Анна Шнайдер – Не проси прощения (страница 17)
Спала она плохо – несмотря на все лекарства, поддерживающие спокойный и долгий сон. С её диагнозами спать не менее восьми часов в сутки и без перерывов было жизненно важным. Обычно получалось, но не в последние несколько дней.
Вот что сделала встреча с Виктором. И спектакль Ирина так и не посмотрела нормально, и спит теперь отвратительно. Он в этом не виноват, конечно. В этом – точно нет.
Может, ещё разговор с Машей Вронской настроил на такой… беспокойно-сентиментальный лад. Даже вдруг стало вспоминаться прошлое – нет, не измена и развод, а те годы, когда они с Витей были счастливы. Там было что вспомнить хорошего. Точнее, только одно хорошее и вспоминалось – Ирина вообще была из числа людей, которые забывают плохое. В одном только программа дала сбой, и предательство Виктора она ни забыть, ни простить по-настоящему не смогла. Наверное, потому что не понимала, по каким причинам он на него пошёл. И не хотела понимать. Понимание – шаг навстречу, шаг к примирению, но мириться с Виктором было выше её сил.
Утром в среду Ирина отправилась к Марине, чтобы повидаться и с дочерью, и с внучкой, а заодно немного помочь. Посидеть с Улей, пока Марина будет мыться или отсыпаться, в магазин сходить за какой-нибудь мелочью. А ещё… понемногу готовить почву для разговора о Викторе.
Дочь была уставшей, как и любая другая мама на её месте, и Ирина, заметив, как Марина едва не засыпает над кружкой с чаем, понимающе улыбнулась, вспомнив себя в первые несколько лет жизни близнецов.
– Ты чего такая довольная? – проворчала Марина, хлопая сонными серо-голубыми глазами. Отцовскими. У Ирины оттенок был более серый. – Случилось что хорошее?
Хорошее… Можно ли встречу с Виктором назвать хорошим событием? Ирина, как ни странно, затруднялась с ответом. Однако знала, что назвать плохим нельзя точно.
– Нет. Просто вспомнила, как с вами обоими намучилась, когда маленькими были. Первые годы казалось, что могу стоя заснуть. А потом вы выросли… и стало даже удобнее – всегда друг за другом приглядите, и поиграть есть с кем, не скучно. Но поначалу это был кошмар.
Марина тоже засмеялась и сразу стала выглядеть лучше. Глаза заблестели, румянец на щеках появился.
– Боря вот сказал, что хотел бы близнецов, как мы с Максом. И жаль, что я от тебя это не унаследовала.
– Не уверена, что это наследуется, – хмыкнула Ирина. – Но не помню точно. А вообще жаль – думаю, у вас с Борей получилось бы и близнецов воспитывать, несмотря на то, что с бабушками и дедушками напряжёнка. Особенно с дедушками.
Дочь сразу резко помрачнела и посмотрела на Ирину с недовольством.
– Мам, ну ты опять? Сколько раз уже на эту тему говорили. Я не передумаю. Ни видеть, ни слышать его не хочу. Неужели ты забыла, как сама едва не умерла из-за него?!
Вот уже двенадцать лет Марина ни разу не произнесла «отец» или «папа». Только «он». Макс как-то подтаял, стал вновь упоминать Виктора в разговорах, а вот Марина ни в какую.
Её обида пустила настолько глубокие корни, что Ирина не имела ни малейшего понятия, как её выкорчевать. Ни тогда, ни сейчас.
– Я помню, Ришка, – ответила она мягко и спокойно. – Такое не забывается. Но, несмотря на это, он всё ещё ваш с Максом отец. И дедушка Ульянки.
– Я сама решу, кто дедушка, а кто не дедушка, – грубо отрезала дочь и встала из-за стола, едва не расплескав чай. – Пойдём, Улю поднимать пора.
Чуть позже, играя с проснувшейся дочкой, Марина повеселела, и Ирина сняла отличное видео с ней и Ульяной. А ещё через пару часов, подумав – а почему бы и нет? – взяла и отправила его Виктору.
Ирина понимала, что ему наверняка будет больно и неуютно, но… что же теперь, совсем внучку не показывать? Нехорошо. И Ирина очень надеялась, что Марина всё-таки со временем поймёт, насколько это нехорошо, и позволит Вите общаться с Ульяной.
Из него получится отличный дедушка. И отец был отличный, и дедушка будет замечательный. Обязательно будет! Даже жаль, что она вряд ли это увидит.
Но, возможно,
33
Ирина
Когда несколько часов спустя Ирина писала Виктору адрес Марины, она серьёзно сомневалась, что правильно поступает. Не станет ли это эскалацией конфликта? С другой стороны, надо же когда-то начинать их сближать, так почему не сейчас?
А ещё она малодушно надеялась, что успеет уехать прежде, чем подарок Виктора доставят, и Марина будет беситься не при ней, а при муже – Борис как-то умел быстро и ловко гасить приступы её темперамента, у Ирины так не получалось. Вот у Вити получалось когда-то, а потом, когда они развелись, у Макса. Теперь вот – у Бориса. Видимо, Марина так устроена – ей нужно «подчиняться» мужчине.
Тем вечером подарок от бывшего мужа всё же не принесли – доставка была оформлена на утро. И когда Ирина пришла к дочери утром следующего дня, то застала мрачную и злую Марину в окружении коробок на диване в гостиной.
Ни одна из них распакована не была.
– Что это? – поинтересовалась Ирина как можно спокойнее, делая невозмутимое лицо. Дочь фыркнула и закатила глаза.
– Только не говори, что не в курсе! Хотя да, подарок анонимный. Но больше ведь не от кого!
– Я не понимаю, о чём ты говоришь, – пожала плечами Ирина, решив уйти в глухую несознанку. Увидела по реакции Марины, что так будет лучше. – Что это за коробки?
Дочь, с подозрением прищурившись, сложила руки на груди и откинулась на спинку дивана.
– Доставка из магазина детских товаров, – проворчала в конце концов и скривилась. – Я ничего не заказывала, Макс и Боря утверждают, что ни при чём. Ты, судя по всему, тоже. Значит, остаётся он!
– Он – это кто?
– Ты знаешь, – прошипела Марина. – И не верю я, что не знаешь! Кто-то ведь должен был дать ему мой адрес. И это был не Макс!
И тут Ирина решила использовать тяжёлую артиллерию. Слишком уж гневно сверкали глаза дочери – значит, она пошла вразнос и не остановится, если её специально не остановить.
Поэтому Ирина медленно опустилась на пол, прижимая ладонь к груди.
– Ой! – воскликнула Марина, тут же подрываясь с места. – Мама! Что с тобой?! Вызвать скорую?!
– Не нужно, – качнула головой Ирина и обняла дочь, которая щупала её так, словно проблемы с сердцем можно было определить при помощи тактильного контакта. – Это ерунда, просто распереживалась из-за тебя и этих коробок.
– Не надо, не переживай! – тут же безапелляционно заявила Марина. – Хочешь, я их выкину?
– Зачем же выкидывать? Давай лучше откроем.
– Откроем? Но… – Дочь запнулась, вновь нахмурилась, вздохнула тяжело, а потом махнула рукой: – Ай, ладно. Не сибирская же язва.
– Думаю, не она, – кивнула Ирина с полной серьёзностью.
И, пока Ульяна спала, они начали открывать то, что принёс курьер службы доставки из магазина детских товаров. Поначалу Ирина удивлялась количеству всего набранного Виктором, но потом перестала.
Учитывая тот факт, что бывший муж много лет не поздравлял Марину ни с одним из праздников, он, наверное, решил сейчас отыграться за все пропущенные годы…
В одной из коробок они обнаружили отличный мобиль на кроватку со звуком и подсветкой – Ирина видела похожий в интернет-магазине, и стоил он как самолёт, только что не летал. В другой – шикарную куклу в платье, с соской, бутылочкой, мягкой игрушкой и заколками для волос. В третьей – светящийся автобус на батарейках. В четвёртой – игрушку на присоске для столика в виде слона на шаре. В пятой – всякие прибамбасы для коляски. В шестой – набор постельного белья для кроватки, пелёнки и два детских пледа: шерстяной и хлопковый. В седьмой…
– Мама… МАМА?!
Марина едва не завизжала, достав из последней коробки мягкую игрушку – реалистичного манула.
Она с детства обожала манулов, рисовала их везде, просила покупать игрушки, если попадутся. Но в то время таких игрушек и не было – чтобы, с одной стороны, до такой степени похож на настоящего, а с другой – по-игрушечному милый и пушистый.
Марина плюхнулась на пол, прижимая к себе манула, начала его щупать и тискать, восторженно вздыхая… а потом вдруг разрыдалась.
– Риш, ты чего? – Ирина, перепугавшись, села рядом.
– Я всё равно его никогда не прощу! – заявила Марина решительно, шмыгнула носом… и разревелась ещё пуще.
Будто и сама была расстроена собственным выводом.
34
Виктор
Он волновался. Зная характер Марины, предполагал, что подарки вполне могут полететь в мусорное ведро или в окно – смотря в каком дочь будет настроении. В конце концов, Марина даже ни разу не сняла деньги со счёта, который Виктор для неё открыл, ни копейки не взяла. Что ей какие-то подарки?.. Принципы важнее. И да, будь Горбовский на её месте, он наверняка поступал бы так же – всегда был категоричен. Как и его собственный отец, который взял и обрубил всё общение с сыном.
Кроме того, Виктор отлично помнил рассказ Макса о том, как Марина разбила или выкинула абсолютно все его подарки, которые он делал дочери первые тринадцать лет её жизни. Ещё и по этой причине Горбовский после развода никак не напоминал о себе – только деньгами на счёте, – понимал, что всё будет выброшено, да и доводить дочь не хотелось. На упоминания о нём Марина всегда реагировала исключительно нервно… И сейчас наверняка тоже так отреагировала.