Анна Шнайдер – Если ты простишь (страница 51)
Рассматривая содержимое шкафа, я ощущала растерянность. Давно я не наряжалась… Прошло всего около трёх месяцев, но казалось, будто целая жизнь.
У меня не было миллиона платьев — хотя Вадим, если бы я захотела, купил бы мне и миллион. Но я никогда не тратила лишних денег и не стремилась покупать то, что не было нужно. Муж даже шутил, что во мне нет ни жадности, ни транжирства…
Я на мгновение зажмурилась от горячей волны удовольствия, прошедшей по телу волнующими мурашками, глубоко вздохнула и открыла глаза. Да, Лида, ты и так знаешь, что Вадим умеет делать комплименты… но сейчас не об этом. И так времени мало, не нужно мечтать.
После десяти минут напряжённого рассматривания вешалок я выбрала платье. Глубокого голубого цвета, облегающее, с юбкой до колен и длинными рукавами, абсолютно закрытое спереди и совершенно открытое сзади. Ничего неприличного, конечно, — просто голая спина. Но Вадим, когда я единственный раз надела это платье на празднование его дня рождения, сказал, что ничего более эротичного в жизни не видел.
Это воспоминание стало решающим фактором, и я, улыбнувшись, вытащила платье из шкафа.
83
Было бы наивно предполагать, что Вадим сразу простит меня и безумно захочет, как только увидит в этом платье, и я не обольщалась. Просто хотела быть красивой и желанной. Хотя… нет, лукавлю — я собиралась следить за выражением лица Вадима, когда он увидит, во что я одета. Мне нужно было понять, равнодушен ли он ко мне или… всё-таки что-то осталось?
К моему удивлению, Вадим приехал без Арины.
— А-а-а… — протянула я, заглядывая на заднее сиденье в ожидании, что там будет сидеть дочь. Но нет — оно было пусто.
— Приболела Аришка, — буркнул муж, не глядя на меня. — Не сильно, но решила побыть дома. В чём-то это даже проще, а то я бы нервничал, если бы мы оставили её где-то, а сами пошли в этот ресторан.
— Да, я тоже, — призналась я, садясь спереди, рядом с Вадимом. И на мгновение закрыла глаза, глубоко вздыхая, — я наизусть помнила запах его туалетной воды, свежий и терпкий, и невыносимо по нему соскучилась.
Впрочем, я соскучилась не только по запаху. По всему, что было связано с мужем.
— Мне нужно что-то знать? — поинтересовалась я, когда Вадим выехал со двора дома, где я теперь жила, и помчался по улице в центр города. — Или?..
— Да, пожалуй, — пробормотал Вадим, и мне показалось, что ему не по себе. — На этом вечере будут двое мужиков, к которым я хочу напроситься для постоянного сотрудничества. Они застройщики, причём оба весьма крупные. Если подпишу с ними контракт — обеспечу студию работой на долгие годы вперёд.
— Ты с ними не знаком? — уточнила я, и Вадим покачал головой.
— Нет. Но надеюсь познакомиться. Я знаю, как они выглядят и как их зовут, да и народу там будет не так много — найду. От тебя почти ничего не требуется, не волнуйся. Просто будешь моей спутницей.
— Я поняла. — Легко сказать… Если Вадим и дальше будет таким же напряжённым, вряд ли у него получится кого-то «закадрить». Даже если это не баба, а элитные застройщики. — А как зовут этих мужиков?
— Геннадий Воронцов и Борис Перевалов.
Я чуть не поперхнулась воздухом.
Про второго я даже не слышала, но первый…
Это же ему я делала загородный дом, а потом и городскую квартиру! Ну, или его полному тёзке, что вряд ли.
— Воронцов? — уточнила я на всякий случай. — Владелец «АлгоритмСтройГрупп»?
— Именно. — Вадим кинул на меня острый взгляд, сразу безошибочно определив, что я не просто так уточнила. — Ты его знаешь?
— Ну-у-у… Знаю — громкое слово, — призналась я честно. — Тот заказ, о котором я тебе говорила… И потом ещё один… Я ему их делала. Воронцову понравилось, он хвалил. Я видела его самого всего один раз, перед Новым годом в офисе, потом мы уже только через почту и мессенджеры общались.
Судя по повисшему молчанию, Вадим был в шоке. Понимаю — я и сама удивилась.
— Твою мать, — выдохнул он через несколько мгновений. — Получается, Воронцов собирается сотрудничать по своим коттеджным посёлкам с «Интродизайном». И заказ, который ты делала, был первой ласточкой. Ты отлично справилась, теперь он наверняка подпишет контракт с Градовым.
Я с изумлением взглянула на помрачневшего Вадима.
Обалдеть можно! Получается, я не только выполнила заказ, но ещё и подложила свинью мужу!
— Если бы я знала, что ты рассчитываешь на сотрудничество, я бы так не старалась, — выпалила я с горячностью. Вот же блин! Хотела как лучше, а получилось, как всегда, чёрт-те что! — Я бы провалила этот заказ, и плевать на увольнение. Нашла бы другую работу. В уборщицы бы подалась! Хотя… нет, туда меня, такую рукожопую, вряд ли взяли бы…
Вадим чуть опустил голову, а потом затрясся. Я поначалу перепугалась, что ему плохо, но секунду спустя услышала его тихий смех.
— Лида… — откровенно хохотал он, уже не сдерживаясь. — Ты неподражаема!
Я смущённо улыбнулась, не зная, как реагировать на такой комплимент. Вадим меня сейчас похвалил или поругал? И если похвалил, то за что? Не за что вроде.
— Не надо из-за меня никакие заказы проваливать, — покачал головой Вадим, отсмеявшись. — Это непорядочно, Лида. Всегда работай так, как ты можешь — а можешь ты многое, я знаю. Но то, что ты — сотрудник Градова и Воронцов об этом знает, конечно, добавит мне проблем… Надо подумать…
— Не надо! — Меня вдруг осенило. — Я знаю, что нужно сделать.
84
Ресторан был большим, двухэтажным, с балкончиками. Располагался он в историческом здании в центре города, и тот, кто делал проект интерьерного дизайна, явно постарался сделать так, чтобы каждая часть интерьера, начиная с фасадов, заканчивая настенными светильниками, переносила посетителей в конец девятнадцатого — начало двадцатого века. Мастерская работа. Мы с Вадимом даже залюбовались, причём ещё в «предбаннике», где можно было переодеться, оставив верхнюю одежду и обувь в гардеробе, а потом охранник и менеджер сверили наши фамилии по спискам. Точнее, фамилию Вадима — меня записали туда постфактум, как его спутницу.
Увидев, в какое платье я нарядилась, Вадим в первый момент оцепенел, разглядывая меня горящими глазами, а затем, будто опомнившись, состроил непроницаемое лицо и холодно улыбнулся — но меня было уже не обмануть. Я успела заметить первую реакцию и осталась довольна. Не зря старалась.
И где-то в глубине души вспыхнул и затеплился крошечный огонёк надежды — всё-таки Вадим ко мне пусть и немного, но неравнодушен. Я помнила, с какой брезгливостью он смотрел на меня, когда я только вернулась… И сейчас её не было. Нет, разумеется, я была уверена — если вздумаю полезть к Вадиму с непрошеной близостью, он вновь вспыхнет неприязнью и отошьёт меня. Но тогда я чувствовала его презрение, даже ничего не делая, просто стоя рядом.
Теперь — нет. Не чувствовала. В глазах Вадима было совсем другое… И мне оказалось достаточно и такой малости, чтобы обрадоваться.
Мы прошли в зал, и я ахнула от восхищения — настолько шикарно здесь всё выглядело. Огромная люстра под потолком — как гигантский цветок — из тёмного металла, с белыми плафонами; широкие и высокие окна с тяжёлыми деревянными ставнями, окружённые растениями, как в каком-то саду; гранитные колонны, подпирающие своды второго этажа — балкончика, где тоже сновали люди. Центр помещения на первом этаже был свободен — возможно, для танцев? Музыка тоже играла, но негромкая и ненавязчивая, какая-то инструментальная, и Вадим, чуть наклонившись к моему уху, даже назвал композитора. Но его фамилия тут же вылетела у меня из головы.
В противоположном конце зала, как раз напротив дверей, в которые мы вошли, стояла большая наряженная ёлка, и я даже удивилась, увидев её. Давно погрузившись в работу с головой, я почти забыла о том, что ещё и старый Новый год не прошёл.
Столы были накрыты белоснежными кружевными скатертями, на них стояли приборы, но за столами пока никто не сидел — присутствующие кучковались группками то там, то здесь. И повсюду сновали официанты в не менее белоснежных, чем скатерти, ливреях, держа в руках подносы с полными бокалами шампанского.
Возле нас почти сразу, как мы немного отошли от дверей, возник один такой официант, и Вадим, кивнув, взял два бокала. Я приняла свой, прекрасно зная, что муж пить не будет. Он всегда брал выпивку «для антуража», делал вид, что пьёт, а потом переключался на сок или минеральную воду. Пил Вадим исключительно во время встреч с друзьями, а на корпоративах и уж тем более на таких вечерах, когда нужно было поговорить с потенциальными партнёрами, — никогда.
Я сделала глоток прохладного шампанского и, покрепче уцепившись за локоть Вадима, неуверенно огляделась. Да, я помнила, как выглядит Воронцов, но как найти его здесь? Конечно, это не огромный круизный лайнер, где потеряться проще простого, но всё же помещение немаленькое.
— Пойдём, — произнёс Вадим и повёл меня дальше, к праздничной ели — там находилось больше всего народу. — Не будем стоять как вкопанные. Вольёмся в компанию.
Ему легко было говорить — Вадим не испытывал ни малейшей неловкости, шагая по направлению к незнакомым людям. Он всегда был таким. Сейчас пойдёт, скромно послушает местные разговоры, уловит тему — и аккуратно вклинится, непроизвольно и естественно представившись. Меня всегда поражало, как он это делает. Я в компании множества незнакомых людей, беседующих о чём-то своём, обычно терялась и ощущала себя так, будто кто-то намазал мне губы клеем — никак не получалось их разлепить даже для того, чтобы улыбнуться.