Анна Шнайдер – Двуликие (страница 29)
А потом поверхность подо мной нагрелась — совсем немного, но стало гораздо уютнее. Я подняла голову — Норд сидел напротив и улыбался, глядя на меня.
— Спасибо, — сказала я, чувствуя, как горло сжимает спазмом.
— Не за что, — он кивнул. — Расскажете мне о своих родителях, Шайна?
Я так удивилась, что даже не сразу нашлась с ответом.
— Это и есть… ваш вопрос?
— Да, — мужчина засмеялся, — а вы ожидали чего-то пострашнее? Простите, что разочаровываю.
— Но… — я запнулась. — Я не могу понять зачем…
— Это моё дело. Так будете рассказывать?
Я вздохнула, а потом усмехнулась.
Рассказывать… это можно делать по-разному. Мама, я ещё не забыла твои уроки.
— Мой отец — эльф. Он бросил мою мать ещё до моего рождения, а она бросила меня. И поэтому я даже не знаю, как её звали. Меня удочерила одна женщина, и именно её я считаю своей настоящей матерью.
— Кратко и ёмко, — Норд улыбнулся. — Вам надо быть политиком, Шайна.
«Упаси Дарида», — подумала я, а вслух ответила:
— Я удовлетворила ваше любопытство, Норд?
— Почти. Как я понял, вы не знаете, как зовут вашего отца. А мать? Не ту, которая родила, а другую…
Хорошо, что он сам это сказал, и мне не пришлось врать. Ведь теперь я знала, как зовут моего отца.
— Кара Джейл. Она умерла, когда мне было десять, и меня удочерила матушка Роза. Так я стала Шайной Тарс.
— Кара Джейл… — протянул Норд. — Интересно. Что ж, думаю, на сегодня достаточно. Вы ответили на мой вопрос, теперь моя очередь выполнить свою часть сделки.
Он встал с кресла и чётким, уверенным шагом направился к одному из книжных шкафов. Сразу было видно, что он прекрасно разбирается в том, что именно и в каком порядке стоит на полках. Норд ни секунды не сомневался — наклонился и достал откуда-то снизу — я даже не успела заметить откуда — толстый фолиант с обложкой из чёрной кожи с золотым обрезом.
— Это самый полный справочник по тёмноэльфийским проклятьям, — сказал хранитель библиотеки тихо. — Всего два экземпляра существует, ведь сведения, которые в нём содержатся, можно назвать секретными. Один здесь, а второй, конечно, хранится у Повелителя тёмных эльфов Риланда.
Риланд… точно, именно он был в моём первом сне про Триш. Значит, он до сих пор Повелитель. К сожалению, если я ещё и могла сказать, как зовут императора Эрамира, то имена всех прочих правителей совсем не держала в голове. Не моё это.
— И вы готовы отдать мне этот справочник… всего за один жалкий ответ на вопрос? — сказала я осторожно. Норд развернулся, прижимая книгу к голому торсу, и я увидела, что он улыбается.
— Ну, во-первых, не отдать, а дать посмотреть. А во-вторых — мы же договорились, Шайна.
Он подошёл ко мне и положил фолиант прямо передо мной на столик.
Я сглотнула и протянула руку, дотрагиваясь кончиками пальцев до мягкой кожи переплёта.
— Выглядит новым…
— А он и есть новый. Составили около пяти лет назад по моей про… просьбе. И протекции императора.
Я кивнула и раскрыла книгу. Страницы внутри оказались тяжёлыми — представляю, каков вес всего этого томика…
Пробежала глазами оглавление. Так, и где тут искать про способы снятия проклятий? Отдельной подобной главы я не видела.
— Может быть, вы поделитесь со мной тем, что ищете? Я довольно-таки неплохо разбираюсь в проклятиях. Думаю, я мог бы вам подсказать, где нужно посмотреть. Это изрядно сэкономит ваше время.
Я подняла голову. Норд уже сидел в кресле напротив и внимательно смотрел на меня своими тёмными глазами.
Интересно, сколько ему лет? Женат ли? А дети есть?
Наверное, я отключилась ненадолго, потому что спустя некоторое время услышала вопрос:
— Шайна, что с вами?
Я зажмурилась и слегка потрясла головой.
— Ничего. Да, я буду рада, если вы поможете мне, Норд. Опять за ответ на вопрос?
— Нет, — он едва заметно усмехнулся. — Считайте это благотворительностью. Так что вы ищете?
— Я… понимаете… — я вздохнула. — Почти у каждого проклятья есть так называемое условие снятия. Ну, вы знаете, наверное. И мне интересно… Можно как-то ещё снять проклятье, кроме как выполнив это условие? Если, допустим, тот, кто накладывал проклятье, пожалел о своём поступке — может он его снять?
В лице Норда будто бы что-то дрогнуло, он как-то странно кашлянул, глянул на меня внимательно и остро и сказал:
— Я был бы рад ответить на ваш вопрос положительно. Но, к сожалению, нет.
— Вы уверены? — Внутри меня словно всё упало и разбилось вдребезги.
— Уверен, — он горько усмехнулся. — Абсолютно уверен. Есть несколько простых правил, не знаю уж, расскажут вам о них в академии или нет. Любое проклятье необратимо, Шайна. Неважно, жалеет тот, кто его наложил, или нет, — единственный способ снять проклятье — это выполнить условие.
— А если его невозможно выполнить? Вдруг тот, кто накладывал проклятье, специально подобное условие придумал? — Кажется, я почти кричала.
— Так не бывает, — покачал головой Норд. — Сама Тьма не откликнулась бы, если бы условие было невыполнимым. Трудновыполнимым — возможно, но не невыполнимым. Хотя проклятым от этого, как правило, не легче.
Значит, всё зря.
«Когда он меня полюбит»…
Кхаррт, мама, как же ты была права, когда говорила, что я пожалею.
Глава девятая
В ту ночь — вернее, в остаток той ночи, — вернувшись из дворца, я долго лежала, вспоминая маму.
Она была странствующим магом. И до моего рождения — тоже.
— Это случилось в одной деревне. — Я как наяву увидела её улыбку и ласковые глаза. — Я сидела, обедала в таверне, и вдруг ко мне подошла девушка, попросила за деньги помочь её сестре. В то время мне очень нужны были деньги, и я согласилась. Сестра девушки оказалась беременной, живот у неё был уже большой. Она сказала, что заплатит, если я помогу ей избавиться от ребёнка. На мой вопрос, почему она не сделала этого раньше, беременная ответила, что надеялась — отец вернётся, будет с ней, а он не вернулся. А раз она ему не нужна, то и ребёнок ей тоже не нужен. Шани… странствующие маги выполняют самую разную работу, в том числе и грязную. Но я никогда не убивала детей. И в тот раз… Я только положила руки ей на живот, почувствовала, как ты шевелишься, и поняла — ты будешь моей дочкой. Моей Шайной. Я несколько месяцев жила в той деревне, выполняла заказы и почти все деньги отдавала той беременной девушке. Мы с ней договорились, что она родит, а я заберу ребёнка, но, пока она на сносях, я должна была кормить её. И я кормила. А когда она родила, я в ту же ночь ушла оттуда с тобой на руках…
Мне было больно, когда я впервые услышала эту историю из маминых уст. Знать, что ты оказалась не нужна как отцу, так и кровной матери, нелегко, и я сказала маме об этом.
— Шани, — она прижала меня к себе, поцеловала в лоб, — ты нужна мне. Поверь, кровь — это не самое важное в жизни. Меня вырастила и воспитала женщина, которая по крови была мне более чем чужой, но я любила и люблю её так, как никого другого. Сильнее я люблю только тебя, — она засмеялась и щёлкнула меня по носу.
Я не могу сказать, что сразу успокоилась и забыла обо всём. Но, по крайней мере, мне стало легче. И с того момента я прекратила считать ту девушку и эльфа, от которого она зачала, своими родителями.
У меня была только одна мама, и её звали Кара Джейл.
Здесь было спокойно, как и всегда.
Она прошлась босиком по сочной зелёной траве, полюбовалась на нежно-голубое небо, зажмурилась, вслушиваясь в шелест ветра в кронах деревьев и пение птиц, и медленно двинулась вперёд — к озеру. Села на берегу, задрала юбку и погрузила в тёплую, ласковую воду ноги до колен.
Тоска пронзала всё её существо, не помогала даже магия этого удивительного места, которое создал когда-то давно её муж. И постепенно, под действием магии Разума, непроизвольно вырывавшейся из Эмирин, менялось и всё вокруг — вода в озере становилась холодной, небо серело, деревья качались тревожнее, с них облетали внезапно желтеющие листья.
— Успокойся, — прошептала она, стараясь погасить в себе эмоции, но не получалось.
Слишком давно она не была в Арронтаре по-настоящему. Если бы Эмирин отлучилась от Дрейка в свой лес, проклятье сразу бы вновь активизировалось и неизвестно, чем бы дело кончилось. Они и так ходили по лезвию ножа последний год… Приступы у Дрейка случались всё чаще, и Эмирин не говорила ему об этом, но он стал причинять ей гораздо более сильную боль, чем раньше. Словно метка питалась её страданиями.
И как же ей не хватало своего леса… и мужа. Нарро…
Эмирин закрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание, и ухватилась пальцами за траву, потянула её вверх так сильно, что порезала ладони.
Налетевший внезапно порыв тёплого ветра погладил по щеке, обнял за плечи, прикоснулся к ранкам на руке, залечивая их, и шепнул на ухо: