Анна Шнайдер – Двуликие (страница 11)
«Ректор».
В этот миг, глядя на табличку, я немного струхнула, признаюсь честно. Одно дело — видеть эту женщину во сне, а совсем другое — говорить с ней.
Так, Шайна, соберись. В конце концов, не съест же она тебя?
Собственно приёмная была небольшой комнаткой, посреди которой стоял стол, слева и справа от него возвышались шкафы с папками. Яркое солнце светило в окно, но секретарь сидела к нему спиной и не замечала этого. Я же, открыв входную дверь и шагнув внутрь, на несколько секунд почти ослепла.
— Вы к кому?
Прекрасный вопрос. Особенно если учесть довольно-таки однозначную табличку на двери.
Проморгавшись, я обнаружила, что за столом сидит женщина, относящаяся к категории «бой-баба», как их называет матушка Роза. Большая и широкая, с выпирающей над поверхностью стола грудью, пучком тёмных волос на затылке и тяжёлыми очками на внушительном носу, секретарь производила неприятное впечатление. Как… грозный цепной пёс.
— К ректору, — всё-таки ответила я очевидное.
Женщина недовольно поджала губы.
— По какому вопросу?
— По личному.
— По личным вопросам давайте-ка с завтрашнего дня, уважаемая. Не подождёт до завтра ваш личный вопрос?
Вот уж действительно — цепной пёс…
— Что случилось, Адель? — раздался вдруг знакомый голос, дверь справа от меня открылась, и в приёмную вышла ректор.
Адель? Эту женщину зовут Адель? Какое милое и нежное имя, оно ей совершенно не подходит.
— Да ничего, профессор. Вот, по личному вопросу студентка к вам…
Ректор обратила внимание на меня, и под взглядом её сияющих и синих, как небо, глаз мне стало неловко и захотелось куда-нибудь убежать.
Интересно, она меня узнает? Нет, вряд ли.
— По личному? — Мягкая улыбка коснулась губ. — Хорошо, пойдём. — Ректор развернулась и скрылась в своём кабинете, поманив меня рукой. Я шагнула следом.
Здесь было уютно. Стена напротив — из двухъярусных книжных шкафов, с лестницей и балкончиком, слева два больших окна, несколько кресел, диван и журнальный столик с забытой на нём чашкой. Напротив двери — письменный стол с ящиками, на нём — настольная магическая лампа, куча книг и различных бумаг. А справа — ещё одна дверь и большое зеркало с серебряной рамой и мутной поверхностью.
Профессор Аррано, к моему удивлению, подвела меня не к столу, а к креслам и журнальному столику, села в одно из них и жестом указала мне на другое.
— Хочешь чаю?
Я покачала головой. Чаем я, пожалуй, подавлюсь…
— Нет, спасибо.
— Что ж, — ректор откинулась в кресле и ободряюще улыбнулась мне. — Тогда я тебя слушаю. Что за личный вопрос?
О Дарида, я в этот момент понимала Триш. Эта женщина… я никогда не видела никого прекраснее. На месте малышки Триш я бы тоже пошла с ней хоть на край света.
Интересно, где сейчас Триш?
Нет, я не столь глупа, чтобы об этом спрашивать…
«Никому нельзя верить», — так говорила мама.
— Я бы хотела попросить вас поменять мне личного куратора, профессор.
Ну вот, сказала. Можно выдохнуть… Только бы поменяла!
Профессор приподняла брови, а затем вытянула руку куда-то в сторону и громко сказала:
— Личное дело!
Ей на ладонь шлёпнулась тоненькая папочка. Ректор положила её себе на колени, развязала и раскрыла.
— Так. Факультет целительства, первый курс, ШайнаТарс. Шайна?..
Она вдруг словно охрипла. Вздрогнула и подняла на меня странно расширившиеся глаза, искорки в которых неожиданно начали кружиться быстрее.
Я не очень поняла суть вопроса, но всё-таки ответила:
— Шайна Тарс, да.
Профессор Аррано положила папку с моим делом на стол, а сама встала с кресла и… к моему полнейшему удивлению, опустилась передо мной на колени.
Я так изумилась, что не могла пошевелиться. А ректор между тем как-то странно дышала, прикрыв глаза и раздувая ноздри, будто… принюхивалась?
Но долго это не продлилось. Она открыла глаза, улыбнулась и, пробормотав: «Это безумие, быть того не может», встала с колен. Вернулась в кресло, вновь взяла папку с моим делом и продолжила говорить так, словно ничего не случилось:
— Твоим личным куратором назначен магистр Дрейк Дарх… Понимаю, ты не хочешь иметь с ним дело после вступительного экзамена. Но, Шайна, я не могу тебе его поменять. Не потому что не хочу. Каждому студенту куратор подбирается исходя из его индивидуальных способностей. Ты — маг Крови, а магистр Дарх — единственный маг Крови в академии.
Я вздохнула. Так я и знала… Придётся терпеть этого эльфа и дальше.
— Не переживай, — профессор понимающе улыбнулась, — он больше не будет вести себя подобным образом. Характер у магистра, конечно, не сахар, но он прекрасный специалист. Вот увидишь.
Да уж, увижу…
Я встала с кресла.
— Спасибо, профессор. За понимание и за разъяснения. Я могу идти?
— Иди.
Я кивнула и уже прошла половину пути к двери, как вдруг услышала тихий голос ректора:
— Постой, Шайна.
Я послушалась, обернулась. Профессор Аррано… Эмирин шла за мной. Мягко и плавно двигаясь, текучая, словно вода…
Остановилась, улыбнулась.
— Скажи мне, Шайна… Ты знаешь, что означает твоё имя?
Взгляд её был спокойным, но улыбка — грустной.
— Что означает?..
— Да, Шайна. Что означает твоё имя?
Странно, но я никогда об этом не задумывалась. И мама… она никогда не говорила, что моё имя что-то означает. И матушка Роза тоже.
— Нет, я… не знаю.
Искорки в глазах профессора будто бы вспыхнули, на миг превратив радужку из голубой в золотую.
— Шайна — «слеза» на древнем наречии оборотней. Ты, я вижу, не оборотень, но тот, кто назвал тебя так, должно быть, хорошо знал наш язык. Это очень редкое имя.
Редкое имя… Древнее наречие оборотней…
Что это значит, мама?!
Глава четвёртая