Анна Шнайдер – Двуликие (страница 232)

И латкарто Коула я всё же не была. Хотя быть единственной Риланда оказалось не менее нежеланно, но тут я себя утешала хотя бы тем, что либо он убьёт нас, либо мы — его. В любом случае живой я ему не достанусь.

О приручении Огня я рассказала друзьям почти всё, скрывать мне было нечего. Они радовались, искренне поздравляли и недоумевали, почему я не побежала сразу учиться, а пропустила и физподготовку, и целительство. Я сказала, что проспала практически до полудня, но теперь не стану отлынивать и после обеда займусь боевой магией.

— Значит, его высочество нам больше не нужен, — встрепенулся Коул, посмотрев на Оливера с превосходством. — В смысле теперь Шайна может стоять в дуэльной паре, третий партнёр ни к чему.

Он был прав, и хоть мне отчаянно не хотелось оставаться с Коулом без щита в виде Оливера, я согласилась. На занятиях будет отец, это пока меня поддержит, а после… Ну, а после всё равно придётся.

Боевая магия пролетела быстро и даже доставила мне определённое удовольствие. А как иначе? Я соскучилась по нормальной магии, а не по тому суррогату, что был доступен мне только в виде использования чужой силы. Поэтому с радостью тренировала и щиты, и простейшие атакующие и видела, что отец с Коулом тоже довольны, что я снова в строю.

Ну а после занятий был ужин, и его я вновь провела в столовой академии, изо всех сил стараясь не коситься на Даниту. Я знала, что с принцессой уже должна была поговорить Эмирин, поэтому опасалась выдать нас этими переглядываниями. Конечно, вряд ли ректор сообщила Даните о том, что её дядя жив, — только лишнее волнение, а оно сейчас ни к чему. Я вообще не знала, собирается ли Норд открываться в будущем перед племянниками, как-то забыла у него об этом поинтересоваться. Сейчас было не до того.

После ужина я обещала прогуляться по парку с Коулом — по расписанию у меня была сегодня встреча именно с ним — и перед тем, как встать из-за стола, невольно взглянула на Даниту. Впервые за ужин. Принцесса выглядела бледной, но в целом никаких признаков отчаяния, подавленности и даже страха я не заметила. Ни на Коула, ни на меня она в тот момент не смотрела.

Хоть бы она нас не подвела… На мой взгляд, Данита была самым слабым звеном в плане Эмирин и Норда, но заменить её всё равно было некем. Если только «хамелеоном». Но не факт, что Коул, точнее, Риланд не заметит подобную подмену, он ведь уже успел хорошо узнать Даниту, а мы не могли так рисковать.

Хотя на самом деле всё, что должно было случиться дальше, можно было назвать только риском…

В парке академии я неожиданно поняла, что переоценила свои силы. Шагать по дорожкам, держа под руку Коула, который на самом деле вовсе не Коул, оказалось слишком. Меня трясло. Трясло так, что он это почувствовал даже сквозь верхнюю одежду.

— Что с тобой, Шани? — Остановился, посмотрел в глаза, поднял руку и прикоснулся тыльной стороной ладони к моей щеке. Я едва не отшатнулась, удержалась на месте только каким-то чудом. — Ты не заболела?

Сглотнула. Дарида, помоги мне. Не знаю, как Оливер это делает, это же просто невозможно, невыносимо… Да лучше уж со скалы прыгать и по крыше гулять!

Но я должна, должна взять себя в руки. Ради Норда. Ради мамы!

— Нет. Просто… знаешь, я кое-что поняла сегодня, — я вздохнула и отпустила локоть Коула. Так почему-то было легче врать. — Помнишь, ты говорил, что я не давала тебе шанса, потому что… — Дарида, дай мне сил, дай! Ну же, Шайна, давай, говори это! Ради Норда, ради мамы! — Потому что всё время бегала в императорскую библиотеку.

— Помню, конечно, — кивнул Коул, сверкая мрачными глазами. Впервые я по-настоящему осознавала, что разговариваю сейчас не с тем задирой-парнем, с которым однажды столкнулась в коридоре академии, и он обозвал меня айдоган, а с кем-то другим. Жестоким и смертельно опасным. И я его латкарто? Неважно. Он всё равно не собирался оставлять мне право выбора.

— Возможно, то, что я поняла, связано с приручением Огня, — протянула я тихо, на мгновение отводя взгляд. Не смотреть на этого не-Коула почему-то было ничуть не легче. — Не знаю. В общем, моя симпатия к Дамиру… она наверняка связана только с тем, что он похож на него. Ты же понимаешь, о ком я говорю?

Мой собеседник кивнул и настолько ядовито усмехнулся, что меня едва не передёрнуло.

— Понимаю. Только вот мне не надо ничего объяснять, я с самого начала это подозревал. Очевидно, знаешь ли.

— Хорошо, не буду объяснять. Хочешь, покажу, как я попадала в библиотеку? Ты же интересовался однажды.

Коул оживился, явно предвкушая что-то интересное. Ну, он ведь знал, что для использования портального зеркала у меня имеется вещь Триш Лаиры. Про то, что она — моя приёмная мама, я ему так и не говорила ни разу. И правильно делала, иначе он точно нашёл бы способ залезть ко мне за ворот и посмотреть амулет.

— Разумеется, хочу. Это какой-то артефакт?

— Да. — Я расстегнула пальто, затем платье и вытащила медальон, схватившись за цепочку. — Вот, смотри.

Коул склонился над маминым амулетом, разглядывая его с таким воодушевлённо-хищным лицом, что меня резко затошнило. Эмирин утверждала, что он поймёт всё сразу. И что амулет блокирует её магию Разума, и на чьей крови тот сделан, и то, что артефакт способен её убить. Теперь, глядя на это почти торжествующее лицо, я не сомневалась — действительно понял…

— Ничего себе вещь, — восхищённо присвистнул Коул. — А можно потрогать?

— Попробуй.

Он коснулся пальцами переплетений металла, и камень, спрятанный под ним, неожиданно вспыхнул, то ли ощутив опасность, то ли узнав родную кровь.

— Ого! Надо же… — Он водил пальцами туда-сюда, почти как женщину ласкал. Фу, гадость. И это выражение глаз… Предвкушение, радость, мстительное ликование. Если бы я не знала, что передо мной стоит не Коул, догадалась бы сейчас. — Слушай, а… Можно мне попробовать перенестись через портальное зеркало? Я недолго, обещаю. Просто интересно, как действует этот артефакт.

Всё как и говорила Эмирин. Но для приличия следовало поломаться.

— Да ну, ничего интересного. Заходишь в зеркало, выходишь в библиотеке. Как дверь. Только на пару мгновений вокруг всё чёрное, будто в яму проваливаешься.

— Вот я и хочу посмотреть, — кивнул Коул и умоляюще сложил ладони, глядя на меня жалобным котиком. — Пожалуйста, Шани! Обещаю только туда и обратно. Ты же говорила, тебя никто не ловил, охраны не было?

— Не было. — Я закусила губу, помялась и всё же кивнула. — Ладно, пошли. Только смотри у меня! Туда и обратно. Чтобы прошло не дольше минуты.

— Обещаю.

Обещает он… Как объяснила Эмирин, для небольшого изменения незакреплённой части формулы амулета ему будет достаточно и десяти секунд.

Через полчаса я возвращалась из зала памяти к себе в комнату. Коул проводил меня до самой двери, сияя, как начищенный чайник. Ещё бы! Взял мой амулет, прыгнул в портальное зеркало, вернулся не дольше чем через минуту. Отдал мне всё, поблагодарил, довольно улыбаясь, а я при этом ощущала себя так отвратительно, словно меня макнули головой в унитаз.

В любом артефакте есть статичная и изменяемая часть формулы. Вторую делают в том случае, если это необходимо — например, амулет должен сменить владельца. И мой амулет мог его поменять, мама же не знала, когда придёт время отдавать долг души. Вдруг я захотела бы передать амулет своему ребёнку? Но для того, чтобы изменить формулу, я должна была снять его с шеи… добровольно. И я сняла. А Коул просто вплёл себя как одного из владельцев. Это было несложно, он ведь в родстве с мамой, создательницей амулета. И теперь в любой момент Коул сможет снять его с моей шеи, даже не касаясь цепочки и пальцем.

Да, это было необходимо. Но неприятно и тошно. И страшно. Я дико боялась, что ничего не получится…

Оказалось, что боялась не только я. Когда Коул оставил меня у двери и я вошла в кабинет отца, то обнаружила внутри Даниту. Принцесса сидела на диване, пила чай из кружки, и её руки слегка дрожали. Отец, судя по его мрачному виду, уже был в курсе плана Эмирин и Норда и встретил моё появление недовольным взглядом, вздохнул и сказал:

— Это к тебе, колючка.

Данита, отставив кружку на стол, выпрямилась, будто ей втолкнули кол прямо в горло, и хрипло призналась:

— Шайна, я боюсь.

На «колючку» она даже внимания не обратила. Хотя раньше отец не позволял себе так называть меня при посторонних, но сегодня, после разговора с Эмирин, он явно был не совсем в адекватном состоянии. Как и Данита, собственно.

— Я тоже, — призналась я честно, и принцесса, неожиданно сорвавшись с места, подбежала ко мне и обняла изо всех сил, всхлипывая и пряча лицо на моей груди.

Мне неожиданно стало её до ужаса жаль. Девочка, потерявшая отца и мать, причём о гибели последней она даже не знала, полагая, что та до сих пор жива, просто живёт в Мирнарии. Девочка, которую использовали как наживку для рыбы, пытаясь поймать на неё охотника за Дамиром. Девочка, от которой спрятали любимого брата, и подсунули вместо него неискреннего ухажёра, сотрудника Тайной службы… Девочка, лишившаяся обожаемого дяди… Теперь я уже понимала, что действительно обожаемого. Несмотря на всю критику, принцесса любила императора, как любят солнце, заставляющее расти траву и цвести деревья. Да, оно порой обжигает, но оно же даёт жизнь.