Анна Шнайдер – Одиночки (страница 34)
Денис всегда чувствовал приближающиеся неприятности — и сейчас это были именно они. Поэтому он притормозил, точно зная: в ближайшие минуты подойдёт автобус, и когда это наконец случилось, почти бегом метнулся вперёд, добежал до последней двери и запрыгнул внутрь.
Но, к сожалению, Катины дружки его тоже заметили. Выбросив свои сигареты на асфальт, они прыгнули вслед за Денисом.
87
Всё произошло как я и думала — Лев тоже зашёл в гости к своему брату. Того, правда, не было дома — с Викой находилась её мама. И, судя по её не слишком довольному лицу, ей всё-таки было не по вкусу, что Лев является к ним домой, когда его не приглашают.
Пришёл он, само собой, раньше меня — на машине ведь ехал, а я пешком шла от метро через сквер, ещё и не особенно торопилась, время-то было. Даже мороженое себе купила и с удовольствием его слопала, глядя на местных уток и слушая, как мамочка с ребёнком ссорится с местной бабушкой по поводу того, можно их кормить белым хлебом или нет.
После мороженого я пришла в полнейшее благодушие, поэтому шагнула через порог спокойно — даже невзирая на то, что рядом с хмурой Лидией стоял улыбающийся Лев.
Вот же нахал-то, а? Полчаса назад с другой в машине обнимался, а теперь стоит тут, смотрит на меня, незамутнённый такой. Хотя я, в принципе, понимала, в чём дело — та блондинка всё-таки замужем, отношения у них явно несерьёзные, и Лев, скорее всего, не считает это чем-то значимым. Но в таком случае он будет продолжать в том же духе и после того, как женится.
Хорошо, что женится он не на мне.
— Добрый день, Лариса Алексеевна, — вздохнула Лидия, покосившись на радостного Льва. — Вас, как видите, ждёт не только Вика…
— Думаю, что я жду даже с бо́льшим энтузиазмом, — сказал Лев, поедая меня глазами, как я недавно — свой рожок. Вот неугомонный! Всё ему мало. И чего, спрашивается, таращится? У меня такого бюста нет, как у его блондинки, и вообще я одета даже чересчур прилично для сегодняшней жарищи — в брючный светло-кремовый костюм. Хлопковый, но и брюки длинные, и блузка без открытостей, с рукавами чуть ниже локтя. И волосы в пучок затянуты, чтобы и в глаза не лезли, и шею открыть — с такой причёской жару легче пережить. Конец мая, а будто июль, честное слово!
— Сомневаюсь, — ответила я, переобуваясь из босоножек в гостевые тапочки, как приличный репетитор. — Вике очень нравится история.
— Вот именно, — и не подумал смущаться Лев. — Вике нравится история, а мне — ты. Так что я жду больше.
— Ну ты и ловела-а-ас, конечно, — восхитилась Лидия, усмехнувшись. — Но иди-ка ты на кухню, Лёва, и изображай ждуна там. А Лариса Алексеевна пойдёт к Вике. Не мешай им заниматься, потом поухаживаешь.
— Конечно, конечно, не переживай! — закивал мужчина и, совсем обнаглев, погладил меня по руке. — Я тебя потом домой довезу, Лара. Ну или до метро. А то, смотрю, ты не в духе.
Я была очень даже в духе, просто не для Льва, поэтому лишь плечами пожала.
Лев сдержал слово и дождался меня после занятий. Причём Вика уже знала, что он явился, и выкатилась из своей комнаты следом за мной — явно хотела посмотреть «концерт по заявкам». Однако устраивать какие-либо разборки на виду у неё и Лидии я не собиралась — себе дороже. Мирно и мило улыбаясь, переобулась, попрощалась с хозяйками дома, а затем вышла из квартиры. Правда, маленький демарш я всё же устроила, не приняв руку Льва, из-за чего он удостоился ехидного комментария от Викиной мамы.
— Смотри, Лёва, в этот раз добыча может оказаться тебе не по зубам, — пошутила она, подмигнув, и мне сразу стало легче. Значит, если я ему сейчас откажу, меня всё-таки не уволят. По крайней мере, если судить по реакции Лидии.
Льва она, кстати, задела — я поняла это, как только мы вышли на лестничную клетку и встали возле лифта. Напряжённая улыбка, и во взгляде, направленном на меня, отражалось что-то пытливое. И словно не совсем понимающее. С категоричными отказами, что ли, не сталкивался?
— Я договорился на воскресенье, — сказал Лев и протянул мне карточку. Я не взяла её, только мельком взглянула и увидела надпись: «Аэроклуб “Пропеллер”». — Подъезжайте с дочкой по этому адресу. Свой трансфер предлагать не буду — вижу, что не захочешь.
— Я не только трансфер не захочу, — ответила я, не принимая карточку. — Остального тоже не нужно. Говорила ведь уже.
— Упрямая ты и строптивая, — вздохнул Лев, но карточку убрал. — И что с тобой делать?
— Да ничего не делай. Я думаю, у тебя достаточно и других кандидаток. Скажешь, нет?
— Согласен, достаточно. Но так сопротивляешься только ты.
— В этом всё и дело, — кивнула я. — Стало интересно переломить сопротивление. А если не получится? Ну вот представь — ты стараешься, стараешься, а всё тщетно. Что тогда? Отступишь?
— Не думаю, что это возможно. Я про «тщетно», — усмехнулся Лев. Да уж, на редкость самоуверенный мужик!
Подошёл лифт, и мы оба сели внутрь. Когда кабина тронулась вниз, я продолжила свою речь, надеясь, что мне удастся уговорить Льва сдаться без аргумента про блондинку. Было у меня ощущение, что на него это подействует скорее как красная тряпка на быка. Ещё подумает, что я ревную…
— Это не просто возможно, Лев, вероятность такого исхода равна ста процентам. Я говорю тебе заранее, чтобы потом не было претензий. Готовься к тому, что я ни на что не буду реагировать. На все предложения о встречах я стану отвечать отказом, подарки не приму, в машину больше не сяду. Я не сяду с тобой даже в лифт, это последний раз, только чтобы объяснить мою позицию. Мне ничего не надо, и вовсе не потому что я вся из себя такая независимая мать-одиночка. Просто я люблю другого человека.
— Ах вот оно что, — рассмеялся Лев, и мне показалось, что он внезапно расслабился. — Ну так бы сразу и сказала!
88
Да, наверное, мне стоило использовать этот аргумент раньше. Но я и правда не хотела делиться со Львом своими чувствами. Однако для него мои слова «я люблю другого человека», похоже, оказались чем-то вроде лекарства от тяжёлой болезни. И поводом без урона для самолюбия отказаться от завоевания труднодоступной женщины, которая — и я более чем в этом уверена — для него, на самом деле, не очень-то привлекательна. Просто испытание, просто инстинкт охотника… Но раз ты влюблена в другого — что ж, тогда я, пожалуй, отступлю.
В итоге мы со Львом расстались вполне довольные друг другом. Он — тем, что не вышел из зоны комфорта, оставшись победителем — против любви-то не попрёшь! Я — тем, что наконец разрулила этот конфликт.
Стоило, конечно, разрулить его раньше, до того, как я поссорилась с Денисом. Но что есть, то есть…
У метро я нашла кафешку, быстренько и бюджетно пообедала, чтобы не тратить время и продукты дома — тем более что у меня, по обыкновению, ничего не было в заначке, надо в магазин идти, — а потом потихоньку направилась к себе. Доехала на метро до своей станции, вышла из подземного перехода на проспект… И обомлела, потому что из проезжающего неподалёку автобуса выскочил Денис, а следом за ним помчались два каких-то незнакомых парня.
Это чего? Наших бьют, что ли?
Я, не теряя времени, припустила за ними, надеясь, что ещё не забыла свои школьные умения — бегала я всегда хорошо.
89
Парни были настроены очень воинственно, это было понятно сразу, ещё до автобуса. Но и в автобусе они не присмирели, а пошли на Дениса, играя мускулами и строя суровые физиономии.
Однако Денису повезло — несмотря на то, что время было не самое горячее, автобус оказался почти полон. И рядом с ним оказались две бабушки и девушка с малышом — не размахнуться и не подойти толком, весь проход загораживала детская коляска. Денис-то ещё протиснулся, а вот Катины дружки уже застряли.
— Слышь ты, — рявкнул один из них, почернявее. — Выколупывайся давай оттуда. Покалякать надо.
«Покалякать». Это что, блатной жаргон?
Девушка и обе бабушки покосились с опаской сначала на Катиных дружков, потом на Дениса, и девушка неожиданно поинтересовалась у него, видимо признав более приличным:
— Может, водителю автобуса сообщить?
— Или сразу полицию вызвать, — поддакнула одна из бабушек. — А то вздумали тут калякать в автобусе. В автобусах нельзя калякать!
— Что бы это ни значило… — раздался чей-то голос из-за спины Дениса со стороны сидений, и чернявый парень — скорее всего, это и был Рустам, Катин молодой человек, — возмутился:
— Эй, вы чего вмешиваетесь? Это наше дело!
— Если дело ваше, его надо обсуждать не в автобусе, — сурово сказала вторая бабушка. — А если вы сюда влезли и угрожаете этому молодому человеку, готовьтесь к тому, что остальные тоже будут вовлечены.
— Хулиганство, совершённое группой лиц, — откликнулся ещё один голос, но теперь говоривший находился с другой стороны, рядом с Рустамом. — Статья двести тринадцать, часть вторая. До семи лет.
— Не пойдёт, — сказал другой голос — за толпой Денис не видел, кто говорил, но понял, что это была какая-то женщина. Все тут же нервно захохотали, и Рустам со своим подельником кисло улыбнулись.
— Не переживай ты так, — обратился к Катиному дружку Денис. — Сейчас остановка у метро будет, и я выйду. Ты, главное, тут кулаками не махай, а то ещё заденешь кого-нибудь. Не надо народ вмешивать.
— Народ уже вмешался, — пробормотал Рустам, и одна из бабушек возмутилась: