Анна Шнайдер – Если ты простишь (страница 74)
Что касается поведения Леры по отношению ко мне, то она, разумеется, никак меня не обижала. Но разговаривала просто как с незнакомым человеком, с которым по этикету необходимо быть вежливым, но добрых чувств к нему не испытываешь. И так… слегка свысока. Хотя я не уверена, что она это осознавала. Но я не обижалась — понимала, что Лере просто хочется показать, кто здесь хозяйка.
И я бы даже поставила ей пять за поведение… ну ладно, с минусом — за откровенную эксплуатацию чувства вины Вадима. Однако примерно через два часа с начала нашей прогулки по парку аттракционов, когда радостные дети и Вадим вышли из тира, держа в руках каждый по призу, Лера произнесла, обращаясь ко мне:
— Лида, вы не будете против, если мы с Маратом украдём у вас Вадима на сегодняшний день? Вы же, наверное, хотели провести время с Ариной?
Вадим, в этот момент помогавший Марату запихнуть вторую по счёту игрушку в его маленький рюкзачок, на мгновение замер и кинул на Леру странный нечитаемый взгляд.
Как будто этими словами она прошлась по его больной мозоли…
Но Лера этого не заметила — она стояла к Вадиму полубоком.
— В целом не против, — я пожала плечами. — Всё зависит от желаний Вадима и Аришки. Дочь, пойдём на обед в кафе? А то мороженое было давно, я успела проголодаться.
— Я тоже! — кивнула Аришка и, покосившись на Вадима, поинтересовалась: — Пап, а ты с нами? Или ты с Лерой и Маратом пойдёшь?
Так как Арина заранее готовилась к подобному исходу дела, голос её звучал не обвинительно, а спокойно. Даже более чем спокойно — равнодушно. В нём почти слышалось: «Мне, если честно, пофиг, куда ты пойдёшь, пап».
Я заметила, как Вадим подёрнул плечами, чуть поморщившись, и извиняющимся тоном сказал, обращаясь к Лере:
— Извини, сегодня с Аришкой. Обещал. Мы завтра можем встретиться. А сегодня я с дочкой останусь.
Лера подняла брови, выразительно посмотрев на меня, как бы утверждая, что не только с дочкой. Но вслух этого говорить не стала.
— Ладно. Тогда мы с Маратиком пойдём в комнату страха. Мы ещё там не были. До свидания, Лида, Арина. До завтра, Вадим.
— До завтра, — кивнул муж, и Лера, взяв сына за руку, удалилась.
Даже на прощание Вадима не поцеловала. Видимо, всё-таки обиделась.
126
Как только Лера и Марат покинули нашу компанию, Аришка буквально расцвела. Повеселела, начала улыбаться более широко и открыто, даже местами шалить. И Вадим через пару минут тоже растерял свою суровость и расслабился. Мне казалось, он, наоборот, должен переживать, что Лера и Марат ушли, но нет — муж будто бы отпустил себя и позволил наслаждаться хорошим выходным в компании с дочкой.
Я знала, что таких выходных у них с Аришкой уже давно не случалось. Да, как только Вадим начал встречаться с Лерой, муж и дочь сильно отдалились друг от друга. Меня это нисколько не радовало, даже несмотря на невнятную неприязнь к Лере. Мне всегда нравилось, что Вадим и Аришка так привязаны друг к другу, я гордилась их отношениями. А теперь…
Удивительно, но Вадим сказал мне примерно то же самое, когда мы сели за столик в кафе и Аришка ушла мыть руки:
— Она сейчас такая весёлая, почти как раньше. Я словил ностальгию. Даже начал сомневаться… — Он запнулся и, слегка помрачнев, усмехнулся.
— Сомневаешься, стоит ли вообще с кем-то встречаться, раз Аришка принимает это настолько в штыки? — понимающе протянула я, даже не спрашивая, а утверждая, и Вадим кивнул.
— Да. Как в «Простоквашино», — пошутил муж, — «я с тобой уже давно знаком, а этого кота в первый раз вижу».
— Точно.
Вадим помедлил, а потом всё-таки поинтересовался, отведя взгляд, будто бы стеснялся своего вопроса:
— А как у тебя… с отношениями? Ты ведь намного моложе меня, Лида. И прошло полгода…
— Хочешь, чтобы мы обложили Аришку со всех сторон? — засмеялась я, решив свести ответ на вопрос в шутку. — С твоей стороны — Лера, с моей — какой-нибудь Валерий. Аришка же тогда точно, как дядя Фёдор, уйдёт от нас жить в деревню с котом и собакой.
Вадим фыркнул. Переспрашивать он не стал — понял, что я не хочу это обсуждать.
Да и что там обсуждать-то? Как можно обсуждать ноль?
— Кстати, насчёт собак… Я думаю купить Аришке на день рождения щенка. Помнишь, она давно хотела?
— Помню. И ты старательно сопротивлялся и костьми лежал, чтобы никаких животных в нашем доме не было. Почему передумал?
— Надеюсь, что она ко мне смягчится, — хмыкнул Вадим. — Вроде как взятка. Думаешь, не прокатит?
— Не знаю…
В этот момент вернулась Аришка, и мы перестали обсуждать подарки ей, переключились на общие темы.
В кафе сидели часа два, потом опять пошли в парк аттракционов — не всё же ещё посмотрели, — а затем Вадим предложил подбросить нас с дочкой ко мне домой: Аришка изъявила желание остаться у меня на ночь. А он и обрадовался — наверняка рассчитывает поехать к Лере «замаливать грехи».
А-а-а, Лида, не думай об этом!
— Давай, я вас провожу, заодно чаю выпьем, — сказал вдруг Вадим, когда мы уже подъезжали к подъезду дома, в котором я жила. — А то меня после этого «Цезаря» жажда мучает.
Аришка вытаращила глаза и посмотрела на меня с ужасом, явно не зная, что возразить.
Я тоже не знала. И вообще у меня было такое чувство, будто над моей головой мигает красная лампочка.
Спасла меня дочь.
— Пап, а давай лучше в кафе опять зайдём! — Аришка улыбнулась настолько широко, что я даже испугалась, как бы она не сломала себе челюсть. — Там чай вкуснее, чем у мамы! И пирожные…
— Арин, — Вадим укоризненно покосился на дочь в зеркало заднего вида. — Не обижай маму.
— На правду не обижаются, — быстро сказала я и благодарно сжала Аришкину ладошку. — Здесь за углом отличное кафе есть, называется «Вендетта». Там…
— Как называется?! — расхохотался Вадим. — Тогда точно надо зайти, хочу посмотреть, что у них в меню при таком названии.
На самом деле кафешка называлась «Вафлетто», но я решила, что лучше её переименовать — так Вадиму будет любопытнее.
Хотя, конечно, он немного удивился, что я перепутала. Ну и ладно!
Главное, что тайну квартиры мы с Аришкой сохранили.
127
После проведённого вместе выходного мы с Вадимом долго не виделись, а вот с Аришкой встречались регулярно. Хотя в мае чуть реже, чем раньше, — итоговые контрольные забрали у дочери много времени и сил, да и я была занята.
Сразу после майских праздников Воронцов наконец дал отмашку для того, чтобы я выходила на новую работу в его офис и начала «колдовать» над реанимацией дизайн-отдела. Сказать, что первые две-три недели у меня горело мягкое место — сильно приуменьшить собственные ощущения.
Но в итоге к исходу третьей недели я сделала ровно три вывода.
Вывод первый — я настолько упахивалась и к ночи падала от усталости, что совершенно забыла значение слов «хандра» и уж тем более «лень». Мне, на самом деле, повезло, что Аришка тоже была занята сдачей контрольных работ и завершением года, — иначе я, наверное, не выдержала бы подобного графика. Чтобы и на работе по полной программе выкладываться, и дочку на занятия отвозить, и в выходные не разгребать то, что осталось сделать по работе, а гулять или ходить на скалодром. Вадим был в курсе, что я в мыле, — и по максимуму взял Аришку на себя. Уж не знаю, как это отразилось на его личной жизни, но он продолжал встречаться с Лерой.
Вывод второй — несмотря на то, что я отчётливо осознавала свою любовь к мужу, попав в «мясорубку» к Воронцову, я поняла, что точно смогу жить без Вадима. Даже если он вдруг женится на Лере или на ком-то ещё, не умру от огорчения. Меня настолько захватил рабочий процесс, что я чувствовала себя не полудохлой рыбой, как последние пару лет до встречи с Романом и своего побега, а бурлящим полноводным источником. Во мне вдруг оказалось столько энергии, что я ощущала себя способной свернуть горы! И даже если я никогда не смогу вернуться к мужу, в уныние больше не впаду. Нет уж! Жить слишком интересно и увлекательно, чтобы тратить это время на страдания, сомнения и застарелые комплексы.
Ну и, наконец, третий вывод…
Оказывается, я умею руководить людьми!
— Лида, ты такой… деликатный начальник, — хохотал Воронцов, заявившись в наш отдел, кажется, на третье по счёту совещание и разбор полётов. — Тихо, осторожно, ласково, но прогнёшь под себя. Заставишь всё-таки делать, что нужно.
— Просто со мной такие люди работают, — отрицала я поначалу. — Вы же сами их набрали, Геннадий Иванович. Они тоже деликатные и адекватные.
— Тю-ю, девочка, — качал головой Воронцов. — Не знаешь ты ещё, как эти деликатные и адекватные умеют на шею садиться, если слабину дать. Но мне понравилось, как ты сказала: «Кто не будет брать, отключим газ, то есть премию не дадим».
Я улыбнулась и пожала плечами. Да, метод кнута мне не нравился, а вот метод пряника подходил. Поэтому я стимулировала народ премиями. Всё было просто: от количества заказов, сделанных за месяц, и от удовлетворения заказчика зависела конечная зарплата. Стараешься — получаешь отличные деньги, не стараешься… Впрочем, таких сотрудников всё равно не было.
Заказы нам подкидывал Вадим, постепенно перенаправляя свой «Баухаус» на другие контракты. Воронцов потирал ручки — раньше вся эта клиентура заказывала дизайн интерьеров на стороне, он только, как сам выражался, «строил стены», а теперь «всё под ключ». Заказчик получал не только здание — «коробку», но и наполнение, или хотя бы проект наполнения. За дополнительные деньги, разумеется.