Анна Шнайдер – Двуликие. Клетка для наследника (страница 41)
Она погладила его по щеке, положила голову на грудь и вздохнула.
— Поверь мне, ты узнаешь. Сердцем почувствуешь… И это случится очень скоро.
— Не пойму, о чём ты говоришь. Это хорошая новость или плохая?
Эмирин рассмеялась.
— Хорошая, Дар. Очень хорошая…
Два дня до пятницы пролетели как один миг. Как сказала Дин — так и все пять лет пролетят, даже не заметим. Но если основные предметы я ещё могла «не замечать», то индивидуальные занятия с куратором — нет. Как тут не заметить, если ждёшь их с нетерпением и страхом?
Причём в эту пятницу на встречу с куратором шла я одна. И Дин, и Мирра, и даже принцесса — все были освобождены. Их кураторы предпочитали встречаться с подопечными раз в две недели. Поэтому пока я торчала у Дрейка, девчонки втроём направились в библиотеку — делать накопившееся домашнее задание.
Я же ровно в три часа постучалась в дверь кабинета магистра.
— Входите, Шайна.
Эх, что же ты не ушёл никуда? Я так на это надеялась…
Но Дрейк был тут, сидел в кресле за небольшим столиком. Позади него горел камин, создавая ощущение покоя и уюта. На столике были разложены какие-то книги, чуть дымилась чашка с чаем.
Мы с мамой любили сидеть так по вечерам. Мама читала мне что-нибудь, а я забиралась в кресло с ногами и слушала, слушала, слушала…
— Присаживайтесь.
Мама тоже начинала зажигать камин с осени. Она вообще часто мёрзла. И пледы любила, и платки всякие…
— Добрый вечер, магистр, — сказала я, пряча глаза.
Дрейк молчал, и мне почему-то чудилось, что он всё знает. Всё-всё. И про то, что я его дочь, и про проклятье. И теперь изучает меня, словно не представляя, что делать с этим своим знанием…
Горло перехватило, захотелось кашлянуть.
— Чаю?
— Нет, спасибо.
— В среду на занятиях по боевой магии я кое-что понял про вас, Шайна. Вам надо подтянуть этот предмет. Целительство, я полагаю, у вас на высоте. Я помню вступительный экзамен. Но боевая магия…
— Что вы предлагаете, магистр? — спросила я глухо, стараясь не сжимать руки в кулаки.
— Будем заниматься с вами. По средам. После ужина. С половины девятого до десяти вечера.
Я прерывисто вздохнула. Как говорит матушка Роза — едрить тебя в капусту!
— Может, не надо? — поинтересовалась я жалобно, поднимая голову. Дрейк смотрел на меня иронично, но твёрдо.
— Надо, Шайна, надо. Ваши щиты никуда не годятся, и я боюсь представить, что у вас там с атакующей магией.
Да и не надо представлять. Собственно, и нечего представлять-то… Кого мне было атаковать? Клиентов матушки Розы? К тому же, не нравится мне это всё. Лечить — да, интересно, а заклинаниями бросаться? На кой кхаррт?
— Скажите мне, Шайна, как вы получили образование? У вас ведь нет сертификата об обязательном начальном магическом. Но подготовка неплохая, особенно по целительству, зельям, ботанике. Занимались самостоятельно?
— Да, — я кивнула. — Но не только. Моя мама… настоящая мама, не матушка Роза — учила меня до своей смерти. А потом, когда я попала к матушке Розе и та поняла, что магия — моё призвание, наняла мне преподавателя.
На самом деле преподаватель был у нас с Эрли один на двоих. Она ведь тоже мечтала поступить в академию. А после того как Эрли не стало, я сама отказалась от услуг магистра Эрнике. Смотрела на него — и видела подругу. Решила заниматься самостоятельно…
Вот почему всё то, что касалось теории, я знала неплохо, зато с практикой — особенно по боевой магии — у меня было плохо. Среди девочек борделя магов было несколько, но все очень слабые. А матушка Роза наотрез отказалась мне помогать. У неё вообще аллергия на магию… Хотя я так и не поняла, почему.
— Понятно, — задумчиво сказал Дрейк, когда я закончила свой краткий рассказ. — Что ж, будем стараться подтянуть с вами боевку. Но сейчас всё же продолжим с проклятиями. В прошлый раз я рассказывал вам, что по времени действия они бывают трёх видов. Сможете назвать?
— По времени действия… Первые — моментальные проклятья. Грубо говоря, пуляешь — оно попадает — и проклятый умирает практически немедленно.
— Особенности?
— Такие проклятья проще всего снять. Если успеть, конечно…
— Почему проще всего?
Я на секунду задумалась, подбирая слова.
— Ну… это как корень у растения. Если корень неглубокий, растение вырвать легко. А если он успел прорасти вглубь, то нужно приложить усилие.
— Неплохо. Дальше. Что у нас после моментальных проклятий?
— Проклятья отсроченного действия. Они похожи на моментальные, то есть проклятый тоже умирает быстро, но не сразу. Со дня постановки метки проклятья и наполнения её силой до момента активации метки может пройти как час, так и несколько лет.
— От чего зависит временной промежуток?
— От заданных изначально параметров. Либо — от незаданных. Метку проклятья можно поставить, но не активировать. Такое проклятье тоже считается проклятьем отсроченного действия. А можно сразу задать день и час активации метки, вплетя это в формулу проклятья…
— Верно, Шайна. Третий вид проклятий по времени действия?
Я сглотнула.
— Постоянные. Проклятья постоянного действия. Активируются сразу… но проклятый не умирает, а продолжает жить с активированной меткой. В зависимости от формулы проклятья оно может быть ориентировано на смерть, а может — на что-то иное…
— Это уже другая классификация — по результату действия. Поэтому достаточно, Шайна. А теперь скажите… знаете ли вы, от чего зависит сила проклятья?
— Сила?.. — глупо переспросила я. Что-то ворочалось в голове, но крайне медленно.
— Да. Сила. По силе действия все проклятья разные. От чего это зависит?
— Ну… я полагаю, от силы мага?
— Не только. Хотя и это тоже. Вы помните, что такое проклятье вообще? Сама по себе метка — это как сосуд, в который вы можете налить не воду, а энергию. А собственно энергия — она всегда негативная. И чем «чище» эмоция, тем сильнее будет проклятье. Понятно?
— Не очень...
Магистр ухмыльнулся уголками губ.
— Представьте себе, что сила вашего атакующего заклинания зависит от того, насколько вы ненавидите того, кого собираетесь атаковать. Понимаете теперь? Чем сильнее ваше чувство к проклинаемому, тем сильнее будет проклятье.
Я кивнула. Поняла.
— И скажите мне, Шайна… кто испытывает самые чистые, самые незамутненные, самые сильные эмоции?
— Кто? — я нахмурилась.
— Дети.
Это было… как удар под дых.
Я задохнулась, вцепившись обеими руками в подлокотники кресла и впиваясь взглядом в невозмутимое лицо магистра.
Почему… он знает?! Нет… он же не может знать?..
А Дрейк продолжал:
— Поэтому проклятья, которые накладывают дети, оказываются самими сильными. Такие проклятья, даже если изначально они по классификации относятся к снимаемым, очень сложно разрушить. Почти невозможно.
Давай же, Шайна… выдыхай.
— А… если… к неснимаемым?
Почему он так странно смотрит на меня?..