Анна Шнайдер – Двуликие (страница 132)
Паук встретил меня сразу за порогом собственной лавки. Оглядел с ног до головы, будто я была не в повседневном платье, а в бальном, остановил взгляд в районе шеи… Тут же захотелось схватится за это место — там висел мамин амулет. И мне стало страшно, что Паук сможет его увидеть или ощутить. Глупо, ведь на подобное способны только те, чью кровь Триш брала для создания амулета, или их родственники. А Паук…
Я нахмурилась, но додумать не успела.
— Пойдём, — произнёс мужчина, развернулся и махнул рукой, поманив меня за собой.
Мы пришли в ту же комнату, в которой были и в прошлый раз. Паук усадил меня в кресло и начал давать то один, то другой амулет, проверяя их действие и записывая всё в старую тетрадь с кожаной обложкой. Но взгляд его при этом блуждал, и мне всё время казалось, что мыслями артефактор находится где-то в другом месте.
— Почему ты согласилась помогать этому эльфу? — поинтересовался он вдруг, проколов мне безымянный палец и размазав капельку крови по мутно-зелёному кристаллу, из-за чего тот на мгновение стал прозрачным, а затем вновь помутнел. Интересный эффект.
Я помедлила, думая, как лучше будет ответить. В итоге решила не огрызаться в стиле «не ваше дело», а сказала правду:
— Он мой друг. Почему бы и не помочь? Тем более что мне это совсем не сложно.
— Друг? — Паук усмехнулся, рассматривая кристалл. — С таким дурным характером?
— Вы тоже не сахарный, — возразила я решительно. — Однако у вас наверняка есть друзья.
Артефактор резко поднял голову и поглядел на меня внимательно и остро.
— Нет.
— Что — нет? — не поняла я.
— У меня нет друзей, — повторил он с такой обезоруживающей невозмутимостью, что я растерялась. Как это — нет друзей? Даже у меня есть друзья.
— Почему? — поинтересовалась я с удивлением. — Должны же быть… близкие…
— Нет, — Паук пожал плечами, — не должны. Близкие делают нас уязвимыми, через них можно подобраться и больно ударить. Поэтому — нет.
— А-а-а, — протянула я понимающе, — вы пережили что-то подобное?
Странный у нас какой-то разговор получается…
— Было дело. А ты? Разве нет?
Я поневоле вспомнила смерть самого близкого для меня человека и вздохнула. Да, наверное, когда у тебя нет тех, кого любишь, жить как-то проще — не за кого бояться, не над кем дрожать. Но подобная жизнь казалась мне неполноценной.
— И я. Но всё равно… я бы не хотела жить без друзей и родных. Ради чего тогда вообще жить?
Паук быстро отвернулся, словно ему вдруг расхотелось на меня смотреть. И ответил глухим и тихим голосом:
— Ради мести, например.
Я скривилась.
— Серьёзно? Вы же взрослый человек! Я мечтала отомстить, когда мне было десять лет, но сейчас понимаю — напрасно. Если бы я отпустила свою боль, было бы гораздо лучше. Тем более что тот, кому я хотела отомстить, этого не заслуживал.
— Почему ты так решила?
— Узнала его лучше.
Паук вновь повернулся ко мне, по-прежнему сжимая в ладони мутный кристалл, и я, стремясь уйти от ставшего слишком странным разговора, спросила:
— А вот эта стекляшка вам зачем?
Несколько мгновений артефактор молчал, будто не понимал, о чём я спрашиваю. Да и взгляд у него тоже был мутным, как этот кристалл.
— Это не стекляшка, а берилл, — ответил в конце концов и как-то странно улыбнулся. Словно… с нежностью. — Забавно… один человек, которого я знал очень хорошо, тоже часто называл камни стекляшками. Несмотря на то, что был артефактором.
Я похолодела.
«Один человек»…
Так говорила моя мама!
Я уже открыла рот, чтобы спросить, кто из его знакомых так говорил, но почти сразу захлопнула. Норд ведь предупреждал… Но… неужели Паук знал мою маму? И под каким именем он мог её знать — как Триш или как Кару Джейл? Или это совпадение и кто-то другой говорил «стекляшка» вместо «камень»?
— Что, Шайна? — произнёс Паук, наклонив голову набок и внимательно глядя на меня светло-голубыми льдистыми глазами. — Ты что-то хотела спросить?
— То, что я уже спрашивала, — буркнула, пересилив собственное любопытство. — Зачем вам… этот берилл?
— Попытаюсь на его основе сделать кровный силовой камень, а из такого камня — амулет для полукровок. Посмотрим, как сработает, и не только на тебе.
— Будете ещё кого-то мучить?
Паук усмехнулся.
— Разумеется.
— Как всё прошло? — поинтересовалась она у задумчивого Дрейка, что молча стоял за её спиной и наблюдал, как она медленно расчёсывает волосы. Взгляд его был полон не жадности или страсти, а спокойствия — и уже благодаря этому Эмирин понимала, каким будет ответ на её вопрос.
— Неплохо, — кивнул Дрейк, уселся на постель и продолжил, рассеянно потерев подбородок: — Знаешь… странное чувство. Я словно всегда знал Шайну, просто почему-то забыл, а теперь постепенно вспоминаю. Даже не думал, что такое бывает.
— Ты же маг Крови, Дар, — усмехнулась Эмирин. — Тебе ли недооценивать её зов? Шайна твоя дочь. И она, кстати, на тебя даже похожа.
— Ты права. На меня и на Триш, как ни странно. Тоже объяснишь это зовом крови?
— Нет. В данном случае — воспитанием. А ты вообще собираешься рассказывать девочке о женщине, которая её родила?
Дрейк нахмурился.
— Рассказывать? Что именно?
— Хотя бы то, что рассказал мне.
— Думаешь, ей будет приятно всё это?
— Нет. Несомненно, приятно не будет. Но она должна знать правду. Хотя бы для того, чтобы в ваших дальнейших отношениях не было лжи и её мыслей о том, что ты их бросил и предал.
— Слушай, — Дрейк вздохнул и покачал головой, — девочке и так нелегко, у неё угрызений совести по самую макушку. А ты ещё хочешь, чтобы я ей добавил новых? Не думаю, что это поспособствует нашему сближению.
— Подумай ещё.
— Что? — не понял эльф, и Эмирин пояснила:
— Ты сказал: «Не думаю». Так подумай ещё.
Дрейк хмыкнул.
— А-а-а. Что ж, убеждать ты всегда умела, но… не сейчас. Возможно, чуть позже, когда наши отношения станут более… близкими. А сейчас пусть всё идёт как идёт.
— Как хочешь. — Эмирин пожала плечами.
Это была первая ночь за последние два года, когда Дрейк не настаивал на близости, а просто уснул, обняв Эмирин сзади и уткнувшись носом ей в затылок. Облегчение, которое она при этом испытывала, было таким ярким, что на глазах даже выступили слёзы. Проклятие теряло силу, и Эмирин безумно хотелось поторопить его, чтобы она могла вернуться в Арронтар. Вернуться по-настоящему, а не только в мыслях.
Но этого момента всё же пока придётся подождать.
Глубоко вздохнув, Эмирин расслабилась и погрузилась в сон. Привычно пролетела сквозь пространство, заполненное огнями — маленькими звёздочками чужих сознаний, — и проникла в сон Эдриана, не ощутив никакого сопротивления. И ей бы радоваться… но отчего-то было горько.
Он вновь сидел посреди поля, засаженного алыми маками, и смотрел вдаль за горизонт. Когда Эмирин опустилась рядом, даже не вздрогнул, не обернулся, и произнёс, не здороваясь:
— Ты когда-нибудь хотела отомстить, Эм?
Вопросу она не удивилась.
— Нет.