Анна Шнайдер – Недостойная (страница 9)

— Окажите мне услугу, айла*. Посмотрите, пожалуйста, в архиве копию диплома… мм… Эн Рин.

(*Айла — вежливое обращение к женщине в Альганне. Айл — вежливое обращение к мужчине.)

— Мэн Рин?

— Эн Рин. — Это имя скоро натрёт ему мозоль на языке. — Я не уверен, что…

Арманиус хотел сказать: «Я не уверен, что она у нас училась», — но не успел.

Лицо Эрты вдруг посветлело.

— А‑а‑а! Диплом Энни. Да, конечно, архимагистр, сейчас всё будет.

— Мм… Вы её знаете?

— Конечно. Кто же не знает Эн Рин? — удивлённо проговорила секретарь и сразу смущённо запнулась. — Извините, архимагистр.

— Ничего…

Берт прервал связь и вновь задумчиво почесал подбородок. Кто же не знает Эн Рин? Хороший вопрос. Он совершенно точно слышал это имя впервые в жизни. Или нет?

Через десять минут на столе лежала магическая копия диплома Эн Рин, присланная Эртой по почтомагу. И Арманиус чувствовал себя… странно.

Каждый год одному из учеников присваивалось звание «лучший студент». По совокупности оценок за семь лет учёбы, заслуги перед университетом и так далее. И этим студентом неожиданно оказалась Эн Рин.

С уровнем дара всего в две магоктавы. Это шутка?

Он бы никогда в жизни не поверил в подобное, но диплом лежал перед ним, светясь фиолетовой корочкой лучшего студента.

Специальность: «магическая медицина». Руководитель: архимаг Брайон Валлиус.

Кто бы сомневался.

И по всем предметам — даже по охранительной и боевой магии — высший балл. Как?! Как она это сделала?!

С подобным уровнем дара Эн Рин не должны были принять даже в магический колледж. Она могла бы стать травницей, медсестрой, гадалкой — в общем, кем угодно из околомагических профессий, но не врачом!

Место стажировки: Императорский госпиталь, терапевтическое отделение.

Тема научной работы: «Необратимые разрушения энергетического контура у магов».

Демоны! Как это возможно? У неё самой практически нет этого самого контура. Говоря честно и откровенно — она не маг! Она не может творить магию, у неё для этого недостаточно сил.

Но диплом по‑прежнему светился фиолетовым, и Берт чувствовал себя таким растерянным, как никогда в жизни.

Наверное, было бы логично вновь обратиться к Валлиусу за разъяснениями, тем более что именно он значился руководителем Эн Рин, но Арманиус решил поступить иначе. Старый маг явно водит его за нос, и чем дольше он не будет знать точно, что Берт догадался, тем лучше.

Боевую магию у Эн Рин вёл Гровер Грэдаар — по крайней мере именно его подпись стояла в её дипломе, а с ним у Арманиуса всегда были хорошие отношения. И браслет связи вновь потеплел, вызывая на разговор теперь уже Гровера.

— Бе‑э‑эрт, — прогудела на всю библиотеку проекция могучего преподавателя боевой магии, — ты как, старина?

— Вот именно, что старина, — усмехнулся Арманиус. — Чувствую себя немощным дедом. В госпитале меня подлатали, но пока еле ползаю.

— Э‑эх, демоны, — вздохнул Гровер. — Я надеюсь, что ты выкарабкаешься и ректора нам не сменят.

Берт поморщился. Ректорство его никогда не прельщало, но потерять статус тоже не слишком‑то хотелось. Какое‑никакое, а поражение. А поражений в последнее время в его жизни более чем достаточно.

— Я тоже надеюсь. Слушай, Гров… Ты знаешь такую студентку… Эн Рин?

Проекция Грэдаара явно удивилась.

— Канеш, знаю. Только она уж года три как аспирантка.

— Да, я в курсе. Скажи… высший балл по боевой магии у неё поставлен заслуженно? Или не очень?

— Чё? Ну ты даёшь, Берт. С каких это пор я незаслуженные оценки ставлю? — обиженно пробасил Гровер. — Канеш, заслуженно.

— Но… как?

— Чё как?

— Как она сдавала практическую часть экзамена с уровнем дара в две магоктавы?! — почти заорал Арманиус.

Грэдаар демонстративно прочистил большим пальцем явно зазвеневшее от его вопля ухо, а после ответил:

— Как‑как… Кверху… кхм. Умница она, вот чё могу сказать, Берт. Большущая умница.

— Да не тяни ты!

— А я и не тяну, как есть говорю. По теории у неё, конечно, конкурентов и не было — формулы от зубов отлетали, ничего, кроме десятки, я поставить и не мог никогда. А практика… Ещё на первом курсе думал — конец девчонке, у неё ж ни одно заклинание не получится выплести. А она на экзамен пришла вся с ног до головы в амулетах и сказала — я, грит, правила смотрела, использование магических энергетических амулетов не запрещено.

— Так…

— Угу‑угу. Для того чтобы ими пользоваться, уровень дара тоже нужен неслабый, а у неё кот не то что наплакал — нализал. Однокурсники спорили, ставки даже делали — продержится иль нет. На лбу во время экзамена пот выступил, покраснела вся от пяток до макушки, в глазах сосуды полопались, из носа кровь пошла. Но, Защитником клянусь, выдержала. Всё сдала и лучше всех справилась. А я поблажек ей не делал — ни тогда, ни потом. Все годы на амулетах держалась. Это ж какую надо силу воли иметь, чтобы магическую энергию собирать и аккумулировать, с её‑то уровнем дара!

Берт промолчал. Он просто не знал, что сказать.

Далеко не каждый маг уровня магистра был способен успешно управлять амулетами и с их помощью творить магию. Это только казалось простым — обвешаешься побрякушками и они за тебя всё сделают. На самом деле чужая энергия, заключённая в амулетах, давила к земле не хуже камня на шее. И сдвинуть этот камень… с двумя магоктавами…

Ну и девица.

— А чё ты спрашиваешь‑то? А‑а‑а! Она ж вроде и должна тебя лечить, точно!

— Точно, — пробубнил Арманиус. — Ладно. Спасибо тебе, Гров, за консультацию.

— Да не за что. Выздоравливай, старина.

Проекция Грэдаара исчезла, а Берт ещё долго сидел в кресле, чесал подбородок, смотрел в никуда и думал.

Он пытался представить, каково это — учиться в лучшем магическом заведении страны, куда принимали только самых талантливых магов, с уровнем дара в две магоктавы, в окружении заносчивых аристократов. И не мог.

Но зачем Эн Рин это всё понадобилось? Почему именно магический университет, магическая медицина? Что это — тупое упрямство, какой‑то принцип, спор?.. Нет, глупости… Но зачем тогда?

***

Я засиделась на работе, продумывая дальнейшее лечение Арманиуса, и в общежитие попала уже ближе к ночи. И обнаружила на столе возле окна букет красивейших и очень дорогих белых лилий.

Лепестки засветились мягким светом, а щёки мои загорелись от смущения. Конечно, никакой записки… Но она тут и не была нужна. Белые лилии — цветы-символ правящей семьи наряду с Золотым орлом. И дарят их члены этой семьи только в том случае, если собираются… жениться. Чтобы сразу заявить о серьёзных намерениях.

Щёки уже полыхали, и я потёрла их ладонями. Защитница, Арчибальд, зачем? Даже если вы дадите мне титул, для большинства аристократов он не будет значить ничего. Я навсегда останусь Эн Рин. И император никогда в жизни не позволит вам на мне жениться, даже если вы продавите этот закон, даже если меня официально станут называть Энни Ринниус. К чему это, зачем?

Нет, я ошиблась. Записка всё же была.

«Я верю в свою мечту, Энни».

Я всхлипнула и тяжело опустилась на стул. Мечта… Это он обо мне, что ли? Но… как это может быть?..

Глава 3

На следующий день Арманиус был непривычно тих и серьёзен. Почти ничего не говорил, зато наблюдал за моими действиями настолько пристально, что мне хотелось развернуться и запустить какой‑нибудь колбой ему в лоб.

Я, конечно, сдерживалась. Он и так жизнью ушибленный, не хватает ещё и мне добавлять… колбами.

— Снимайте халат и ложитесь на диван.

Я хотела спросить, надел ли он бельё, но подумала, что в вопросе нет смысла. Всё равно сейчас увижу.

Надел, слава Защитнице…