Анна Шнайдер – Двуликие (страница 41)
— Чаю?
— Нет, спасибо.
— В среду на занятиях по боевой магии я кое-что понял про вас, Шайна. Вам надо подтянуть этот предмет. Целительство, я полагаю, у вас на высоте. Я помню вступительный экзамен. Но боевая магия…
— Что вы предлагаете, магистр? — спросила я глухо, стараясь не сжимать руки в кулаки.
— Будем заниматься с вами. По средам. После ужина. С половины девятого до десяти вечера.
Я прерывисто вздохнула. Как говорит матушка Роза — едрить тебя в капусту!
— Может, не надо? — поинтересовалась я жалобно, поднимая голову. Дрейк смотрел на меня иронично, но твёрдо.
— Надо, Шайна, надо. Ваши щиты никуда не годятся, и я боюсь представить, что у вас там с атакующей магией.
Да и не надо представлять. Собственно, и нечего представлять-то… Кого мне было атаковать? Клиентов матушки Розы? К тому же не нравится мне всё это. Лечить — да, интересно, а заклинаниями бросаться? На кой кхаррт?
— Скажите мне, Шайна, как вы получили образование? У вас ведь нет сертификата об обязательном начальном магическом. Но подготовка неплохая, особенно по целительству, зельям, ботанике. Занимались самостоятельно?
— Да, — я кивнула. — Но не только. Моя мама… настоящая мама, не матушка Роза, — учила меня до своей смерти. А потом, когда я попала к матушке Розе и та поняла, что магия — моё призвание, она наняла мне преподавателя.
На самом деле преподаватель был у нас с Эрли один на двоих. Она ведь тоже мечтала поступить в академию. А после того как её не стало, я сама отказалась от услуг магистра Эрнике. Смотрела на него — и видела подругу. Решила заниматься самостоятельно…
Вот почему всё то, что касалось теории, я знала неплохо, зато с практикой — особенно по боевой магии — у меня было плохо. Среди девочек борделя магов было несколько, но все очень слабые. А матушка Роза наотрез отказалась мне помогать. У неё вообще аллергия на магию… Хотя я так и не поняла почему.
— Понятно, — задумчиво сказал Дрейк, когда я закончила свой краткий рассказ. — Что ж, будем стараться подтянуть с вами боёвку. Но сейчас всё же продолжим с проклятиями. В прошлый раз я рассказывал, что по времени действия они бывают трёх видов. Сможете назвать?
— По времени действия… Первые — моментальные проклятья. Грубо говоря, пуляешь — оно попадает — и проклятый умирает практически немедленно.
— Особенности?
— Такие проклятья проще всего снять. Если успеть, конечно…
— Почему проще всего?
Я на секунду задумалась, подбирая слова.
— Ну… это как корень у растения. Если корень неглубокий, растение вырвать легко. А если он успел прорасти вглубь, то нужно приложить усилия.
— Неплохо. Дальше. Что у нас после моментальных проклятий?
— Проклятья отсроченного действия. Они похожи на моментальные, то есть проклятый тоже умирает быстро, но не сразу. Со дня постановки метки проклятья и наполнения её силой до момента активации метки может пройти как час, так и несколько лет.
— От чего зависит временной промежуток?
— От заданных изначально параметров. Либо — от незаданных. Метку проклятья можно поставить, но не активировать. Такое проклятье тоже считается проклятьем отсроченного действия. А можно сразу задать день и час активации метки, вплетя это в формулу проклятья.
— Верно, Шайна. Третий вид проклятий по времени действия?
Я сглотнула.
— Постоянные. Проклятья постоянного действия. Активируются сразу… но проклятый не умирает, а продолжает жить с активированной меткой. В зависимости от формулы проклятья оно может быть ориентировано на смерть, а может — на что-то иное…
— Это уже другая классификация — по результату действия. Поэтому достаточно, Шайна. А теперь скажите… знаете ли вы, от чего зависит сила проклятья?
— Сила?.. — глупо переспросила я. Что-то ворочалось в голове, но крайне медленно.
— Да. Сила. По силе действия все проклятья разные. От чего это зависит?
— Ну… я полагаю, от силы мага?
— Не только. Хотя и это тоже. Вы помните, что такое проклятье вообще? Сама по себе метка — как сосуд, в который вы можете налить не воду, а энергию. А собственно энергия — она всегда негативная. И чем «чище» эмоция, тем сильнее будет проклятье. Понятно?
— Не очень…
Магистр ухмыльнулся уголками губ.
— Представьте себе, что сила вашего атакующего заклинания зависит от того, насколько вы ненавидите того, кого собираетесь атаковать. Понимаете теперь? Чем сильнее ваше чувство к проклинаемому, тем сильнее будет проклятье.
Я кивнула. Поняла.
— И скажите мне, Шайна… кто испытывает самые чистые, самые незамутнённые, самые сильные эмоции?
— Кто? — я нахмурилась.
— Дети.
Это было… как удар под дых.
Я задохнулась, сжав обеими руками подлокотники кресла и впившись взглядом в невозмутимое лицо магистра.
Почему… он знает?! Нет… он же не может знать?..
А Дрейк продолжал:
— Поэтому проклятья, которые накладывают дети, оказываются самими сильными. Такие проклятья, даже если изначально они по классификации относятся к снимаемым, очень сложно разрушить. Почти невозможно.
Давай же, Шайна… выдыхай.
— А… если… к неснимаемым?
Почему он так странно смотрит на меня?
Захотелось вскочить с кресла и убежать. Куда глаза глядят, лишь бы поскорее…
— Вы сами всё понимаете. Такое проклятье почти всегда смертельно. Но… Шайна, откройте-ка тетрадь для записей. Возьмите ручку. И запишите на первой странице… «Любое проклятье тяготеет к снятию».
От напряжения у меня начали слезиться глаза.
Это ведь… именно от напряжения, да?
— Вы слышите меня, Шайна? На самом деле неснимаемых проклятий не бывает. Существуют проклятья, которые мы называем неснимаемыми, но даже они могут разрушиться при соблюдении определённых условий. Условие всегда вплетается в формулу, если речь идёт о проклятье постоянного действия. Моментальные и отсроченные — иной случай: они убивают сразу. Чтобы снять такие проклятья, надо быть мастером плетений. Ну или просто везунчиком.
Я моргала, смотря на собственноручно написанную фразу: «Любое проклятье тяготеет к снятию». Слабое утешение. Но всё же — утешение. Как надежда, что моя ошибка может быть исправлена.
— Магистр, — я подняла голову, — а что случается с таким ребёнком?
— С наложившим проклятье? — уточнил Дрейк, глядя на меня странно блестящими чёрными глазами.
— Да.
— Возьмите ручку. Запишите. «За любое проклятье надо платить».
— Платить? — шепнула я. — Чем?
— По-разному. Тьма, к которой вы взываете в момент активации метки, сама решает, чем придётся расплачиваться. Чаще всего это, конечно, смерть. Смерть кого-то из близких — матери, отца, брата или сестры…
Я вздрогнула. И непроизвольно прошептала, не поднимая лица от тетради с записями:
— Простите…
Наверное, он не услышал. Иначе как объяснить то, что Дрейк спокойно продолжил диктовать мне новую тему «Основные типы плетений» и никак не отреагировал на вырвавшуюся у меня просьбу о прощении?
О Дарида, как же стыдно…
Дин всегда нравилось в библиотеке. Она постоянно бегала сюда, когда была маленькой. Высокие книжные полки с приставными лестницами, длинные ряды шкафов — словно лабиринты, деревянные столы и стулья, мягкие зелёные ковры и такого же оттенка тяжёлые шторы на окнах. А подоконники широкие — хоть ложись и спи.