Анна Шнайдер – Не проси прощения (страница 14)

– Жену прооперировали. Пока состояние стабильное.

– Ох, я рада, что всё в порядке, – произнесла Даша слишком быстро, словно торопилась скорее перейти на другую тему. – Я волновалась. Но, раз она в больнице, мы же можем видеться чаще? Да?

У Виктора было такое чувство, будто его ударили кулаком в лицо, да так сильно, что мозги внезапно встали на место.

Циничность Даши, которая легко и просто предлагала встретиться, когда накануне Ира едва не умерла у них на глазах, поразила до глубины души. И Виктор словно увидел всю ситуацию, в которой оказался, со стороны. Себя, счастливого семьянина, которому просто наскучило однообразие и который, как говорят в народе, зажрался настолько, что решил заиметь проблем на ровном месте. Беспринципную молодую девчонку, которая использовала легенду о влюблённости и образ хорошей девочки, чтобы втереться в доверие и получить свою выгоду. Только выгода её и интересовала, и плевать было на семейный статус Горбовского, на наличие двоих детей.

Ходить по головам – возможно, не приобретённое, а врождённое умение? Иначе как объяснить, что одни могут, а другие нет?

Виктор потёр загоревшееся от стыда лицо. Какой же он придурок! Ради чего решил пожертвовать собственным счастьем? Правильно ему всё отец сказал.

– Можем, – глухо ответил Горбовский, в зародыше задавив желание бросить трубку и заблокировать телефон Даши. – Через час приеду к тебе.

– Ох! – едва не взвизгнула девушка. – Как здорово, Витенька! Буду ждать! Тебе… приготовить что-нибудь, может? Ты голодный? Ну… – Она хихикнула. – Не только в том смысле…

– Не нужно, не утруждай себя, – сказал Виктор и отключился.

25

Виктор

Он медленно оделся и спустился вниз, к машине. Посмотрел на часы: девять вечера. Люда, его однокурсница и отличный хирург-стоматолог, как раз должна заканчивать смену.

Когда Виктор решил организовать свою стоматологию, Люда перебежала работать к нему в клинику одной из первых. И она была единственным хирургом, не считая Горбовского, которому ассистировала Даша.

– Да, – ворчливо произнесла Люда сразу после первого гудка. – Горб, только не говори, что ты опять собираешься в загул. Я уже устала тебя подменять! Совесть имей!

– В загул? – повторил Виктор едва ли не по слогам. Думал, ослышался, и Люда имеет в виду отгул, но…

– А куда ещё?! Слушай, я всё понимаю, кризис среднего возраста, но ты совсем уже охренел, прости. Ты хочешь своих пациентов растерять, что ли? Целый месяц вместо работы бл**вом занимаешься! Не знаю, как у других, а у меня уже заканчивается терпение. Если в ближайшую неделю не соизволишь вернуться к нормальному рабочему графику, я увольняюсь!

– Стоп-стоп, – рявкнул Виктор, прерывая возмущённый монолог бывшей однокурсницы. – Я уже понял, что про… меня и Дашу ты знаешь. И… что думаешь?

– Что ты козёл, – ответила Люда безапелляционно. – И прочие эпитеты, или как там это называется. Тут без вариантов, уж извини. Если бы мой муж так себя вёл, как ты, я бы ему яйца оторвала и в глотку запихнула. Но ты мой начальник, поэтому я молчу и не в своё дело не лезу. Но сказать могу. Сволочь ты, Горб!

Люда рассерженно дышала в трубку, и Виктору очень хотелось хоть как-то оправдаться – выглядеть козлом перед подругой было непривычно и неприятно. Тем более что раньше она считала его приличным человеком. И в подобном тоне не разговаривала вообще никогда.

– Люд… – Горбовский кашлянул. Можно было бы сворачивать диалог, но ему хотелось задать ещё один вопрос. Скорее всего, для того, чтобы стало ещё больнее. – А что ты думаешь о Даше?

– Сучка, – отрезала Люда с той же безапелляционностью. – Как ассистентка хороша, сосёт, видимо, тоже неплохо – тебе лучше знать, – но как человек дерьмо. Перед тобой она всегда хвостом вертела, но, как ты из поля её зрения выходил, разворачивалась на сто восемьдесят градусов. Один раз нашу Катю-администратора даже до слёз довела!

– До слёз? А почему Катя мне не сказала?

– А чего тебе говорить, если ты на Дашу едва слюной не капал? – хмыкнула подруга. – Нарываться только на скандал. Все ждали, когда ты с ней натрахаешься и она тебе надоест. Ты же не собираешься из семьи уходить? Или совсем башкой повредился?

– Не собираюсь, – вздохнул Горбовский, отлично понимая, что этот ответ уже не имеет значения: Ира-то наверняка собирается. И дети… – Ладно, спасибо тебе. Не переживай, завтра я буду на работе.

– Спасибо, шеф, облагодетельствовал, – фыркнула Люда и положила трубку.

Вот так и понимаешь, что весь коллектив-то в курсе… а Виктору ещё казалось, что он хорошо шифровался.

Ну не дебил?

26

Виктор

Ни разу Горбовский не приезжал к Даше без цветов – до этого дня. Но сегодня заходить в цветочный было выше его сил, даже ради того, чтобы она не заподозрила неладное прямо с порога. Впрочем, дальше было ещё сложнее – Даша, как только увидела Виктора, сразу по привычке полезла целоваться, и он с трудом отлепил девушку от себя.

Удивительно, но ещё два дня назад организм недвусмысленно реагировал на любую близость к Даше, будь то поцелуй или откровенное прикосновение. Теперь тоже… отреагировал. Но наоборот – Виктору стало настолько неприятно, что захотелось немедленно развернуться и уйти. Однако он всё-таки остался – чтобы разобраться в случившемся и узнать правду.

Хотя, может, и стоило уйти, ведь на самом деле в тот момент Горбовский уже всё отлично понимал.

– Что случилось, Витенька? – Даша с показной нежностью провела ладонью по его щеке – естественно, небритой – и надула губы. – Ох, ты не брился… Что же ты? Ты же знаешь, тебе не идёт.

– Пойдём в комнату, поговорить надо, – сказал Виктор нарочито спокойно и, приглядевшись к Даше, заметил, как она напряглась.

Квартира, которую он снял девушке, была небольшой, всего-то однокомнатной, но очень приличной и уютной. Для Даши, которая ютилась в однушке меньшей площади с матерью и братом и у которой не было ничего дороже рыночной одежды – мать всю жизнь пахала, чтобы прокормить детей, и не имела лишних денег, – это наверняка было счастьем. Зачем же она полезла в семью Виктора? Мало было? А может, просто надеялась, что женится на ней в итоге? Всё-таки Даша молодая ещё, глупая… хотя и умнее Горбовского, как выяснилось.

Виктор сел на диван и, когда Даша по привычке опустилась к нему на колени, осторожно ссадил её на место по соседству.

– Витя?.. – Глаза девушки округлились и повлажнели. Горбовский наблюдал за этим почти с исследовательским интересом, диву даваясь на себя – как он умудрялся не замечать притворство и фальшь? Может, просто не хотел замечать, поэтому и не замечал? – Ты сердишься на меня?

– Это ведь ты как-то выманила Иру и детей в ювелирный салон? – совсем не деликатно поинтересовался Виктор, и не собираясь юлить. Он всегда был человеком прямолинейным, в чём-то даже бесхитростным, и интриговать, выпытывая нужную для себя информацию, не умел. – Скажи мне правду, Даша.

– Что ты, Витенька… – Девушка захлопала глазами и молитвенно сложила ладошки. – Нет! Клянусь тебе мамой и братом, самыми своими близкими людьми клянусь – я здесь ни при чём!

Подобная клятва Горбовского смутила. Разве можно клясться близкими, будучи виноватым? Это же совсем… Даже не дно, а глубже.

Может, он не прав, и Даша не виновата?

– Тогда кто мог это сделать? – вздохнул Виктор, уже не зная, что и думать. – Я никому не говорил, куда собираюсь пойти. А ты, Даша?

Она опустила глаза и, шмыгнув носом, призналась:

– Говорила… Подружке своей, Кате. Она… завистливая… Может, она как-то… Не знаю, Витенька! – Даша вновь подняла голову и бросилась ему на шею, чтобы секундой позже начать обцеловывать лицо. – Клянусь, не знаю! Не сердись на меня, я так тебя люблю! Что хочешь для тебя сделаю!

– Что хочешь… – пробормотал Виктор и, с силой сжав Дашины плечи, вновь ссадил девушку с себя. – Тогда собирай вещи.

– Что?.. – Её глаза вспыхнули, но не страхом, а радостью. – Ты… возьмёшь меня жить к себе?! Витя!

– Нет, – отрезал Горбовский, и Даша сразу изменилась в лице. Испугалась. – Я отвезу тебя обратно в твою квартиру, к матери и брату. Завтра зайдёшь в клинику, получишь расчёт, и закончим на этом.

– Витя… – Даша всхлипнула и потянулась к нему, но Виктор, поморщившись, отвёл в сторону её руку. – Но я ведь не виновата. Или ты не веришь?

Да, он не верил. Несмотря на клятву – совсем не верил.

Потому что думал: если девушка способна спать с женатым мужчиной, то она легко может пренебречь и другими нормами морали. Подумаешь, клятва. Он как атеист тоже не считал, что из-за подобного молния может ударить в голову. Однако истинно порядочных и честных людей удерживает от плохих поступков не неотвратимость наказания, а совесть. Совесть! А у Даши её явно не было.

Хотя у него, наверное, тоже, раз он…

– Да неважно, верю я или не верю. Главное, что я виноват. И хватит с меня этой вины, не хочу больше. Мне нужно быть рядом с женой и детьми, а не с тобой.

– Значит, ты решил меня выпнуть из своей жизни? – усмехнулась Даша, и настолько желчно, что Виктор даже оторопел. Он ни разу не видел у неё настолько циничной и злобной усмешки. – Думаешь, можно так – попользовать девушку, а потом её пинком за дверь и гуляй, Даша? Не выйдет! У меня есть телефонный номер твоей жены. И, если ты поступишь так со мной, я ей много всего интересного пришлю. У меня есть! И аудио, и видео, и фотки. – Даша сорвалась на визг, и голос её стал угрожающим. – Посмотрим тогда, как ты после такого будешь прощение вымаливать!