Анна Шнайдер – Облачное счастье (страница 13)
Егор верил, что вполне может быть.
14
Наступила осень. Сильно похолодало и дожди теперь шли почти каждый день.
Егор частенько заглядывал к Тане после работы. Часто даже ужинал у нее. Очень хвалил её домашние пельмени, а она не признавалась, что только ради него их и лепит. Невзирая на усталость от круглосуточного нахождения с маленьким ребёнком и внештатной работы, которую приходилось делать урывками.
— Разве магазинные сравнятся с твоими пельмешками? И когда ты все успеваешь?
— Кушай, кушай, а то вон какой тощенький со своей работой.
— А ты, я гляжу, с этих вкусностей прям растолстела. — Егор подмигивал, забрасывая в рот очередной пельмень, щедро вывалянный в сметане.
Яся быстро привыкла к новому человеку. Легко шла на руки, и они стали вместе ходить гулять после ужина или в выходные. Девочка уже не спала в коляске, а сидела, внимательно разглядывая окружающий мир.
Так они и кружили втроем, сопровождаемые ранними сумерками сентября, всё в том же сквере, уютно прячась от дождя под большим зонтом и вдыхая свежий осенний воздух.
.
В тот день Егор пришел раньше обычного. Таня, открыв ему дверь, убежала на кухню дожаривать оладьи из кабачков с укропом и творожным сыром.
Яся сидела рядом с ней на полу и стучала большими пластмассовыми кубиками.
— Ох-ох, смотри-ка, она сейчас их проглотит! — бодро воскликнул Егор, заходя на кухню.
— Зубы режутся, вот и пытается почесать, — улыбнулась Таня, переворачивая очередной оладушек. — Всю ночь не спала сегодня, только под утро покемарить удалось.
Егор подошёл ближе и встал рядом, заглядывая через её плечо в сковородку.
— Ну и зачем ты тут такой шедевр затеяла? Устала небось, как не знаю кто, — он вздохнул и облизнулся. — Хотя я очень люблю, когда ты готовишь. И ценю это.
Внезапно его руки осторожно легли на её талию. Это был первый раз, когда Егор позволил себе подобное — несмотря на то, что ходил к Тане уже почти месяц, — и от неожиданности она вздрогнула. Она понимала, что нравится ему, и это было взаимно, но…
Таня настолько хорошо чувствовала себя в нынешнем непринуждённом формате общения, что ей абсолютно не хотелось разрушать очарование их милых встреч физическими ласками. Да и её тело, как выяснилось, всё ещё помнило грубые прикосновения Васи, и сейчас, когда её обнимал Егор — пусть нежно и ненавязчиво, но внутри Тани всё дрожало.
— Егор... подожди.
Он немного ослабил объятия, в последний раз коснулся губами её волос, а потом отступил.
Таня не знала, что сказать. Просто стояла, напряжённая, и таращилась в сковороду, где допекался последний оладушек.
Но тут у них из-под ног раздался недовольный писк, Егор вздрогнул, и Таня пришла в себя, стряхивая оцепенение.
— Возьми её, пожалуйста. Сейчас закончу, и сядем есть.
Егор поднял орущую Василису, и у него на руках она сразу замолчала и принялась разглядывать пуговицы на его рубашке, а потом и вовсе начала вертеть их пальцами, явно пытаясь оторвать.
— Тань, от меня не сильно пахнет краской? — поинтересовался Егор с беспокойством. — А то я сегодня целый день красил, и уже кажется, что пропах насквозь.
— Вроде бы нет… — Таня подошла ближе, принюхалась и тут же поморщилась. — А, нет, пахнет. От волос. Но совсем немного. Давай… может, ты душ примешь после ужина?
Она прекрасно понимала, как это всё звучит. Да и вообще… Егор заглядывал к ним с Ясей с каждым днём чаще и чаще, и их посиделки порой напоминали семейные вечера. Теперь она ему ещё и мыться у них предлагает, хотя живёт он рядом, вполне может потерпеть и до дома.
— Если я тебя этим не стесню, — ответил Егор спокойно и, заметив смущение Тани, тут же заговорил об оладьях. Потом, попробовав их, стал нахваливать, и она развеселилась, отпустив ситуацию.
После ужина Егор, как обычно, быстро помыл посуду, а потом отправился в ванную. Таня пыталась вручить ему ту же розовую футболку и фиолетовые спортивные штаны, в которых он сидел на её кухне в прошлый раз, но парень решительно воспротивился.
— Я тогда был весь мокрый, — смеялся Егор, отмахиваясь от её вещей. — И боялся простудиться. А теперь на мне сухое и чистое. Ну и… нет, Танюш, второй раз такого модного прикида я не переживу.
Он вышел из ванной минут через десять, и Таня, увидев его — такого же, каким уходил, только с влажными волосами, удивилась. А Яся — обрадовалась, завизжала и протянула к нему руки.
— Как ты быстро…
— К вам торопился, — улыбнулся Егор, сел на ковёр рядом с ними и сразу взял девочку на руки. Яся тут же с восторгом вновь принялась вертеть пуговицы.
— Как бы не оторвала, — пробормотала Таня, наблюдая за тем, как дочка, пыхтя от натуги, этим и пытается заняться.
— Ерунда, пришью. Главное, чтобы не проглотила, — отозвался Егор, и Таня застыла, сама не понимая, отчего эта мысль пришла к ней в голову только сейчас…
Его не волновали оторванные пуговицы — только проглоченные. Словно он был не чужим человеком, просто зашедшим в гости, а…
— Яська… Светленькая такая... — продолжал между тем Егор с улыбкой, вглядываясь в серьёзное лицо малышки, которая занималась важным делом. — И глазки синие-синие, никогда таких не видел. У тебя не такие, Танюш.
— Да... она на меня не похожа.
Егор на мгновение замолчал, явно решив, что влез в запретное. И попытался сменить тему разговора:
— А кто придумал такое имя — Василиса?
Таня почувствовала, что начинает краснеть.
— Моего дедушку звали Василий... — Голос её неожиданно прервался, и она, всхлипнув, заплакала, сама не понимая, отчего. Возможно, в ней говорила давно скопившаяся усталость, а может, и что-то ещё, чему Таня не могла подобрать названия. Вытирала ладонями щёки, по которым бежали крупные прозрачные слёзы, и дрожала от какого-то звериного отчаяния.
Егор, не мешкая, посадил Ясю на ковёр и поспешил к Тане.
— Танюш! Я тебя чем-то обидел? Почему ты плачешь?
Он взял её за руки и стал целовать их. Ладони были мокрыми и солёными от слёз, которые до сих пор текли потоком по лицу Тани. Егор, заметив это, вздохнул, отпустил её руки, а затем подался вперёд, обнял Таню и стал покрывать поцелуями её мокрые щеки. На мгновение оба замерли: Таня больше не плакала, а только смотрела в глаза Егору.
Серые и спокойные, как облака на небе. Ставшие безумно родными за этот месяц…
— Танюш…
Егор не выдержал и прижался к её губам. Нежно и бережно ласкал их, словно хотел выпить всю боль, как шмель пьёт нектар с прекрасного цветка, забрать, чтобы Таня забыла о всех бедах и была счастлива.
— Я никогда тебя не обижу, — прошептал он, на мгновение прерывая поцелуй. — Обещаю.
И тут послышался недовольный плач. Яся, поняв, что никто не обращает на неё внимания, решила подать голос, а заодно и застучала пластмассовыми кубиками друг о друга.
Но Егор всё не выпускал Таню, и она чувствовала его сильные и тёплые руки на своей талии. Они казались ей очень надёжными.
Никогда ещё ей не было настолько уютно в чьих-то объятиях.
— Ты веришь мне?
— Да... ох, да...
Плач стал громче и требовательнее, Таня мягко и нехотя высвободилась из рук Егора и наклонилась, чтобы успокоить Ясю.
.
В октябре Таня начала отпускать Егора гулять вместе с Ясей одного. Он сам предложил это в свой выходной день, увидев, как Таня мечется по квартире, не зная, за что хвататься первым делом. Уборка квартиры? Обед? Работа? Она чуть не плакала от усталости и, услышав спокойный вопрос: «Может, мне одному с ней погулять?», ухватилась за это предложение, как за соломинку. Волновалась, конечно — всё-таки впервые Яся гуляла не с ней и не с бабушкой — но когда дочка и Егор пришли через два часа домой полностью довольные друг другом, сразу успокоилась.
— Любительница гонять голубей, — смеялся парень, пересказывая, как Яся требовала, чтобы он вытащил её из коляски и водил за ручку смотреть на «гу» — так она называла почти всех птиц. — Топала ногами, визжала… Не удивлюсь, если у парочки голубей сегодня случился сердечный приступ на нервной почве.
В третий такой выходной, когда Таня отправила Егора и Ясю на улицу вдвоём, должна была приехать Людмила Васильевна. Таня давно предупредила её, что у неё появился молодой человек, но забыла упомянуть о том, что отпускает его гулять с Ясей. И Людмила Васильевна, увидев, что какой-то незнакомый парень катит зелёную прогулочную коляску, которую они выбирали вместе с Таней, немного оторопела.
А потом молодой человек остановился, чтобы вытащить ребёнка из коляски, и Людмиле Васильевне стало дурно, когда она увидела знакомый розовый комбинезон с мишкой на переднем кармашке. Она вмиг забыла обо всех словах дочери насчет её новых отношений, и уж тем более ей не могло прийти в голову, что Таня может отпустить Ясю одну с каким-то мужчиной.
Людмила Васильевна, прижимая к себе сумку с подарками для внучки и в любой момент готовясь к кровопролитной битве, подобралась к незнакомцу и громко поинтересовалась:
— Вы кто?
Парень непонимающе посмотрел на неё и ответил:
— А вы?