Анна Шнайдер – Не любовница (страница 28)
И он не выдержал. Шагнул вперёд, опасаясь, что она отшатнётся, но нет — Оксана продолжала стоять на месте, — и вытащил из её волос заколку, заставив их рассыпаться по плечам и спине пышной кудрявой копной. И запустил туда ладонь, пальцами перебирая тёмные и мягкие пряди…
— Давно хотел это сделать, — произнёс Михаил негромко, балдея от удовольствия, и едва не застонал, когда Оксана прикрыла глаза, словно тоже наслаждалась его прикосновениями. — Нравятся твои кудряшки, Птичка.
Она улыбнулась, не открывая глаз, и у Михаила от этой улыбки зашлось сердце. Безумно захотелось поцеловать её, спуститься к подбородку и шее, стянуть с Оксаны футболку, накрыть губами нежную грудь…
Опя-я-ять. Опять эти сумасшедшие фантазии до боли в паху! И участившееся дыхание, причём — не только его, но и…
Неужели она тоже?..
— Пойду, — прохрипел Михаил, срочно отстраняясь, пока не натворил дел. — До завтра, Оксан.
Она вздрогнула, открыла глаза и посмотрела на него со смятением.
— Да… До завтра, Михаил Борисович.
Через несколько минут Алмазов уже шёл по двору к машине, чувствуя себя очень странно, потому что он вроде бы уходил из чужой квартиры в свою, но…
Ощущалось всё совсем наоборот.
Глава 45
Несколько минут после ухода шефа она стояла и пялилась на входную дверь.
Что это было?
Нет, не так.
ЧТО ЭТО БЫЛО?!
Шеф действительно дал ей прозвище Птичка? Не Ворона, что было бы логичнее, а ласковое Птичка?!
Он на самом деле вытащил заколку из её волос, а потом стоял и трогал их с лицом маленького мальчика, которому подарили лучшую в мире игрушку?!
И наконец — Алмазов всерьёз заявил, что не обманывает свою жену?!
Вот последнее шокировало Оксану сильнее всего. Птичка — ладно ещё, в конце концов она уже поняла, что шеф хорошо к ней относится. А если судить по стихам, в нём живёт мальчишка-фантазёр, поэтому подобные прозвища не удивительны. И не обидны. Птичка — это мило. Пожалуй, даже слишком мило…
И заколка… Оксанины волосы всегда притягивали взгляд. Вот Алмазова и притянуло. Подумаешь, снял заколку, стал трогать. Ничего особенного!
А вот его слова о том, что он не обманывает свою жену… Они особенные, потому что абсолютно непонятные. Как можно изменять, но при этом не обманывать? Если только…
Неужели она в курсе?..
У Оксаны сбивалось дыхание и сердце колотилось, как шальное, когда она об этом думала. Правда, пока было непонятно, какой вывод можно сделать из этого утверждения. Алмазов не такой уж и подлец? Или наоборот? Поставил жену перед фактом, что будет изменять, а она и терпит ради детей. Или…
Что у него вообще происходит в семье?! Явно же какая-то абсолютная хрень, если мужчина, который ни разу не похож на гуляку, гуляет, как заправский кобель, и при этом ещё утверждает, что никого не обманывает. Так не бывает!
Оксана закусила губу и, поскрипев зубами от досады — умирай теперь от любопытства, не спросить ведь! — пошла искать Ёлку. Кошку надо было покормить, как всегда после работы, но из-за Алмазова она вновь спряталась и не вышла встречать хозяйку.
Ёлка обнаружилась под кроватью, в дальнем углу, и Оксана с трудом вытащила её оттуда, вздыхая и надеясь, что со временем это пройдёт. Если Михаил Борисович будет заглядывать к ней чаще, то Ёлка, может, привыкнет к нему?
Подумав так, Оксана настолько офигела от самой себя, что плюхнулась прямо на пол, прижав к груди кошку.
О чём это она? «Будет заглядывать чаще»… Алмазов? Зачем? Что ему делать в её квартире?! Ну подвёз он её пару раз до дома, поужинал, и хватит. Пора и честь знать!
Увы, но сердце с этим утверждением категорически не соглашалось.
Глава 46
В пятницу Алмазов Оксану почти не видел: было назначено много выездных встреч, и он ушёл с работы ещё перед обедом. Настроение от этого неудержимо испортилось, но пороть горячку и забирать секретаря с собой, чтобы таскать по встречам с партнёрами, а потом ещё и везти до дома, Михаил не стал. В приёмной Оксана была нужнее, работы у неё навалом, он это точно знал. Поэтому просто поинтересовался, сможет ли она доехать до дома без него и, получив решительный ответ «да», попрощался до понедельника.
Было как-то… тоскливо, что ли? Удивительно, но Алмазов, думая о предстоящих выходных с детьми и Таней — и без Оксаны — испытывал глухое раздражение, граничащее с отчаянием. Когда он успел так влипнуть в собственного секретаря, Михаил уже устал удивляться. Корпоратив был неделю назад, и ещё тогда он… ничего не чувствовал к Оксане.
Нет, не надо обманывать себя. После корпоратива он просто получил хороший пинок под зад, а заодно и чем-то тяжёлым по голове и смог врубиться в собственные чувства. Оксана нравилась ему с самого начала, с первого дня, когда пришла на собеседование. Только тогда это «нравилась» не имело отношения к физиологии, а теперь… очень даже.
Говорят, любовь начинается с головы. Наверное, так и есть, если речь о настоящем чувстве, а не просто о вожделении. Когда-то Михаил втюхался в Таню — в далёком детстве, когда был ещё мальчишкой и даже не знал слова «секс» — и стал думать о ней постоянно, желая проводить вместе время, — ну а теперь влюбился в Оксану, узнав её лучше и очаровавшись искренностью и отзывчивостью. Она была настоящей и пробуждала в нём то, что казалось давно забытым: восторг, эйфорию и ощущение полёта от собственных чувств. И это хотелось переживать чаще, а не по полчаса в неделю.
Да, Михаилу хотелось быть рядом с Оксаной. Но увы, осуществить это было никак невозможно, поэтому он стремительно унывал. Общался с детьми все выходные, повёл их в бассейн, а потом в кино и в кафе, и в дельфинарий заходили, и по магазинам прошлись — и всем было весело, кроме Михаила. Даже Юра, и тот наслаждался происходящим. А вот Алмазову было тошно.
Почему-то ещё неделю назад он не до такой степени ощущал искусственность собственной семьи. Нет, он всё понимал, но раньше это не было настолько… больно и досадно. Как затянувшаяся корочкой рана — она вроде есть, но почти не болит. А потом корочку срывает, и всё начинается заново. И чем теперь заклеить или замазать, чтобы меньше болело?
Хуже всего было находиться рядом с Таней и при этом старательно делать вид, что он к ней нормально относится и его от неё не мутит, как от запаха бензина. В результате за два дня Михаил настолько «нанюхался» женой, что в воскресенье вечером решил — хватит, пошло всё к чёрту.
Оделся и уехал, сказав детям и Тане, что ему нужно срочно отлучиться по делам фирмы и вернётся он поздно.
Глава 47
В субботу Оксана нарядила ёлку, решив, что пора. До Нового года неделя, в самый раз. Может, хоть новогоднее настроение появится.
Наташа, как и договаривались, позвала её в гости в воскресенье ближе к вечеру — так, чтобы вместе поужинать, а потом, как сказала подруга, «он отвезёт тебя домой».
Вот только ничего из этой затеи не получилось.
Костя — так звали друга Наташиного мужа Алексея — от Оксаны в восторг не пришёл, это она поняла по его лицу. Видимо, ожидал более округлую бабёнку, а не тощую мелочь, как Оксана. Нет, он был вежлив и ничем не показывал своё разочарование, но она видела — неинтересна. И это неожиданно оказалось как-то слишком обидно, несмотря на то что и Костя Оксану не впечатлил — обычный парень, ничего особенного, не красавец, но и не урод. И без пузика, в отличие от её бывшего мужа. Но и такого рельефного тела, как у Алмазова, у Кости не было.
Алмазов. Точно, в нём всё дело. В нём и его словах про Оксанину непривлекательность. Если бы не они, Оксана бы не настолько расстроилась, что не понравилась незнакомому мужику. В конце концов, он ей тоже не особенно понравился, так что это всего лишь взаимно. Но после заявления шефа неделю назад Оксана в принципе начала сомневаться, что способна хоть кому-то понравиться.
Поэтому Костино вежливое предложение подвезти её до дома Оксана вежливо же отклонила и вызвала себе такси, поблагодарив Наташу и её мужа за гостеприимство. Подруга явно была разочарована, но Оксана только плечами пожала — не судьба, мол. Значит, будем отращивать мох и плесень.
Так и получилось, что из такси возле своего дома она вылезала в изрядно расстроенных чувствах. И безумно удивилась, когда, подходя к подъезду, услышала позади голос Алмазова.
— Оксана, стой! — гаркнул он, и она замерла, так и не донеся магнитный ключ до замка. Слуховые галлюцинации? Но выпила она всего-то один бокал вина, как-то маловато для подобных отклонений…
Оксана обернулась и удивлённо распахнула глаза, заметив высокую и мощную фигуру шефа, который бежал к ней от своей машины, припаркованной напротив подъезда. И улыбался растерянно, словно сам не до конца понимал, какого рожна он тут делает.
— Михаил Борисович?.. — выдохнула Оксана, как только мужчина оказался рядом с ней и, решительно отобрав из руки ключ, приложил его к замку. Тот сразу запищал, Алмазов дёрнул дверь и, взяв Оксану за плечо, повёл внутрь подъезда. — А-а-а… Что-то случилось?..
— Нет. — Он мотнул головой, но тут же исправился и кивнул. — Да, вроде того. Можно, я пойду с тобой? Пригласишь?
— Да вы вроде как уже… — пробормотала Оксана обескураженно, вообще не понимая, что происходит. Воскресенье, девять вечера. Что возле её дома делает Алмазов? Может, он позавчера что-нибудь у неё забыл? Хотя нет, вряд ли, Оксана бы заметила. Тогда в чём дело? Даже если какой-то срочный рабочий вопрос — мог бы позвонить или дождаться завтрашнего утра.