Анна Шнайдер – Двуликие (страница 101)
— Мой план не сработал. Я наблюдала за всеми студентами с тремя Источниками, но я никак не могу понять, кто из них Дамир.
— Так. И что?
— Нужен другой план!
Эльф покачал головой.
— Это же элементарно, высочество. Пригласи их всех… ну например, на день рождения Шайны в этот бар.
— И что дальше?
— Да что угодно! Твой же брат, не мой. Можешь заплатить денег какому-нибудь местному верзиле и попросить тебя домогаться, кто полезет защищать — тот и Дамир. Но, учитывая твой статус, наверняка полезут все. Есть более верный способ. Перетанцуй с ними со всеми, а в конце танца целуй каждого в губы. Кто дёрнется — тот и Дамир.
— Со всеми… — протянула Данита. — Эдак я весь вечер протанцую…
— Ограничься просто нашим курсом, шесть студентов — не так много. Остальных, если что, потом проверишь.
— Ладно. Попробую. — Принцесса с любопытством взглянула на Коула. — А как у тебя с Шайной?
— Никак, — он поморщился. — Не заметно, что ли? Не нравлюсь я ей.
— Ты просто неправильно себя ведёшь, — фыркнула Данита.
— А как надо?
— Давай научу. А ты мне взамен с Дамиром поможешь… ну, если понадобится.
— Хорошо, — усмехнулся Коул. — Помогу. Учи.
Принцесса важно кивнула… и начала учить. Уж в чём в чём, а в том, как мальчики должны ухаживать за девочками, она совершенно точно разбиралась.
Глава 8
Маги Разума рождаются редко, и многие из тех, кто не владеет этой магией, считают её величайшей из всех. Подумать только — можно залезть в голову, считать подлинные воспоминания, внушить ложные… Тебе подчиняются звери и птицы, ты, если захочешь, можешь стать невидимым для целой толпы людей. Почти безграничные возможности…
У Эмирин давно не было иллюзий по отношению к своей особенной силе. Да, она давала некоторое преимущество, но и добавляла проблем. Кроме того, если обычный маг, убив кого-нибудь, отделывался только лёгким испугом, то маги Разума теряли свои способности. Как это случилось с Триш.
Что же касалось чтения мыслей и залезания в голову… От этого можно было защититься. И Эдриан, несомненно, знал, как это делается, — Триш сама его научила.
Пространство перед лавкой Паука звенело от напряжения — столько магии здесь скопилось в его артефактах. Эмирин на секунду закрыла глаза и задержала дыхание, пытаясь уловить суть этой магии… Ничего плохого она не ощущала. Обычные амулеты и артефакты, пульсации запрещённых не было. Впрочем, может, он просто умеет их хранить.
Ректор академии медленно и осторожно открыла дверь, зашла внутрь лавки. Огляделась.
Паук, стоявший в этот момент возле одного из стеллажей, обернулся и застыл, увидев её. Застыл весь — и телом, и лицом.
Эмирин изучала его с неторопливой задумчивостью. Крепкий человек, сильный, с коротким ёжиком седых волос. Глаза голубые, холодные и неприветливые. Узкие, упрямо сжатые губы и упрямая же ямочка на подбородке. Высокий лоб, бледная кожа — везде, кроме ладоней. Ладони натруженные, как у любого артефактора, грубые, сухие даже с виду.
— Прощу прощения… леди, — сказал Паук явно недовольным голосом. — Я закрываюсь через пятнадцать минут. Так что если вы не готовы к совершению быстрых покупок, то лучше приходите завтра.
Эмирин улыбнулась и сделала несколько шагов вперёд, подходя ближе к хозяину лавки. Он наблюдал за ней с настороженностью, а она дышала… дышала… дышала… пытаясь уловить знакомый запах.
Нет. Паук пах незнакомым человеком. Впрочем, её это не удивляло. Иначе он был бы плохим артефактором.
— Я готова совершить быструю покупку, — произнесла Эмирин, встав почти вплотную к мастеру. — Нет ли у вас… скажем, пера-самописца?
Перо-самописец… Ректор прекрасно помнила, как Эдриан и Триш разрабатывали этот амулет. Риш тогда была… кажется, на четвёртом курсе.
«Амулет, записывающий всё, что говорится присутствующими, — полезнейшая вещь!» — так восклицала воспитанница, работая над пером.
— Никогда не слышал о таком, — сухо ответил Паук, но Эмирин заметила, как его глаза гневно блеснули.
— Тогда, может быть, бокал-непроливайка?
— Нет.
— Кинжал-неубивайка?
— Леди, вы издеваетесь? — артефактор сложил руки на груди, и голос его уже напоминал сердитый птичий клёкот. — Ничего подобного не существует!
— Да? — она засмеялась. — Странно, а я думала, что читала где-то о подобных вещицах…
Паук молчал, глядя на Эмирин с мрачной злостью, и она решила проверить кое-что ещё.
Считается, что магию Разума невозможно почувствовать. На самом деле это не так. Любая магия вызывает колебания — как движение ветра. Только стихийная — ураган, а магия Разума — лёгкое дыхание.
Эмирин осторожно дотронулась до сознания мужчины, застывшего перед ней… Точнее, попыталась дотронуться. Пространство вокруг моментально зазвенело и завыло — так, что у неё заложило в ушах.
Паук усмехнулся.
— Леди, вам напомнить, что в Эрамире строжайше запрещено вторгаться в чужое сознание без разрешения?
Она засмеялась.
— Хорошая защита… от меня.
Звон амулетов стих, и хозяин лавки, чуть сильнее напрягшись, спросил:
— Почему же от вас, леди? У меня здесь много разной защиты. В том числе и от вашей магии.
— В столице только один маг Разума, — ответила Эмирин мягко. — И это я. Извини за вторжение. Мне просто было интересно, что случится, если я попытаюсь… нарушить твоё спокойствие.
— Кажется, я не разрешал вам обращаться ко мне на «ты», леди, — Паук нахмурился.
— А ты разреши, — Эмирин сделала последний разделяющий их шаг и положила ладони артефактору на грудь. Попыталась расцепить его руки, но он только больше зажимался. Она фыркнула, приподнялась — и почти коснулась губами упрямо сжатых губ Паука. Почти. — Не разрешишь? — выдохнула, приоткрывая рот, и ощутила, как мужчина дрогнул. Совсем немного.
Усмехнулась и отпрянула, не желая больше играть с ним.
— Я пойду. Ты ведь уже закрываешься, верно?
— Закрываюсь, — процедил он, глядя на неё потемневшими от ярости глазами.
Эмирин кивнула, отвернулась и пошла к выходу, едва удерживаясь от того, чтобы не рассмеяться.
Ни один мужчина никогда не мог устоять перед ней, если Эмирин использовала природное очарование оборотней. Ни один.
Кроме Эдриана.
— Какие ещё будут указания, ваше величество?
Стоявший перед императором мужчина с военной выправкой выпрямился и вздёрнул подбородок.
Полковник Корвин Корзо был назначен на должность главы Тайной службы три года назад, после смерти его высочества Тодео, и это было вопиющим нарушением традиций — Корзо не являлся ни Старшим, ни Младшим лордом. Тогда не являлся. Теперь он уже был герцогом, но слово «герцог» подходило этому пожилому вояке почти так же, как Велдону подходило слово «леди».
Зато Корзо умел работать. И не задавал лишних вопросов, чем грешил прошлый глава Тайной службы. Полковник работал с теми сведениями, что предоставлял ему император. Не хотите говорить, где наследник, — не надо, его высочество Дамир будет целее. Дам приказ следить за всеми студентами без исключения, особенно за первокурсниками.
Эх, если бы все люди Корзо были похожи на него самого. Но увы — с учётом нынешнего размаха деятельности Тайной службы приходилось задействовать не только лучших из лучших, но и лучших из худших.
— За Пауком следить, обо всех перемещениях и посетителях докладывать. На всякий случай, полковник, ещё выставите там вдобавок к следящим охрану.
— Будет сделано, ваше величество.
И ни тени эмоций на лице. Хотя не мог Корзо не задуматься, зачем императору могло понадобиться охранять какого-то артефактора.
— И последнее. — Велдон чуть слышно вздохнул. — Студентка первого курса, факультет целительства. Шайна Тарс. Охрана вне территории академии. Код красный.