Анна Шнайдер – Двуликие. Клетка для наследника (страница 24)
После обеда был потоковый практикум по прикладной магии. Его вела не ректор, а её зам — магистр Араилис Нерида.
Дамир много слышал об этой женщине, но так получилось, что ни разу не видел. Хотя она была дочерью императорского наставника, главного придворного мага, Аравейна. Но настолько не любила бывать при дворе, что и не бывала, полностью посвятив себя преподаванию. В академии магистр вела практикумы по прикладной магии, а в школе — стихийную магию.
Ходили слухи, что Араилис Нерида обладает даром предвидения, но достоверно этого никто не знал. Дамир пробовал спрашивать тётю Эм, но та лишь смеялась и качала головой.
Впрочем, было в магистре Нерида что-то не от мира сего. Белые волосы, как у Аравейна, длинное лицо, светло-голубые глаза — красавицей не назовёшь, но её внешность завораживала. И немного пугала. Особенно когда она останавливала на ком-то свой взгляд и чуть усмехалась, словно знала что-то, чего не знаешь ты.
Дольше всего магистр смотрела на Шайну. Так долго, что Дамир даже испугался за соседку по комнате. Но ничего не случилось. Магистр Нерида просто едва заметно кивнула, а потом начала говорить, объясняя пришедшим на практикум студентам сегодняшнее задание.
Как же погано мне было на следующий день, даже словами не передать. А уж когда меня стала разглядывать эта беловолосая магистр, совсем поплохело.
И чего ей надо? Рога вроде у меня за последний час не выросли.
Наконец, отвела глаза. Начала рассказывать про прикладную магию. Показала традиционный «фокус» — пространственное перемещение объекта из одного угла аудитории в другой. Работа с пространством — это самое сложное из того, что есть в магии, неужели целители тоже будут этим страдать? Вот ужас-то…
И зачем я сюда поступила? Надо было сидеть в борделе у матушки Розы, разносить коктейли клиентам и помогать по хозяйству. Жила бы себе и ничего не знала ни про Триш Лаиру, ни про Эмирин Аррано, ни про Дрейка Дарха.
Ненавижу их всех.
Магистр Нерида дала нам задание — раздала всем по маленькой деревянной коробочке и попросила наполнить её чистой силой так, чтобы она осталась в коробочке. Конечно, перед этим показала, как это сделать — поставив ограничители на саму коробочку. Магистр выписала на доску руны и продемонстрировала один раз, как это делается. Вроде ничего сложного, а все пыхтели. Кроме артефакторов, конечно.
Главная сложность была в том, что отмерить правильное количество силы — так, чтобы коробочка была заполнена полностью, ничего не «вытекало», но и пустых мест не оставалось. У боевиков вместо маленького сгустка силы получались шары размером с голову, у целителей — наоборот, сила просачивалась сквозь пальцы, непривыкшая к тому, что её удерживают.
Беда.
Мне стало совсем грустно. Моя сила не желала сворачиваться в шарик, просто вытекала и растворялась в пространстве. Я напрягалась так, что казалось — я не на уроке, а в туалете сижу. Но ничего не получалось.
— Не надо так тужиться, — раздался прямо передо мной спокойный голос магистра Нерида, и я от неожиданности чуть не подпрыгнула на стуле. — Ты же не рожаешь. Выпусти силу и представь, что это кусочек глины — скрути его в шарик. Только спокойно.
Я попыталась. Раз, другой… на третий всё получилось. Но от удивления я выпустила шарик из рук и на секунду застыла в ступоре.
— Молодец, — похвалила меня магистр, а потом вдруг наклонилась и сказала очень тихо, так, чтобы слышала только я: — Если хочешь избавиться от снов, избавься от своего амулета, Шайна.
Я вздрогнула и подняла голову.
Прямо передо мной оказались глаза магистра Нерида. Светло-голубые, и радужку будто туманом заволокло…
— Не будет амулета — не будет снов. По крайней мере тех, которые тебя тревожат. Но тогда ты никогда не узнаешь правды, потому что те, кто её знает, ничего не расскажут.
Она моргнула, смаргивая туман в глазах, и улыбнулась, взглянув на моё вытянутое от удивления лицо.
— Просто реши, чего ты хочешь больше — знать правду или избавиться от снов навсегда. Однако помни, что правда не всегда бывает приятной.
Магистр выпрямилась и сказала, но на этот раз уже громче, на всю аудиторию:
— Продолжайте, Шайна, у вас отлично получается. — И ушла, оставив меня в полнейшей растерянности.
После завершения практикума по прикладной магии как-то вдруг оказалось, что нам уже кучу всего назадавали. И письменных работ, и изучения дополнительных материалов, и тренировки разных заклинаний. Пора было начинать делать хоть что-то, но мы малодушно откладывали всё на выходные — завтра ведь пятница. Конец первой недели учёбы. Хотя неделя получилась неполной, всего-то три дня. Но всё равно, как сказала Мирра, «есть повод выпить».
После ужина Дин ненадолго заглянула в нашу комнату, нацепила на шею какой-то платок — на улице был ветер — и убежала на свидание с Эваном. Перед этим я успела тихо спросить подругу, понравился ли он ей, и та кивнула, сказав, что парень вполне искренний и приятный, так что она попробует наладить отношения.
— Вдруг что и получится, — улыбнулась мне Дин тогда, и я подумала — хорошо, что всего этого не слышит Мирра.
Мирре я теперь здорово симпатизировала. Приятно знать, что ты тут не единственный человек со странностями.
И когда Рональдин убежала на свою свиданку, я спросила, покосившись на рыжую:
— Ну, и что ты будешь делать?
Мирра сморгнула явную досаду из взгляда, вздохнула, помялась, а потом выдавила из себя:
— В каком смысле?
— В прямом. Ты так и будешь смотреть, как она бегает на свидания? И всё?
— А что я могу? — сказала она вдруг зло и как-то совсем не по-женски жёстко. — Ухаживать? Цветочки дарить? Я же… — Мирра запнулась. — Девочка.
Я смотрела на неё несколько секунд, силясь понять, что мне кажется неправильным в этой фразе. Так и не смогла.
— А почему ты спрашиваешь? Я думала, ты со мной жить не захочешь, когда поймёшь…
— Сдурела? — взвилась я. — Я в борделе обитала полжизни, ты меня чем удивить хочешь? Подумаешь, девочки ей нравятся! Тоже мне, трагедия! Может, Дин тоже нравятся, но она об этом пока не знает.
Мирра чуть улыбнулась и покачала головой.
— Нет, Дин не могут нравиться девочки. Она оборотень. У них с этим всё однозначно.
— А вдруг она исключение?
Я и сама не понимала до конца, зачем говорю рыжей всё это. Просто в глазах Мирры, когда она смотрела на Рональдин, я видела обречённость. Страсть, да, но и обречённость.
Пусть лучше попытается и получит от Дин по шапке. Ведь Мирра явно относится к тому типу людей, которым вредно унывать.
— Попробуй. Пока не попробуешь — не узнаешь.
Она вновь вздохнула.
— Эмирин меня в порошок сотрёт.
— Да ладно. Она мудрая женщина. Ты же не собираешься никого насиловать. Просто… э-э-э… ну представь, что ты мальчик, что ли.
Мирра вздрогнула, потом фыркнула и расхохоталась так, что стёкла в окнах задрожали.
— Чего ты ржёшь-то? Ты иногда и правда поведением на мальчика смахиваешь, так что, думаю, это тебе особого труда не составит.
Рыжая в последний раз всхлипнула, стирая слёзы смеха с глаз.
— Да это я так…
— О своём, о девичьем? — вспомнила я вдруг одну из присказок матушки Розы.
Она улыбнулась.
— Можно и так сказать.
Пятницы я боялась. Даже несмотря на то, что девочки решили вечером наведаться в город и отметить нашу первую учебную неделю — кстати, с нами, к моему полнейшему неудовольствию, напросилась ещё Данита — так вот, несмотря на это, я не очень хотела, чтобы этот день наступал.
Причина была, конечно, не в планируемой попойке. С трёх до половины шестого меня ждали неведомые «индивидуальные занятия с куратором». Они были у всех студентов, но иногда, как объяснила Дин, не каждую неделю, и не в те дни, что указаны в расписании.
— Вы с куратором можете хоть по выходным встречаться, хоть раз в месяц в шесть утра понедельника, — просветила нас она. — Как договоритесь. Некоторые кураторы совмещают занятия со своими подопечными, другие — нет. Кстати, думаю, ты у магистра Дарха вообще единственный студент на кураторстве.
— Ещё бы, — проворчала я, — с его-то характером.
М-да уж, теперь понятно, в кого я этот самый характер унаследовала.
— Да нет, — засмеялась Дин, а потом понизила голос: — На самом деле там всё гораздо прозаичнее, но и драматичнее. Он никогда не любил кураторство, а после того, как в него одна молоденькая студентка влюбилась и стала за ним ходить как приклеенная, совсем отказался от этого.
— И что случилось с этой студенткой? — с подозрением спросила я, и Дин вновь рассмеялась.
— Ничего особенного, я полагаю, сейчас она уже замужем. Давно дело было, до проклятия. Я её помню немного, Дрейк эту девицу на практику в Арронтар привозил. И она его страшно к маме ревновала, хотя у них тогда и не было ничего. Даже пыталась маме как-то напакостить… Не помню, как, но Дрейк на неё потом так орал — вот это помню. И от кураторства отказался.
— А что же меня-то взял?
— Потому что ты — маг Крови. Кроме него тебя мог взять ещё только один преподаватель, но ты сама слышала — ректор не берёт личных учеников.