Анна Шнайдер – Облачное счастье (страница 7)
Дедок, проверявший сдачу чуть в стороне от прилавка, бросил на Таню укоризненный взгляд. Она не поворачивала головы, выдерживая огонь этого взгляда. Да плевать, это её личное дело!
— Так, понятно. Секунду... — Молодая девушка с красивой русой косой упорхнула за стеллажи и через полминуты вернулась с маленькой синей коробочкой.
— Спасибо, — громко сказала Таня и ушла, стрельнув в деда ответным огнём зелёных глаз.
.
Прошло три недели. Таня была поглощена переездом в собственную квартиру, поэтому не сразу вспомнила о том, что месячные у неё так и не начались. Сообразила только через неделю, сразу пошла в аптеку, купила тест и…
Две полоски. Таня не поверила, купила ещё пару тестов, но они тоже оказались положительными.
Таня в шоке помчалась в женскую консультацию, надеясь, что там ей скажут что-нибудь другое.
— Как же так вышло? — сокрушалась она через час, после того как гинеколог сообщила, что по состоянию матки беременность вероятнее всего.
— Ну, детонька, все мы знаем, как это выходит, — пожилая врач устало вздохнула.
— Нет, вы меня не поняли. Я приняла эту таблетку, чтобы не наступило...
— Ох, эти таблетки! Знаете, сколько на рынке сейчас подделок?
Таня была ошарашена. Как судьба круто завернула... от неё ушло одно счастье, но пришло другое.
— Ну что, вставать на учёт будем? — равнодушно спросила гинеколог, перебирая бумажки.
Ну, что ж...
— Будем.
Таня недолго думала о том, говорить ли Василию, что у него будет ребёнок. «Это не его ребенок, а мой. Только мой», — решила она в итоге. Видеть Васю в то время вообще не хотелось. Таня переехала и надеялась, что он не сможет узнать её новый адрес. Пусть всё останется в прошлом.
С такими мыслями Таня принялась откладывать деньги на первое время после рождения малыша. Маму тревожить не стала, рассказала обо всём только в августе, когда та приехала в гости и увидела её округлившийся живот. Правда, тогда Таня ещё не всё знала про Василия…
Однажды, просматривая социальную сеть, она зашла на его страницу. Таня редко себе это позволяла, но иногда всё же ныло в груди и хотелось хоть как-то выплакаться. Она смотрела на его фото, где он беззаботно и счастливо улыбался, и слёзы текли сами собой.
В тот раз Таня стала изучать «стену» на его странице, прокручивая бегунок всё ниже и ниже… и вдруг ей на глаза попалась запись от некой Анастасии Т.: «Васюка, люблю безмерно! Уже полгода вместе! И месяц женаты!!!» и куча сердечек. Таня посмотрела дату сообщения — октябрь прошлого года. Год назад... Год назад он звонил и мурлыкал свои песни в трубку. А выходит, тогда Василий уже был не один. И целых полгода… Получается, он начал встречаться с этой Анастасией даже до Тани?..
К записи была прикреплена фотография, на которой эффектная рыжеволосая девушка в коротком платье цвета морской волны с букетом цветов в руках обнимала светящегося от счастья Васю в модных джинсах и тенниске того же цвета, что и платье невесты. Эта свадебная фотография была сделана в роскошном осеннем лесу. Да, прошлогодний сентябрь был на редкость тёплым и красивым...
Значит, тогда, в то бабье лето, он женился... Поэтому и бросил Таню, да ещё так трусливо — по телефону. И не сразу, а только зимой. Чего ждал, непонятно. И почему было не сказать правду? Если бы Василий просто объяснил Тане, что встретил другую девушку и влюбился, она бы совсем иначе отнеслась к их разрыву. Переживала бы, но… Это по крайней мере было бы честно.
Ещё и приехал к ней в апреле. И как совести хватило?..
Таня не смогла выдержать всё это в одиночестве. В тот же день позвонила матери и попросила приехать. И на следующее утро они вместе рыдали на кухне, и никакой чай с ромашкой не помогал.
— Бывают, Танюша, такие мерзавцы... не мучай себя, не вспоминай. Хотя это очень трудно, но ты у меня сильная девочка.
— Ма-ма-а-а-а...
Это был единственный раз, когда Таня плакала кому-то о своей любви. Начинался новый день и появлялись новые способы отвлечься, новые возможности затоптать горе на самое дно своей души.
.
На последних месяцах Таня с увлечением взялась за обустройство детского уголка. Купила удобную кроватку, подобрала постельное бельё, роскошные бортики. Нашла красивую картину с плюшевыми медведями. Ненадолго приезжал брат с семьёй, и его жена отдала Тане множество детской одежды и всяких модных прибамбасов вроде слинга и коконов. Всё это помогало не уходить в себя.
Беременность протекала благополучно. На третьем УЗИ Тане сказали, что будет девочка. Сокровище, обречённое любить какого-нибудь мужчину... так же, как когда-то любила её мама, как любила она сама. Таня была очень рада и ждала дочурку с нетерпением. Несмотря на обстоятельства, беременность её окрылила, даже работа шла успешнее.
Да, это был только её ребёнок. Её счастье, на которое она имела полное право.
8
Егор вернулся вечером. Таня к тому времени всё-таки приготовила суп: иначе просто не получилось, слишком уж сильное чувство вины она испытывала за мысли о Васе, которые терзали её весь день. Хотелось бы оставить прошлое в прошлом, но… как это сделать, если это самое прошлое стоит на пороге и стучится в дверь кулаками?
Таня даже успела пожалеть, что рассказала Василию правду про дочку. Надо было соврать что-нибудь, в конце концов, он ведь так сильно её обидел. Таня пыталась анализировать, понять, зачем же всё-таки сказала правду? Только ли потому что язык не повернулся солгать? От неожиданности? Или…
Нет. Сказала, потому что хотела, чтобы он знал. А вот почему хотела, Таня пока не могла понять. Неужели не вся любовь в ней умерла?..
Егор поужинал, и всё казалось бы привычным, если бы не тишина, царящая на кухне. Обычно они с Таней весело переговаривались, обсуждая прошедший день и Ясины новые проделки, но сегодня оба молчали. Если Егор и разговаривал, то только с ребёнком. Яся липла к нему, как это всегда бывало по вечерам, что-то лопотала, хватала за нос и восторженно заявляла «Во!» каждый раз, когда Егор после этого смеялся и тоже хватал её за нос.
Почти семейная идиллия. Если бы не утренний визит Василия…
— Ты останешься? — спросила Таня робко, когда дочка наконец спрыгнула с колен Егора и потащила его за руку в комнату. Он кивнул, посмотрел на Таню — и вдруг светло улыбнулся, словно совсем не сердился на неё. Наверное, это всё Яся, растопила его сердце… Хорошо, что дочка не может рассказать про разговор с неизвестным дядей на улице, иначе Егор не улыбался бы так Тане. Особенно если бы узнал, что она сообщила Василию про отцовство. И это он ещё не подозревал, при каких обстоятельствах Таня забеременела…
Егор играл с Ясей больше часа, и в конце концов малышка начала клевать носом. Они вместе искупали её, а потом Таня быстро уложила дочку — уснул ребёнок минут за двадцать, для Яси это было быстро. Повисела немного на груди и засопела. Таня переложила её в кроватку и вернулась на кухню, где Егор уже мыл посуду. Остановилась на пороге и застыла, прикрывая глаза и вспоминая — нет, не Егора, а Васю.
Пока они снимали квартиры тем своим единственным совместным летом, он ни разу не мыл посуду. Приготовить ещё мог что-то, совсем элементарное, вроде той же яичницы, но мыть посуду — ни за что. А Егор вот мыл, причём спокойно и молча — так, словно в этом не было ничего особенного. Он и с Ясей так же общался — будто ничего особенного нет в том, чтобы часами тетёшкаться с чужим ребёнком.
И у Тани сейчас было чувство, что она предаёт его. Своими мыслями о Василии, тем, что рассказала про Ясю. И было так мерзко и тошно от самой себя…
— Что будешь делать? — поинтересовался Егор, выключая воду и отворачиваясь от раковины. Он уже не злился, как утром — смотрел спокойно и серьёзно, явно настроившись на откровенный разговор. А вот Таня настроена не была, поэтому ответила:
— О чём ты?
— Об этом… Василии, да? Я не верю, что он больше не явится. Нет, наверняка придёт ещё, станет убеждать тебя в своей неземной любви. — Егор скептически ухмыльнулся. — Не дай бог, ещё про Ясю узнает, вообще отличный рычаг для давления. Надеюсь, ты не собираешься ему говорить?
Тане резко поплохело.
— Я… не знаю… — выдохнула она почти жалобно, а потом подошла ближе и обняла Егора, прижалась к сильной груди. — Давай не будем о нём сегодня, а? Я и так перенервничала.
— Хорошо. — Он мягко коснулся ладонями её плеч. — Тогда…
Тане с самого начала нравилось, как он целуется. Нет — как он целует её, именно её, с трепетной страстью, от которой становилось горячо и сладко, и будто крылья за спиной вырастали. Егор всегда был бережным, прислушивался к её реакциям, не настаивал, если Таня не хотела, поэтому рядом с ним она ощущала себя в абсолютной безопасности. Она даже не сомневалась, что он не способен на то, что когда-то сделал Василий.
С Васей Таня всегда горела, ярко и сильно, как костёр. А с Егором — плавилась, расслабляясь до малейшей клеточки и чувствуя себя растаявшим на ласковом солнце мороженым. И мыслей никаких не было, кроме желания, чтобы всё это длилось как можно дольше.
Да, и в этом тоже было существенное отличие Егора от Василия. Её первый мужчина, стремительный и страстный, почти всегда занимался быстрым сексом, и только после собственного удовлетворения доводил до оргазма Таню. У них с Егором всё было наоборот. Он долго сдерживался, лаская её, и отпускал себя только после того, как Таня доходила до края. И эти ласки иногда длились часами… по завершению ей даже чудилось, что в теле напрочь отсутствуют все кости — настолько Таня расслаблялась, пока Егор целовал и трогал её. Да, с Василием всё было совсем иначе…