Анна Шнайдер – Облачное счастье (страница 23)

На той стороне сигнала недоуменно помолчали.

— Белены обожрался? — проворчал отец. — На кой ляд тебе Москва, тебя в Питере плохо кормят, что ли? А, дай догадаюсь! Ты там девку себе нашёл?

— Пап…

— Вась, запомни, ни одна девчонка не стоит карьеры, — вздохнул Ростислав Александрович. — Надеюсь, что ты всё же одумаешься и вернёшься, четыре недели у тебя есть. Только ребёнка ей не заделай, ещё не хватает потом два десятилетия алименты платить.

Отец положил трубку, оставив Василия с ощущением, что по нему проехался каток.

Он убрал телефон в карман пальто и, оглядевшись, неожиданно заметил, что слева от него — там, где был вход на детскую площадку — под фонарём стоит знакомый парень. Тот самый, которого он видел в воскресенье у Тани, и потом пару раз, пока следил за подъездом, чтобы улучить момент для разговора.

Парень стоял, скрестив на груди руки, и зло ухмылялся. И по нему сразу было видно, что он нищеброд — и куртка самая обычная, чёрная, дешёвая и явно не новая, и на ногах старые стоптанные кроссовки, и сам по себе какой-то никакой. Обычные короткие тёмные волосы и безликие серые глаза, лицо незапоминающееся, да и ростом не вышел, на полголовы ниже Василия.

Однако было в нём что-то такое, из-за чего Василию вдруг стало страшно.

— Чего же ты отцу не сказал про внучку? — Голос парня сочился ядом. — Такая радостная весть, а ты промолчал.

— Пошёл ты… — процедил Вася и даже охнуть не успел, когда собеседник сделал стремительный шаг вперёд, схватил его за грудки и оттащил к ближайшей берёзе. Прижал к стволу и зашипел не хуже змеи:

— Обидишь их — убью, клянусь! Если увижу или узнаю что про тебя, потаскуна, в землю зарою и песочком посыплю, и плевать, что посадят!

— Да отвали ты! — Василий попытался его оттолкнуть, но парень легко перехватил его запястья — сильный же, сволочь! — и, держа их подальше от себя, продолжил:

— Руки не распускай! Тане и Яське нормальный человек рядом нужен, а не… говно в пальто! — И ещё раз повторил: — Обидишь — урою!

— А не боишься, что я на тебя заявление напишу? — фыркнул Вася с нарочитой насмешливостью — хотя на самом деле ему в этот момент было всё-таки стрёмно. Уж слишком зверское лицо было у Таниного хахаля.

— Ты-ы? — Парень расхохотался. — Да ну на х**. Ты — ссыкло.

И пока Василий обтекал после этого вывода, его собеседник отошёл в сторону и, усмехнувшись, быстрым шагом пошёл прочь. Вася оправил пальто, огляделся — кажется, никто не заметил их короткую перепалку, — и задумался, прижавшись спиной к стволу берёзы.

Судя по тому, что этот бешеный придурок пошёл не к Тане, а куда-то ещё, она дала ему отставку. Значит, и правда решила сойтись с Василием, просто устроила спектакль, чтобы цену себе набить.

Ну, это было предсказуемо.

Приободрившись этими мыслями, Василий направился к метро.

26

Егор

Встреча с Васей-фигасей оставила неприятное послевкусие. И не только потому что Егор после неё выкурил три сигареты подряд и выпил дрянной растворимый кофе, который стащил из Катиной заначки — она почему-то любила хлестать подобную бурду по утрам — но и потому что всё получилось не так, как хотелось. Совсем не так.

Он пошёл к Тане после работы, чтобы ещё раз поговорить — не выдержал. И не ожидал, что увидит её бывшего, выходящего из подъезда. И то, что разговор у них с Таней заладился, было понятно по его довольной, хоть и слегка тревожной роже.

Что ж, значит, она сделала свой выбор. Если бы это было не так, Вася-фигася выходил бы не с подобной мордой, а выкатывался недовольной колбаской.

Получается… всё, что было между ней и Егором — ложь с её стороны? То, как она признавалась в любви, говорила, что он самый лучший? И ещё утром в сообщениях умоляла ведь простить. Названивала. Неужели всё — ложь? И стоило только вернуться Васе, растаяла и радостно помчалась навстречу новым старым отношениям?

Всё это было странно. Что-то у Егора не билось одно с другим. Однако в то, что он по-прежнему может быть нужен Тане, он поверить боялся. Тем более, что она уже не писала на протяжении нескольких часов…

27

Таня

Работать в тот день она так и не смогла — просто не получалось сосредоточиться, в голове было что угодно, только не работа.

Несколько раз Таня вновь порывалась позвонить Егору, но сдерживалась — и так звонила-писала до самого обеда, но кроме того единственного ответа в стиле «совет вам да любовь» не получила. И это было даже обидно, хотя она понимала, что виновата сама.

А Вася… От воспоминаний о том, как он сидел на её любимой кухне, пил чай и рассуждал о нищебродстве Егора, Тане вообще хотелось рвать и метать. Накатывало такое бешенство, что если бы Василий вновь оказался рядом, она бы, наверное, швырнула в него чем-нибудь тяжёлым. Таню ещё тогда, когда они только познакомились и провели вместе лето, раздражала эта его привычка относиться к деньгам и достатку с благоговейным пафосом. Но в то время она была влюблена и легко закрывала на подобное глаза, а сейчас…

Сейчас глаза были широко открыты, и Таня могла признать, что у них с Васей нет общего будущего. Они слишком разные. И дело не только в его отношении к денежным средствам, но и в целом — в отношении к жизни. Таня была не способна играть с чувствами других людей, а Василий, судя по всему, делал это постоянно. Будучи в отношениях, приехал к Тане, соблазнил её, потом провёл вместе лето — а через месяц женился на своей девушке. Таня и сейчас не была уверена в том, что Вася не развёлся с женой перед тем, как приехать в Москву. В прошлый раз наличие отношений ему не помешало, может, и теперь не мешает? Просто решил подготовить себе «запасной аэродром». И периодически мотаться в столицу, когда с женой поссоришься или жизнь достанет. Очень удобно, что уж там…

А Егор… нет, не будет Таня ему ни писать, ни звонить. И не потому что не хочет — хочет, ещё как! Но ему точно надо остыть, обмозговать всё нормально. И возможно, он сам придёт к выводу, что не стала бы Таня так за него цепляться, если бы хотела быть с Васей.

Удивительно, а ведь когда-то она так по нему страдала… Плакала, мучилась, всё думала — что она сделала неправильно, в чём ошиблась? Слишком навязывалась? В чём была недостаточно хороша? Ой, дура…

Вася — просто кобель и эгоист. И причина, почему всё так получилось — в нём, а не в ней. Точнее, не получилось ничего хорошего, кроме Яси. Правда, Яся — это так много хорошего, что Таня уже и не жалела о том, что Василий был в её жизни. Наследил он основательно, но если бы кто-то предложил убрать этого парня из Таниной судьбы, но при этом исчезла бы и Яся — она бы всё равно отказалась.

Их с Васей история была для Тани очень болезненной, но она же подарила высшую награду — любимую дочку.

.

Весь следующий день — до пяти вечера, когда Василий вновь должен был прийти к ним домой, — Таня провела как на иголках. Видеть его не хотелось от слова совсем, но сама ведь ляпнула про Ясю — значит, придётся.

Пока Таня надеялась, что Васе со временем надоест играть в отцовство, тем более, что он живёт в другом городе. Ну, пусть приезжает, смотрит иногда на дочку, но долго это наверняка не продлится, особенно если у него появится семья. Когда-нибудь она ведь появится? Не только жена, но и совместные дети. И вот тут Васе станет совсем некогда ездить к Тане с Ясей, и можно будет вздохнуть свободнее. Пару лет максимум потерпеть.

Таня даже была согласна на алименты, тем более, что деньги лишними не бывают. Да и в целом, она практически на всё была бы согласна — лишь бы только видеть Васю как можно реже. Пока это вряд ли возможно, но потом…

Ещё бы с Егором как-то отношения наладить…

Он не звонил и не писал. Таня утром пыталась дозвониться, но вновь безуспешно — хотя если он был на объекте, то ничего удивительного, но всё же… Неужели до сих пор не остыл? Хоть поговорил бы с Таней, тем более, что у Яси через месяц день рождения, они планы совместные строили, хотели торт испечь и пельменей налепить в выходные. Неужели он настолько легко от этого откажется?..

Ровно в пять часов вечера — Таня как раз успела разбудить и накормить Ясю — в дверь позвонили. Быстрый взгляд в глазок, разочарованный вздох — Таня безумно надеялась, что Вася всё же не придёт! — щелчок замка… И опять на пороге человек, которого совсем не хотелось видеть.

— Привет. — Вася, широко улыбаясь, вновь протягивал Тане букет, но на этот раз не розы, а белые лилии без запаха. Шикарный, как на свадьбу. — Держи, это тебе.

Лилии Таня не любила — они почему-то навевали на неё тоску. Причём когда-то она даже говорила об этом Василию, но он, наверное, успел забыть.

— Спасибо, — сдержанно поблагодарила Таня, вспоминая, есть ли у неё вторая ваза для букетов. Выходило, что нет. Значит, обрежет пластиковую бутылку. — Раздевайся и проходи в гостиную, Яська там играет.

Не успела Таня закончить фразу, как утверждение, что дочка играет в гостиной, перестало быть актуальным, потому что Яся, хмурясь и настороженно изучая незнакомого дядю, вышла в коридор, держась за стенку. Она ещё плоховато ходила без поддержки, особенно на большие расстояния, поэтому слегка покачивалась и выглядела настолько трогательно, что Таня непроизвольно улыбнулась. Посмотрела на Василия, который в этот момент тоже изучал Ясю — и замерла, поняв, насколько его взгляд отличается от взгляда Егора. Василий смотрел с опаской — почти как сама девочка — а Егор с нежностью и умилением. На его лице с самого первого дня их знакомства не было никакой настороженности по отношению к Ясе, а глаза светились радостью…