Анна Шнайдер – Двуликие. Клетка для наследника (страница 68)
Значит, его отец исчез десять лет назад… Именно десять лет назад умерла моя мама. Нет, конечно, вполне может быть, что эти два происшествия совершенно не связаны друг с другом. Но…
— А как пропал твой отец?
— А как обычно пропадают? Ушёл и не вернулся.
— Куда ушёл?
— Я не знаю. Потом говорили, что он заговор организовал против Повелителя и на этом погорел. Но я не верю, не мог он. Ему власть всегда была до лампочки, он совершенно о ней не мечтал. Он науку любил, особенно артефакторику…
— А мама твоя?..
— Мама жива. Она замужем за другим эльфом. Я… результат внебрачной связи. Я признанный ребёнок, которого она решила оставить, но воспитывал меня отец… А потом дедушка…
Понятно — Коул что-то вроде Триш Лаиры. Только она была рождена человеческой женщиной вне брака, а такие дети по определению незаконнорожденные. А если вне брака, но эльфийка — это у них нормально, и права почти такие же, как у «брачных».
Мы с Коулом поймали карету и вскоре подъезжали к зданию борделя. Я попросила объехать его, чтобы зайти через чёрный ход. Никогда не любила парадные двери и холл перед ними.
— Может, ты без меня?..
— Слушай, имей совесть, а? — возмутилась я. — Давай, не брезгуй. Тебе там никто не предложит полы языком помыть.
Коул вновь закатил глаза, но всё-таки вышел из кареты. Я выскочила следом и зашагала к чёрному ходу.
Меня, разумеется, ждали… Но ждали меня одну, а я-то пришла «с кавалером».
— О! — завопила Клоди сразу же, как только я переступила порог — я не успела и рта раскрыть. — А наша Шани-то с кавалером пришла! Глядите, девки!
«Девок» было три штуки, не считая Клоди, и все они дружно захлопали глазами на Коула, который слегка побагровел.
— Привет, девочки, — сказала я чуть кислее, чем следовало. — А где матушка?
— На кухне. Пироги печёт. А вам, может, комнатку?..
— Нет, — рявкнула я и, схватив эльфа за руку, потащила за собой. Он благоразумно молчал.
Матушка Роза действительно была на кухне. Она занималась тестом, и мука была повсюду — на столе, немного — на стульях, на её переднике и даже на лбу.
— Шани! — первой реакцией матушки была улыбка, а затем она заметила Коула и изменилась в лице. — А это?..
— Это Коул. Мой однокурсник. Коул, познакомься с матушкой Розой. Моей приёмной мамой.
Эльф кивнул и изобразил улыбку человека на приёме у зубного врача.
— Ему очень нужна ваша помощь, — продолжила я.
— Моя? — протянула матушка удивлённо.
— Ага. Коулу надо встретиться с Когтем.
— С Когтем… — повторила она, чуть тряхнула головой — с волос полетела мука, — и спросила: — И зачем же сиятельному эльфу понадобился Стальной Коготь?
Это точно была насмешка, хотя голос матушки Розы был совершенно бесстрастным.
Коул кинул на меня яростный взгляд, но всё же ответил:
— Я хочу найти отца и полагаю, что Коготь может помочь мне в этом.
Матушка Роза несколько секунд изучала его лицо. Не знаю, что она в нём нашла, но в итоге моя приёмная мама сказала:
— Я не смогу помочь тебе, пока ты не расскажешь все подробности. Сам же понимаешь.
Коул кивнул и начал рассказывать.
Выслушав его историю, матушка Роза решила, что всё же не станет провожать нас к Когтю, а сама пригласит его в бордель.
— Только это будет завтра ближе к вечеру, — сказала она эльфу. — Приходи завтра. Можешь даже без Шайны. И с чёрного хода. С парадного у нас только клиенты заходят.
Эльф скривился, услышав про клиентов, но кивнул.
А потом матушка Роза предложила нам остаться на пироги, которые она как раз собралась ставить в духовку…
— Нет-нет, я пойду, — начал отказываться Коул, но я его перебила:
— Даже не вздумай. Я хочу пирогов, а тебя одного я не отпущу. Забыл, чем закончилась прошлая твоя прогулка по городу?
— Думаешь, я без твоей помощи не справлюсь? — рассердился эльф. — Да я…
— Поня-я-ятно, — протянула матушка Роза насмешливо. И как-то у неё получилось сказать это так, что я немного смутилась, а эльф слегка покраснел.
Но на пироги всё же остался.
Обратно в академию мы тоже ехали в карете.
Коул, до отвала обожравшийся вкуснейших пирогов матушки Розы, глубокомысленно молчал. И я была бы рада этому, но меня вдруг одолел вирус сильнейшего любопытства.
— Слушай, — я кашлянула, привлекая внимание, — а у тебя вообще есть какие-то версии? Куда мог подеваться твой отец?
Коул какое-то время просто молча глядел на меня. Я уж начала думать — пошлёт. Но нет.
— Версия-то есть, но она на самом деле ничего не даёт. Понимаешь, у моего отца была сестра. Он её очень любил. И она тоже пропала… Только двадцать лет назад, незадолго до моего рождения. И мне кажется, эти два исчезновения должны быть как-то связаны.
Брат и сестра… И пропала двадцать лет назад… Слишком много совпадений.
— А сестра твоего отца… Она тоже была эльфийкой?
— Нет. Человеком. И очень сильным магом.
У меня даже в глазах потемнело…
— А как звали твоего отца?
Хорошо, что в этот момент Коул на меня не смотрел. Клянусь, если бы я не сидела — упала бы…
— Эдриан. А его сестру — Триш Лаира.
О Дарида. Получается, «дедушка», о котором говорил Коул — Повелитель Риланд? А сам Коул — племянник Триш.
Но это было ерундой по сравнению с новостью, что Эдриан тоже пропал, только десять лет назад. Он-то куда мог деться?..
Вообще он не планировал выходить в город. Но, узнав, что туда собираются все остальные, передумал. Сидеть в академии в одиночестве не хотелось. Хотя, безусловно, подобный план одобрили бы и дядя Велдон, и Эмирин, и уж тем более — охрана наследника.
Кстати, о дяде Велдоне…
После последнего разговора с ним Дамир пребывал в некоторой растерянности. У него было ощущение, что он поговорил с кем-то другим, а не с дядей Велдоном. Нет, конечно, с ним, просто… он совсем не знал его таким.
Да и, в сущности, что он вообще знал о дяде? Если уж говорить серьёзно, то практически ничего. Дамир знал, что император никогда не был женат и даже не собирался. Из-за проклятья. Любил ли он кого-нибудь, кроме Эмирин? Да и что у них было с тётей Эм, Дамир тоже не догадывался.
Чем жил император, о чём мечтал? Что было у него на душе? Наследнику оказалось стыдно признаться, но он не мог ответить на эти вопросы. Когда он говорил с дядей «по душам», они обсуждали исключительно только мысли Дамира. И с Данитой то же самое. Они вываливали на Велдона свои беды, но никогда не интересовались, чем живёт дядя.
Как будто он не человек, а гранитный пьедестал.
И вдруг… Шайна.
И такой странный поступок императора. Скрывать свою личность, называть себя хранителем библиотеки и обращаться с обыкновенной девчонкой, не представляющей никакой ценности для империи, как с хрустальной вазой. Раньше Дамир сказал бы, что это абсолютно не свойственно дяде Велдону. Но теперь…