
— Квартиру буду искать.
— А-а-а, съехать хочешь, — Ваня вздохнул. — Ну, я тебя понимаю. С мамой и правда сложно договориться. Так хоть кому-то спокойнее будет.
— Вам с Пашкой тоже будет спокойнее. Пока я не уеду, Ксеня попыток повлиять на моё решение с вашей помощью не прекратит, а так она, может, со временем смирится. Не сразу, конечно.
— Скорее бы, — поморщился Ваня, зевнув. — Мне надоели эти битвы, я хочу нормально жить и учиться. И чего мама из этого развода такую трагедию делает? Все же живы, целы, здоровы. Или думает, ты её из квартиры выгонишь? Делить заставишь, например.
— Сомневаюсь, что твоя мама о таком вообще задумывается. Она не воспринимает моё желание развестись всерьёз, поэтому про делёжку квартиры или алименты не рассуждает в принципе. Но если вдруг ты сам беспокоишься, то…
— Не, я не беспокоюсь. Я знаю, что ты нас с Пашкой не обидишь. Честно, пап… давно хотел тебе сказать… — Ваня смущённо поёрзал под одеялом. — Я в девять лет этого не понимал, но чем старше становлюсь, то… Короче…
— Да говори уже.
— Я бы так не смог, — выпалил сын полушёпотом. — Я тебе не рассказывал… Короче, девчонка одна есть… в параллельном классе… Я в прошлом году понял, что она мне нравится. Красивая, умная, улыбается так, что… — Ваня мечтательно вздохнул, а Яков старательно погасил улыбку, невзирая на то, что в темноте её наверняка не было бы видно. Не дай бог, сын заметит — обидится. А очень не хотелось бы: всё-таки это был первый раз, когда Ваня делился подробностями про свои чувства к девушкам. — В общем, я стал с ней больше общаться. Гуляли несколько раз, за ручки держались… Я, как дурак, думал, что всё на мази. И в конце учебного года вдруг увидел, как она точно так же за ручку ещё с одним парнем гуляет, постарше. Думал, признается, но в школе она продолжала передо мной бёдрами вилять. И так противно стало, капец. Я не стал ей ничего говорить, просто прекратил общение, а потом вдруг тебя вспомнил. И подумал: а если бы вот всё то же самое произошло, но Олька уже была бы моей женой и у нас имелся ребёнок? Меня аж холодный пот прошиб. И затошнило, как представил, что надо с ней продолжать жить вместе.
— Вот-вот, — кивнул Яков, нажимая на подходящее объявление о сдаче квартиры. — Вспомни всё это, когда будешь себе спутницу жизни выбирать. Тут ошибиться нельзя. Пока просто гуляешь за ручку, в любой момент можешь сказать: «Всё, я налево, ты направо, ну и до свидания». Но чем дольше живёшь с человеком, тем крепче связи. И твоё личное счастье отходит на второй план…
Яков хотел добавить: «…когда рядом рыдает твой сын», но промолчал. Не хотел, чтобы Ваню ещё сильнее мучила совесть.
Ему было достаточно Полины, которая вместо того, чтобы идти дальше, продолжала оглядываться назад. С другой стороны, прошло ещё очень мало времени — справится.
— А если бы у тебя была возможность вернуться в прошлое, ты бы уже не женился на маме, да? — неожиданно поинтересовался Ваня, поразив Якова до вытаращенных глаз, но ответить он не успел, потому что в дверь вдруг тихонько поскреблись.
81
За дверью оказался Пашка. Слава богу, не Ксеня — очень не хотелось устраивать с ней очередные разборки.
Но явление младшего было неожиданным. Засыпал Пашка обычно в половине десятого, а на часах сейчас было уже на час больше. Однако сонным сын не казался, зато хмурым и встревоженным — вполне.
— Паш, ты чего? — спросил Яков, заводя младшего за руку в комнату, а Ваня тем временем бурчал со своего дивана:
— Надеюсь, ты здесь спать не собираешься? Не поместишься.
— Не, — помотал головой Пашка, проходя дальше. Яков закрыл за ним дверь, защёлкнул замок, чтобы вслед за сыном не явилась Ксеня, и, обернувшись, увидел, как младший, игнорируя ворчание Вани, забирается на диван и залезает под одеяло. Причём под одеяло Якова.
— Точно не собираешься? — с подозрением уточнил Ваня, и Пашка вздохнул.
— К себе пойду потом. Только расскажу кое-что.
— Про маму небось?
— Ага.
Яков разместился в ногах у детей, в принципе представляя, что услышит от младшего ребёнка, и не слишком удивился, когда Пашка сказал:
— Мама… да, уговаривала меня ей помочь. Капризничать. Плакать. Чтобы ты, пап, не ушёл. Сказала, что ты несерьёзно.
— Папа серьёзно, — перебил брата Ваня. — Мама просто не хочет в это верить.
— Я понял, — кивнул Пашка. — Просто хотел рассказать. И спросить. Ты от нас уедешь, да, пап?
— Да, — не стал скрывать Яков. — Уеду, и скоро. Жить буду недалеко, но отдельно. Не переживай, мы с тобой будем видеться.
— Каждый день?
В голосе сына звучала надежда, и Якову стало горько и неприятно.
Говорят, история циклична — и сейчас он вернулся в ту же точку, что и восемь лет назад. С той лишь разницей, что детей теперь не один, а трое. И вместо Вани, которого он хотел оставить тогда, сейчас выступает Паша.
Однако кое-что всё-таки сильно изменилось. В то время в глубине души Яков чувствовал, что недостаточно постарался, не приложил усилий для сохранения семьи, и за это ему было стыдно. Тем не менее он желал уйти, несмотря на эти чувства. Сейчас никакого стыда не было, наоборот — Яков знал точно: он напрасно потерял время. Единственный плюс: дети. Если бы Яков ушёл восемь лет назад, Пашка, возможно, не родился бы вовсе. Да и Ксеня сделала бы всё, чтобы Ваня его никогда не простил.
— Не каждый, Паш, но так часто, как только возможно.
— Обещаешь?
— Конечно. Не грусти, всё будет хорошо. Просто нужно будет привыкнуть.
— И маму не слушай, — вновь вмешался в диалог Ваня, зевнув. — Она такого может наплести, чтобы вызвать у тебя слёзы и истерику — Андерсен отдыхает.
— Андерсен? — чуть нахмурился Пашка. — Что-то знакомое.
— Сказочник такой был. Сказки сочинял, — пояснил Ваня. — Вот и мама сочинять будет. Ты не поддавайся, понял? Не надо слёзы лить из-за всякой ерунды. Если чё, сразу дуй ко мне, вместе разберёмся.
— Ладно, — пообещал Пашка, вылез из-под одеяла и ушёл в свою комнату. Яков закрыл дверь, сел на кровать и, вспомнив последний вопрос Вани, ответил:
— Ты спросил, женился бы я на твоей маме, если бы попал в прошлое.
— А? — сын, уже закрывший глаза, встрепенулся. — Да, очень интересно.
— Как ни странно, женился бы, — криво улыбнулся Яков. — Но только из-за вас с Пашкой.
— Да, точно, — поморщился Ваня. — Про эту важную деталь я как-то подзабыл. А ведь и правда…
— Увы. Невозможно исправить что-то одно, и отказываться от вас я бы не стал, даже зная, как Ксеня начудит в будущем.
Он не стал говорить, что просто развёлся бы в таком случае пораньше. И ушёл к Полине, да. Ваня поймёт это и сам, как только узнает про Иришку, а пока лучше просто лечь спать.
И завтра вплотную заняться поисками подходящего жилья.
82
Она была сильно разочарована тем, как прошёл вечер. Во-первых, нервяка добавлял отстранившийся от ситуации Ваня — слишком резкий контраст с тем, каким он был когда-то. Во-вторых, Паша тоже не спешил жаловаться, канючить и что-то требовать от отца, несмотря на все Ксенины намёки.
Но главным разочарованием стали неподействовавшие таблетки. То ли подделка, то ли подруга обманула и отдала просрочку, не зря же пересыпала капсулы в банку из-под женских контрацептивов. А может, Яков умудрился не выпить морс, в который Ксеня добавила ему содержимое капсулы? Но куда он тогда его дел? Хм…
Точно! Под одним из цветков на подоконнике обнаружилась подозрительно мокрая земля, да и пахло совсем не так, как пахнет, когда поливаешь водой. Но почему Яков вылил морс? Заметил? Не мог, у него же не рентгеновское зрение. Непонятно. И нужно ли пытаться повторить собственные действия?
Подумав, Ксеня решила попытаться ещё раз и, если не получится, оставить в покое эту затею, которая поначалу казалась ей гениальной. Что может быть проще — возбудить мужика и забеременеть от него! Да и дни подходящие, она проверяла. А Яков вместо того, чтобы ощутить бешеное желание потянуть законную жену в спальню, пошёл ночевать к Ваньке на узкий диван. Совсем с ума сошёл!
Было грустно. А ещё Ксеня начала рассуждать, по какой причине Яков мог настолько резко переключиться на развод, и решила, что ответ очевиден: всё дело в бабе! Жили ведь много лет нормально, ничего не менялось, но сейчас он неожиданно решил развестись. Видимо, встретил какую-то кошёлку, влюбился и хочет свалить к ней от законной супруги. Да, наверняка так и есть. Но как бы узнать, что там за баба? Где бы эту информацию найти?
Проворочавшись полночи из-за тяжёлых дум и переживаний, Ксеня с утра улучила момент, когда Яков находился в ванной, и быстро схватила в руки его телефон. Она даже не постеснялась Пашу и Ваню, которые в этот момент сидели на кухне и завтракали. Старший аж поперхнулся, когда заметил, как она вводит пароль, а потом прищурился — и если бы Ксеня в этот момент смотрела на сына, наверняка заметила бы откровенную насмешку в его глазах.
Паролем у Якова всю жизнь был день рождения Вани, но он вдруг не подошёл. Да ладно?! Ксеня совсем недавно залезала в мессенджер мужа, читала переписки, и всё работало. Неужели поменял?