Анна Шнайдер – Двуликие (страница 51)
Яркое, жаркое лето. Поляна в лесу, залитая солнечным светом, свежий запах листьев, весёлый смех.
Смеялась она — Триш. Заразительно, переливчато… Смеялась, вцепившись обеими руками в шерсть ослепительно белого волка. Или… волчицы?
Я почти не сомневалась, что этот волк, позволяющий нахальной девочке кататься на себе, дёргать за шерсть и теребить уши, — Эмирин. Огромная, гибкая и удивительно красивая, она носилась по поляне, подпрыгивая, — и Триш взмывала в воздух, чтобы секундой позже вновь упасть ей на спину с оглушительным визгом.
А потом я заметила мужчину. Он стоял чуть поодаль, под деревьями, и наблюдал за ребёнком и волчицей с улыбкой на губах. Я ни разу его не видела, но тут же поняла, кто это. Нарро, муж Эмирин и отец Дин.
Он был очень мощный. Даже Норд, хранитель библиотеки, сильно проигрывал этому оборотню. Норд тоже мускулистый, но не настолько. Тонкая светлая рубашка обтягивала такое тело… Я бы даже испугалась за Эмирин, если бы не понимала — её хрупкость обманчива. Все оборотни невероятно сильны физически.
А потом он, засмеявшись, сделал шаг вперёд… и превратился в белого волка. Ещё крупнее и мощнее, чем Эмирин. Побежал, схватил Триш за ворот платья, закинул себе на спину — всё это время она продолжала истошно визжать — и кинулся прочь.
Я никогда раньше не видела, чтобы волки улыбались. Но и Эмирин, и Нарро… я заметила на их звериных мордах совершенно человеческие улыбки.
И почувствовала слёзы на глазах. Странно, но в этом сне у меня были глаза… и я ощутила, как их колет от выступившей соли.
— Ещё! Я хочу ещё! — кричала Триш, когда её наконец уронили на траву. Рядом упали Нарро и Эмирин, вновь ставшие людьми.
Я не ошиблась — они действительно улыбались.
— Будет тебе ещё, — сказал мужчина глубоким грудным голосом с рычащими нотками, обнял Эмирин и положил её голову себе на плечо. С другой стороны, пыхтя, как рассерженный ёжик, пристроилась Триш.
Я не желала на это смотреть. Мне хотелось подойти, встряхнуть эту мелочь и спросить: «Зачем ты убила их ребёнка? Почему не попросила прощения?»
Я не понимаю…
И, наверное, никогда не смогу понять.
Оказавшись в тёмном незнакомом помещении с узкими окнами, я слегка испугалась.
Каменные стены, факелы на них, красивая дорогая мебель… Императорский дворец? Но почему тогда настолько темно? Я видела изображения, и на них всё в золотом и алом — это ведь цвета правящей династии.
А потом я заметила Триш. Хмурясь, она шла по коридору. Ей было, наверное, тринадцать-четырнадцать, не больше. Уже не ребёнок, но ещё и не девушка, а подросток. Чёрные волосы, белая кожа, тонкая кость — прям эльфийка, не то что я.
Прошелестев в дальний конец коридора, она толкнула тяжёлую деревянную дверь и шагнула вперёд, в какую-то комнату. Судя по количеству книг, это была библиотека. Но потом я заметила камин и несколько столов с пробирками, банками, склянками… Может, лаборатория?
— Ты что делаешь?! — раздался вдруг истошный визг. Я вздрогнула. За этими размышлениями я немного отстала от Триш…
Она стояла возле одного из столов и смотрела на мальчика примерно своего возраста. У него были тёмные короткие волосы, очень красивые и шелковистые даже на вид, большие чёрные глаза и тонкие губы. И я могла бы сказать, что он красивый, если бы не выражение этих глаз и изгиб губ…
А потом я заметила, что лежит на столе, и в испуге отпрянула назад.
Там лежала кошка. Привязанная за все конечности к четырём столбикам, словно вбитым в стол, порезанная, в крови, но ещё живая. И глаза у неё были замученные…
— Ты-ы-ы-ы?! Сдурел совсем?! А ну отдай! — Триш налетела на мальчика и попыталась выхватить у него из рук небольшой скальпель. Видимо, именно им он и резал несчастное животное.
— Отстань! Ты что тут делаешь?! Ты кто? Это моя лаборатория! — орал мальчик, пятясь от разъярённой Триш. Из-за резких движений его волосы разметались, и я увидела под ними остренькие эльфийские уши. — Это важный эксперимент!
— Да иди ты в… к… а потом… со своими экспериментами! — завопила она ещё громче. — Себя режь!
— Ты не понимаешь!
— Нет, это ты не понимаешь! Я — маг Разума!!! Этой бедной кошке так больно, что она даже нашла в себе силы обратиться ко мне за помощью!!
— Я пытаюсь найти лекарство от…
— Да хоть от поноса!! Ты об анестезии не слышал, придурок?!
Мальчик остановился, смерил Триш злым взглядом и процедил:
— Как ты разговариваешь с наследником, тварь?
— Да мне плевать, кто ты! Хоть сам император! Отдай! — Она в конце концов выхватила скальпель из его рук. Приблизилась и, глядя в глаза, прошептала с такой ненавистью, что испугалась даже я: — Если ты хотя бы раз ещё посмеешь мучить животных или людей, помни — я испепелю тебе весь мозг. Ты у меня слюнями будешь умываться! Понял, ваше высочество?!
Принц мрачно смотрел на Триш, а я тщетно пыталась переварить тот факт, что это, по-видимому, её брат… Значит, у Повелителя были ещё дети? И раз он говорит про себя «наследник», получается, что он не бастард, в отличие от Триш.
— Когда-нибудь я убью тебя, — сказал он с холодной яростью. Она усмехнулась, отошла к кошке и принялась разрезать верёвки, которыми были привязаны к столу её лапки.
— Кишка тонка, — ответила равнодушно, взяла несчастное животное на руки, погладила по шерсти — и кошка сразу обмякла. Интересно, она выжила? — И запомни, что я тебе говорила, эльфёныш. Я не шутила. Наука и живодёрство несовместимы.
Подхватив кошку поудобнее, Триш вышла из лаборатории, провожаемая на редкость злобным взглядом.
Пересекла коридор, пробежала по лестнице три пролёта вверх, а потом вновь — коридор, ещё один, лестница… И большая дверь со стражниками перед ней.
Кивнув им, Триш распахнула створки чуть ли не ногой, вломившись в чьи-то покои с диким грохотом, протопала через гостиную в спальню и положила раненую кошку прямо на постель с громким заявлением:
— Лечи!
Под одеялом что-то зашевелилось. А потом из-под него вылез сонный Риланд, Повелитель тёмных эльфов и отец Триш.
— Что? — переспросил он, зевая и откидывая со лба прядь серебряных волос. К моему удивлению, он не возмутился и не стал орать на сумасшедшую дочурку, словно привык к подобным выходкам.
— Не «что», а «кого»! Вот! — Триш показала на кошку, и Повелитель наконец обратил внимание на бедное животное.
С него разом слетел весь сон.
— Что за…
— Понятия не имею! Какой-то гад! Назвался наследником! — К моему удивлению, Триш вдруг всхлипнула и разрыдалась. — Ты же обещал, что в твоём замке я ничего такого не почувствую! Эмирин сказала, это из-за переходного возраста, обострение дара, я чувствую боль животных… Ты же обещал, что у тебя в замке я буду в безопасности!!! Но он меня чуть не убил этой несчастной кошкой!!!
Риланд приподнялся на постели, обнял Триш и погладил её по голове. Значит, Норд говорил правду и Повелитель со своей дочерью неплохо общались? Пришла же она к нему сейчас…
— Ну прости, Риш. Я же не знал, что Эдриан решит в очередной раз проверить какую-то безумную идею.
— Эдриан?
— Да. Мой сын.
Она едва заметно усмехнулась.
— Интересно, почему у тебя все дети такие… ужасные?
— Может быть, потому что я сам такой же? Сейчас, конечно, получше, но в вашем возрасте… Я тоже мучил кошек.
Триш насупилась, и Риланд рассмеялся. Щёлкнул её по носу и сказал:
— Не дуйся. Иногда, чтобы мозги встали на место, нужно время. Мне их здорово выправила Эмирин. Правда, тогда её звали иначе… Но это неважно. У Эдриана такой вот Эмирин пока не появилось, так что не суди его строго. А кошку мы с тобой вылечим. Как новенькая будет. Только куда её потом?
Триш на секунду задумалась.
— А давай её Велу подарим? У него скоро день рождения. Я ему амулет один сделала, а ты вот кошку подаришь…
— Думаешь, он будет рад? — Повелитель иронично изогнул бровь.
— Конечно, — кивнула Риш. — Вел любит животных.
— Особенно волков…
Она будто бы заморозилась.
— Прости, — быстро сказал Риланд, заметив, что дочь отворачивается от него. А я тщетно пыталась понять, за что он извиняется. Но так и не поняла.
— Это пройдёт, — прошептала Триш, сжимая кулаки. — Пройдёт со временем. Он это перерастёт… Так говорит Ри, и я ей верю.
Девочка стояла к Повелителю спиной и не могла видеть его лица. Зато я — могла. И он смотрел на дочь с таким сочувствием, будто понимал что-то, чего не понимала она, но не хотел ей говорить.
— Я в любом случае буду его любить. Всегда буду! — крикнула вдруг Триш, и… сон растаял.