Анна Шнайдер – Друзья или любовники? (страница 30)
Ещё и букет этот…
— Ты где купил такую красоту? — всё-таки спросила я у Яра, когда мы уже плыли посреди пруда в парке. Не знаю, как Корнееву пришла в голову идея с лодкой? Неужели он запомнил, как я миллион лет назад говорила ему, что каталась лишь однажды и впечатления были незабываемые? Меня водил в этот пруд папа, когда я была совсем мелкой, но не слишком часто — в то время мы не могли себе позволить подобное роскошество и взять напрокат лодку, пусть и на часок.
А уж такие букеты мне и вовсе никогда не дарили. Даже Лёшка. Особенно он!
— Неужели ты забыла? — удивился Яр. — Федя Вешняков, одноклассник наш.
— М-м-м… — я напряглась, но тщетно. — И что Вешняков?
— Ну так у него же фирма своя цветочная. Любой букет могут собрать. Я решил, что большой букет тебе будет неудобно таскать, поэтому взял маленький. Но он показался мне милым.
Я проглотила вопрос: «А зачем ты вообще решил подарить мне цветы?» — ладно уж, решил и решил, с меня не убудет. Кроме того, не хочется услышать от Яра ироничное: «Да просто так, а ты чего навоображала? Подумал, что тебе будет приятно, вот и всё!»
Ну да, Алин, конечно, он так скажет. А ты на что-то другое надеешься?
Или ты не надеешься?
Чёрт, саму бы себя понять!
— Да, миленький букетик, — кивнула я, улыбнувшись, и перевела всё в шутку: — Но есть его, к сожалению, нельзя. А есть очень хочется.
— У меня всё продумано, не переживай, — усмехнулся Яр многозначительно, и я решила, что сразу после того, как мы сойдём на берег, он поведёт меня в какую-нибудь кафешку.
Удивительно, но я не угадала!
57
Придумать сюрприз для Лили всегда было большой проблемой: ей всё время что-то не нравилось, более привередливого человека найти было сложно. Но и то Яр как-то справлялся, правда, финансов на приятности для жены уходило много — бюджетных вариантов в случае с Лилей не было совсем. Воспринимал он это спокойно: всё-таки выросла Лиля не на пельменях, яичнице и варенье из кабачков, которое любил варить его отец, а на самом лучшем и дорогом, поэтому и запросы у неё были соответствующие.
Да, на организацию сюрприза для Алины он потратил гораздо меньше и времени, и денег. Но радости его «мероприятие» принесло гораздо больше, причём и Алине, и ему. Яр неожиданно осознал, что почему-то каждый раз после праздника для жены чувствовал опустошённость и лёгкую разочарованность в себе, что он опять не смог подарить Лиле настоящий детский восторг, хотя очень старался. Но она, может, и не способна так незамутнённо радоваться обычным вещам, как Алина? Да и необычным тоже. Возможно, Лилю всегда по-настоящему радовали только очень большие деньги — такие, что не могли сравниться с возможностями её родителей, — поэтому она и ушла от Корнеева. И хорошо, что ушла…
Неожиданность, но очевидность этой мысли заставила Яра улыбнуться и застыть, глядя на довольную Алинку, которой безумно понравилась его идея устроить вечерний пикник в парке. Такую своеобразную услугу оказывало местное кафе, принося желающим заказанное к ближайшей поляне. Выдавались в аренду и пледы, и плетеные корзинки, и даже свечи на батарейках, которые позволяли создавать романтичную атмосферу. Лиля от подобного «пикника» пришла бы в ужас и спросила что-нибудь вроде: «Яр, у тебя на работе проблемы, раз ты решил на мне сэкономить?», а Алина просто радовалась.
Он помнил, как она давным-давно говорила, что в детстве любила ходить с родителями на пикники в ближайший парк. Яр порой присоединялся к ним, ему тоже очень нравилось, но всё же обычные подвижные игры на свежем воздухе он любил больше. А Алина обожала именно пикники.
— Как ты это вообще запомнил? — удивлялась девушка, с энтузиазмом рассматривая содержимое корзинки. Ничего особенного там не было: овощной салат, шашлык и свежая лепёшка к нему. Из напитков — морс и шампанское. Оно оказалось прохладным на ощупь, и Яр обрадовался — тёплый алкоголь, особенно шампанское, он не любил.
— Да чего там запоминать-то? Не формула какая-нибудь. И всё-таки это наши общие воспоминания, Алин.
— Да… — вздохнула Пирожок, глядя на Яра повлажневшими глазами, и искренне, сердечно поблагодарила: — Спасибо тебе большое. Меня никто и никогда так не радовал!
— Мне нравится тебя радовать, — засмеялся Корнеев. — Надо делать это почаще.
Они сидели на пледе посреди обычного городского парка, периодически махая руками случайным прохожим — дорожка, пусть и была неблизко, но всё-таки проходила в зоне видимости, — обсуждали всякую ерунду и смеялись. Было легко и хорошо, как всегда бывает только с самыми родными людьми.
Даже разговор про предохранение, который со смущённой улыбкой начала Алина на обратном пути, не испортил Яру настроение. Хотя поначалу он напрягся, вообще не желая обсуждать ничего подобного, но после Алинкиной фразы: «Понимаешь, я точно не буду глотать гормоны, так что если ты не хочешь…» — решил, что надо бы.
— Знаешь, а я, наверное, хочу, — сказал честно и усмехнулся, когда Алина запнулась и посмотрела на него офигевшим взглядом. — Нет, не могу утверждать, что я прям в восторге от подобной мысли, но отторжение она не вызывает, да и ты будешь хорошей мамой.
Алинка просияла. Яру даже показалась, что над её головой в этот момент что-то засверкало — будто солнечный луч пробился сквозь тучи и позолотил её рыжую макушку.
— Ты не шутишь?
— Нет. Абсолютно.
— Тогда я рада. Хотя, наверное, ужасно с моей стороны так говорить…
— Почему? Я тебя понимаю. Помню, как ты хотела забеременеть. Кстати, почему так и не получилось? Если не секрет.
Алина колебалась, явно думая о том, стоит ли рассказывать. В итоге, быстро выпив из бокала остатки шампанского, кивнула и произнесла:
— Ладно, поведаю тебе эту страшную тайну. Слушай…
58
Весьма необычно рассказывать кому-либо то, о чём ты молчал много-много лет. Мне кажется, проще даже откровенничать с попутчиком в поезде, чем просвещать по-настоящему близкого человека. Да и зачем? По идее, Яру была совершенно не нужна эта информация, можно было отделаться парочкой ничего не значащих фраз, уверив, что со здоровьем у меня всё отлично, а остальное, как говорится, дела давно минувших дней.
Но мне и самой хотелось поделиться. Может, во мне до сих пор бурлили застарелые усталость и обида на Лёшку, а может, ещё что-нибудь…
Яр слушал меня поначалу спокойно, но затем его глаза всё сильнее расширялись, а рот приоткрывался. С таким выражением лица он выглядел забавно и даже немножко глупо, поэтому я рассмеялась.
— Не вижу ничего смешного, Алин, — вздохнул Корнеев, скрипнув зубами. — У-у-у, попадись мне твой бывший муж! Я бы ему рожу начистил.
— Да за что? Он действительно никогда не хотел детей и честно мне об этом сообщал. Я просто не слушала.
— За всё хорошее, — фыркнул Яр, ничуть не впечатлившись моим аргументом. — Хочешь сравнение? Вот представь — допустим, мужчина ищет необременительных отношений. Встречает на своём пути девушку, которая мечтает о любви и семье и влюбляется в него. Он ей сразу говорит, что ему ничего такого не надо, но пользует эту влюблённую с завидной регулярностью. А что тут такого, да? Он же был честен. Но грош цена этой честности, понимаешь, Алин? Это такая глубинная мерзость, просто словами передать невозможно. Когда на словах ты вроде бы весь из себя чистенький, упрекнуть не в чем, а на деле — отлично понимаешь, с кем имеешь дело, но это, как говорится, её проблемы, с тебя взятки гладки. Вот и твой бывший муженёк наверняка видел и видит, что ты — прирождённая мама, что у тебя должны быть дети, но гнул свою линию. Честность? Да пусть он в жопу себе засунет такую честность! Это никакая не честность, а лицемерие. И самый настоящий обман.
Мне в этот момент почудилось, что я слышу голос дяди Васи — похожие нотки звучали и в голосе Яра, когда он выговаривал мне всё это с искренним возмущением. Я отлично осознавала, о чём он говорит. Да, вводить в заблуждение можно по-разному, в том числе и вот так — вроде бы и правду не скрывать, но и не принимать решение за другого человека. Хочешь иначе? Ладно, но это будут твои проблемы.
— И тем не менее — я сама виновата.
— Ну я, значит, тоже сам виноват, — пожал плечами Яр с какой-то даже неожиданной агрессией. — Сам ведь Лилю выбрал и на руках её носил, баловал. Старался давать то, к чему она с детства привыкла. Весь рвался, чтобы и зарабатывать прилично, и её вниманием не обделять. Из грязи в князи, как говорится. Хотя до князей мне ещё, конечно, далеко, но и из грязи я выбрался.
С этим было сложно поспорить — я знала, что Яр начал хорошо зарабатывать практически сразу после института. И любовь к Лиле, как мне кажется, послужила хорошим катализатором его желаний. Он ещё в детстве говорил, что собирается выбраться из вечного безденежья. При этом, на мой взгляд, Яр умудрился остаться человеком, который тем не менее живёт не только ради денег. Его моральная составляющая, принципы, вбитые в него дядей Васей, до сих пор были с ним.
— Не соглашусь. Понимаешь, на мой взгляд, это работает в обе стороны.
— Ты про что? — нахмурился Яр.
— Про ответственность партнёра, о которой ты только что говорил, только наоборот. Простой пример… Да, Лёшка всегда утверждал, что не хочет детей, и в итоге мы развелись, если не брать в расчёт подробности, как раз из-за этого его нежелания. Я виновата — плохо слушала, а он намеренно не настаивал на своём. И что теперь? Лёшка пришёл ко мне за помощью, но я не собираюсь помогать. Это тоже следствие его поведения. Вот и Лиля… Она предала тебя, Яр. И в чём-то ты прав — ты сам этому поспособствовал. Но и она позволяла тебе погружаться в заботу о ней, позволяла поддерживать её эгоизм. Она сделала выбор, когда решила связаться с другим мужчиной и уйти к нему — и это уже её зона ответственности. Так чего же удивляться, что ты больше не хочешь оставаться её мужем и продолжать обеспечивать ей комфорт, если этим самым комфортом по башке и получил?