Анна Шнайдер – Двуликие (страница 17)
— Что именно? — она подошла ближе и села в соседнее кресло.
— Амулеты Триш до сих пор работают. Она сама давно умерла, а её амулеты…
— Артефакты, Вел, — поправила императора Эмирин. — Ты же знаешь, что она делала исключительно артефакты. И делала их так, чтобы они продолжали работать и после её смерти. Что это за булавка? Я никогда её не видела.
— Это неудивительно. — Он поморщился. — Я и сам о ней забыл, вспомнил только сегодня. А она всё время была тут, среди книг. Триш тогда сказала, что, если во дворец проникнет кто-либо без приглашения, я это почувствую. И я почувствовал… сегодня ночью. Примерно час назад.
— И кто же это был?
Велдон усмехнулся.
— Тебя больше интересует — кто? Не как? Ведь это же гораздо интереснее. Я раньше думал, что без допуска сюда невозможно попасть.
— Меня всё интересует. Но ты, вместо того чтобы рассказать, разводишь тут какую-то таинственность.
— Не злись. Я немного в растерянности… Но начну всё же не с того кто, а с того как. Через портальное зеркало.
— Что?! — Эмирин удивлённо распахнула глаза и вцепилась в ручки кресла выпущенными когтями. Такое с ней всегда случалось в минуты исключительного волнения.
— Не порть мебель, Эм. Да, через портальное зеркало. И меня очень интересует, как ей это удалось, ведь никто не мог им воспользоваться. Даже ты!
— Даже я… — профессор Аррано подняла руку и задумчиво потёрла указательным пальцем кончик носа. — И всё же… Кто это был?
— Одна из твоих студенток. Первый курс. Шайна Тарс.
Эмирин на миг застыла, приоткрыв рот, но при этом совсем не дыша. Велдон следил за ней, прищурившись.
— Ты можешь мне это объяснить? Можешь?
Она молчала несколько секунд. А потом вздохнула и ответила:
— Я могу только предполагать. Ты ведь знаешь, Риш почти не делилась со мной подробностями своей дипломной работы. Она хотела сделать сюрприз…
— И сделала, — мужчина желчно усмехнулся, и Эмирин посмотрела на него с укоризной. — Прости. Продолжай.
— Я знаю только одно: пользоваться портальным зеркалом Риш помогал медальон, который она изготовила для себя. Я не знаю, как это работало. Могу лишь предположить, что и на зеркале и на медальоне — связанные друг с другом части формулы пространственного перемещения с заданными координатами. Координатами трёх видов — зала памяти, императорской библиотеки и… — Она на миг запнулась. — И моего кабинета.
— Значит, есть ещё и третье зеркало, — задумчиво протянул Велдон. — У тебя в кабинете.
— Да. У меня в кабинете.
Усмехнувшись, он покачал головой.
— Вывод тут может быть только один. У этой Шайны Тарс есть медальон Триш. Как думаешь, для нас это хорошо или плохо?
Она вздохнула и закусила губу.
— Пока не знаю, Вел… Пока не знаю…
Дамир проснулся от тихого, но настойчивого звона, пробирающегося в голову. Звон шёл будто бы изнутри его собственного черепа, и наследник никак не мог понять, в чём дело, пока не вспомнил — он же в академии! И этот звонок означает только одно — пора вставать.
Он медленно открыл глаза. Настенные часы, висевшие напротив его кровати, рядом с гардеробом, показывали семь утра. Вот гадство! Все два месяца Дамир вставал не раньше девяти.
— Чур, я первая в душ! — услышал он весёлый голос Рональдин. — Пять минут, и выйду!
Быстрые шаги, хлопок дверью — и Дамир сел на постели, зевая и потягиваясь.
Шайна тоже не спала. Сидела поверх одеяла, прижав ноги к груди, и выглядела в такой позе ещё угрюмее, чем обычно.
— Доброе утро, — сказал Дамир, едва заметно вздрогнув, как только услышал собственный голос. Даже за два месяца не привык…
— Угу, — ответила Шайна, слегка поморщившись. — Как же спать хочется…
Наследник хмыкнул и потянулся за брошюрой с расписанием, что лежала на тумбочке возле его кровати.
— Так-так… Что у нас сегодня… — пробормотал он, краем глаза уловив, как Шайна вновь поморщилась, словно с похмелья. Или будто бы она слишком мало спала. — Сегодня у нас среда, да? Значит…
В его расписании первой парой стояла физподготовка — у боевиков она была усиленная, а затем так называемая «стратегия и тактика». Эх, теории, теории… Зато третья пара общая у всего курса — боевая магия. Интересно, кто её ведёт…
Хлопнула дверь ванной, и оттуда выскользнула Дин в одной ночнушке, прилипшей к влажному телу. Улыбнулась им обеим и тут же начала переодеваться, вновь совершенно не смущаясь ни собственной наготы, ни присутствия посторонних.
А Дамир просто прикипел взглядом к её спине. Дин стояла, перекинув золотые волосы вперёд, и спину было видно очень хорошо. Нежная кожа, светло-кремовая, почти белая, две маленькие родинки на пояснице. Выемка позвоночника… А ниже пояса… Аппетитно, и так хочется прикоснуться…
Как и накануне, Дамир почувствовал жар, прошедший по телу, и изо всех сил отвёл глаза. Чтобы тут же встретиться взглядом с Шайной. Она смотрела на наследника, слегка прищурившись. Неужели догадалась?
Но тут Шайна моргнула, и это ощущение исчезло.
— Пойду тоже умоюсь, — буркнула она, встала и скрылась за дверью ванной. Нет, всё-таки не догадалась… Да и как тут можно догадаться? Если что, он ей скажет, будто любит не мальчиков, а девочек.
И это будет даже не враньё.
За завтраком случилось то, чего Дамир подсознательно и ждал, и боялся, — к ним подсела Данита.
Он сам в это время увлечённо поглощал кашу, а когда услышал голос сестры, едва не поперхнулся.
— Извините… я могу присесть?
Дамир медленно поднял голову. Так и есть — возле их стола стояла Данита с подносом. Человек, который знал его лучше всех на свете — даже лучше дяди Велдона — и мог бы раскусить за милую душу.
А ещё, когда Нита узнает правду, она наверняка обидится.
— Можно, ваше высочество, — ответила за всех, как обычно, Дин. — У нас тут, как видите, три свободных места.
Нита улыбнулась, и Дамир неожиданно понял, что соскучился.
— Ты не права, Дин, — ответила принцесса, садясь рядом с Дамиром, напротив Шайны. — Вот, видишь? Уже нет ни одного места.
Да уж… Иллюзии сестре всегда удавались. И теперь на крайних стульях сидели две очень похожие друг на друга девочки и немного монотонно ели сырные омлеты с салатом из овощей.
— Ловко, — пробормотала Шайна, глотнув чаю. — Надо было сделать это ещё вчера.
Нита засмеялась.
— Понимаю. Но я, к сожалению, придумала это только сегодня утром. После вчерашнего дня у меня был выбор — либо подсесть к кому-то, кто кажется мне наиболее безопасным, либо вообще не ходить в столовую.
— Всё настолько плохо? — в голосе Рональдин Дамиру послышалось сочувствие.
— Не то слово, — Данита слегка нахмурилась, принимаясь за свою кашу. — Сплошной подхалимаж и расспросы про брата. Как он да где он… Как будто я знаю! Сама увижу — удавлю.
— Почему? — непроизвольно вырвалось у Дамира, и он едва удержался от того, чтобы не отвернуться, когда Нита обратила внимание на него и улыбнулась.
— Потому что ничего мне не сказал, конечно. Я уже два месяца его не видела… Так что оба уха надеру, как встречу. — Она вздохнула. — Только бы это поскорее случилось. Мне без Дами скучно.
Только сестра называла его «Дами». В детстве Дамира страшно бесило это прозвище, а потом ничего — смирился. Он в ответ называл Даниту «Дани», но всё-таки гораздо больше ему нравилось имя Нита.
— Меня, кстати, Данита зовут.
— Мы в курсе, — хмыкнула Шайна, вытирая губы салфеткой. — Ваше высочество…
— Только давайте без высочеств, — поморщилась Нита. — Мне этого во дворце хватает. Просто Данита, можно Нита. А вас как зовут?
— Рональдин Арро.
— Шайна Тарс.
— Мирра Дарлейн.