Анна Шнайдер – Если ты простишь (страница 71)
Санаторием Лера осталась очень довольна, как и Марат. Благодарила меня и недвусмысленно намекнула, что было бы здорово повторить подобный опыт. И тут же добавила: «Но уже втроём». И, прежде чем я успел хоть что-то сообразить, быстро уточнила: «Или вчетвером, если Арина захочет».
Я был рад за неё: даже по видеосвязи было видно, что Лера отдохнула и получила новые впечатления. Мне показалось, что она немного стеснялась этого, но сдержаться не смогла и как на духу рассказала мне, что впечатлило её там сильнее всего — еда! Прозвучало так, будто Лера недоедает, хотя это не соответствовало действительности. Просто человека, выросшего в бедной семье и живущего скромно, не сложно впечатлить хорошей кухней.
При первой же возможности я приехал к Лере домой. Поймал себя на мысли, что успел соскучиться по ней во всех смыслах. Мы начали ласкать друг друга, буквально утонули в нежности, и всё было почти прекрасно…
Я не знаю почему, но неожиданно ко мне в голову забрела мысль, что в этот раз Лера особенно старается из чувства благодарности за санаторий. Вроде бы и не было в этом ничего криминального, естественное чувство, но всё-таки мне не хотелось превращать отношения во взаимообмен. Фу, аж противно от подобных мыслей. В конце концов, если бы меня интересовал секс за деньги, даже с учётом моей брезгливости, я бы уже давно нашёл способ его получить.
Зацикливаться на этих мыслях я не хотел, к тому же, возможно, Лера просто соскучилась по мне и поэтому вела себя не совсем как раньше. В общем, я заставил себя перестать сомневаться в её мотивах и искренности.
Однако в итоге встреча всё равно оказалась омрачена. Я не снял футболку, пока был в постели с Лерой, — совершенно неспециально, кстати, — и разделся полностью, только когда пошёл в душ. Лера тут же заметила несколько почти заживших царапин на моих плечах, оставленных Лидой во время секса…
Врать было больно.
Но говорить правду я был не готов. Невозможно объяснить другому человеку, насколько твоё состояние было невменяемым и неадекватным, особенно когда сам ничего не понимаешь. Убеждён, подобное объяснение стало бы немедленным финалом наших отношений, и упрекнуть Леру мне было бы не в чем.
Пришлось брать груз лжи на свою совесть, мысленно поклявшись, что больше таких ситуаций я не допущу. Во имя будущего с Лерой.
В итоге я наплёл, что разодрал себя сам, когда меня лихорадило.
— А может, бывшая жена помогла? — уточнила Лера, подозрительно щурясь, и по глазам было видно — не верит.
Как же мне было тошно от самого себя, когда я стал убеждать Леру, что у неё нет повода для ревности. С трудом выкрутился, обнял, приголубил и успел подумать, что всё обошлось, но как оказалось позже — нет.
Я уже стоял в дверях, собираясь уходить, когда Лера решительно заявила:
— Я бы хотела, чтобы ты с ней никогда больше не виделся.
— Она — мать Арины, — ответил я спустя мгновение удивлённого молчания. — Так что даже если бы и был повод для ревности, то совсем не видеться с Лидой в любом случае невозможно.
— Стараться — всегда возможно.
Я только развёл руками.
Разговор на том и повис. Обещать то, что я не намерен выполнять, я не хотел. А Лера наверняка понимала, что полностью убрать Лиду из моей жизни действительно невозможно.
И это абсолютная правда. Всё, что я мог, да и хотел, — не создавать провоцирующих ситуаций. Но я уже и так решил следовать этому правилу. Однако совсем не общаться с Лидой я не собирался, несмотря ни на что.
Ведь мы с ней, как ни крути, стали друг другу как родственники.
121
Эта ситуация, едва не погубившая мои новые отношения, подтолкнула меня к тому, чтобы в апреле проводить с Лерой и Маратом ещё больше времени, однако стараясь не обделять и Аришку.
Леру же этот эпизод подтолкнул к тому, чтобы показать мне, на какую сильную ревность она на самом деле способна.
Лера несколько раз заговаривала со мной о том, что ей очень хочется побывать у меня на работе, и однажды я всё-таки согласился, но попросил её вести себя со мной не как со своим мужчиной, а более отстранённо, потому что в противном случае работники начнут плохо выполнять свои обязанности. Будут постоянно таращиться на нас.
Видимо, эта просьба лишь добавила масла в огонь Лериной ревности.
Правда, пока мы ходили по офису, Лера вела себя как договаривались. Я показал ей студию, картины, развешанные по всему зданию, да и саму постройку, как-никак историческую.
Лера была под сильным впечатлением. Призналась, что до сегодняшнего дня не представляла, какая у меня большая студия. Однако после непродолжительного восхищения сразу перешла к тревожному наблюдению, которое несколько месяцев назад, после расставания с Лидой, сделал и я.
Как же много со мной работает женщин.
— Такие красивые все, молодые… — протянула Лера, поглядывая на меня с настороженностью, и я сразу напрягся.
— Возраст у всех очень разный, — постарался ответить нейтрально. — Ты тоже молодая.
— Что? — недоумённо спросила Лера.
— И красивая, — поспешил добавить я, подумав, что этого слова ей и не хватило.
— Сравниваешь меня с ними? — в голосе прибавилось недоумения. Видимо, что-то я всё-таки сказал не так.
— Нет, я думал, ты сама.
— Я не сравнивала с собой. Просто отметила.
— Так и я просто, — пожал плечами я и поспешил сменить тему. Рассказал про «лекцию», проведённую для своих работниц на тему излишнего внимания ко мне.
Лера посмеялась над ситуацией, но напряжение между нами всё-таки никуда не делось. Я это нутром чуял.
В общении появилась брешь. Прежней лёгкости отчего-то становилось всё меньше и меньше. Однако я старался не делать поспешных выводов и придерживаться прежнего плана проводить с Лерой и её сыном больше времени.
В первую очередь с Лерой, если уж быть откровенным. Потому что к Марату особенных чувств у меня не было. Но я думал, что это временно и если у нас с Лерой есть будущее, то в дальнейшем я обязательно проникнусь к этому пацану симпатией. Особенно если мы станем чаще видеться.
С Лерой я этого не проговаривал, но она, по-видимому, придерживалась того же мнения, поэтому стала реже видеться со мной тет-а-тет, а чаще брала с собой Марата. Мы начали вместе ходить по магазинам, чтобы прикупить для её сына одежду или обувь, вместе посещали различные пробные занятия. Лера по-прежнему фанатично выискивала, куда бы получше пристроить своего мальчишку, тем более что на танцы ходить они перестали. Для Марата там оказалось слишком скучно.
И эти совместные походы туда-сюда стали бы невыносимо скучными для меня, если бы не Лера. Мне с первого дня было очень интересно с ней, несмотря на то, что разговоры об искусстве и проблемах мироздания теперь происходили между нами реже, сменяясь обсуждением бытовых и житейских забот.
Умная, образованная, красивая, скромная Лера.
В итоге я оплатил годовой абонемент на курсы робототехники, которой начал интересоваться Марат.
— Но год дорого… Может, на месяц вначале? — засомневалась Лера.
— Если хочешь сэкономить, то на год как раз таки дешевле, сравни цены.
Немного поколебавшись, она согласилась:
— Уговорил… Марат, что надо сказать Вадиму?
Марат ничего не сказал. Но я и не ждал. Дети и чувство благодарности часто понятия из параллельных вселенных. Моя прекрасная воспитанная Ариша в возрасте Марата тоже не шибко стремилась благодарить кого-либо. Так что всему своё время.
Лера сияла от счастья. Наконец-то нашла для сына классное перспективное место, ещё и с годовым абонементом. Заобнимала меня и шепнула, что и зацелует тоже, но потом.
Мы вышли из образовательного центра и, шлёпая по апрельским лужам, направились к моей машине. А Лера внезапно почти процитировала неприятные размышления Виктора на прошлой Третьей пятнице:
— Ты — мой принц на чёрной «тойоте»…
122
В апрельскую Третью я решил никак, ни при каких обстоятельствах не обсуждать Леру. Всё, хватит. У меня и так прошлые тезисы Виктора не вылетают из головы, как я не пытаюсь их оттуда прогнать. А самое ужасное, что я ещё и начал как будто бы находить подтверждение правдивости его слов.
Однажды я даже снова заглянул в историю операций по кредитной карте Леры: просто чтобы убедиться, что там по-прежнему нет особых движений средств. Конечно, я дал Лере карту, чтобы она ею пользовалась, но в то же время хотел убедиться, что не ошибся в немеркантильности своей женщины…
К моему удивлению, на карте и вправду появились новые траты, причём никак не связанные с посещением врачей, которых мы обсуждали. Много аптечных товаров, витамины, что-то из бытовой химии, канцелярские товары в большом количестве (для школы, видимо, и то ли на целый класс, то ли впрок до самого выпускного), немного одежды из детского мира, стоматолог, вероятно, тоже детский.
К врачу по поводу своего здоровья Лера так и не сходила.
Трат в общей сложности оказалось на шестьдесят три тысячи рублей с копейками. И это — меньше чем за месяц.
Лера всё-таки стала раскрепощаться по части новых финансовых возможностей.
То ли ещё будет?
Случайно или нет, но активность по карте началась, судя по датам, сразу после того, как Лера увидела на моих плечах следы от ногтей бывшей жены.
Что об этом думать, я, право, не знал.
Да, я вроде бы этого и хотел: дать Лере попользоваться материальными возможностями, которыми сам обладаю, но в то же время не мог отделаться от зарождающегося чувства, что мной начали пользоваться… Тонкая, но важная разница.