Анна Шнайдер – Драконий цветок (страница 15)
Но больше всего мой взгляд притягивала роза проклятья. Её хотелось изучить получше, понять, что она такое. Я была уверена: как только станет ясно, что из себя представляет эта гадость, я пойму и как её уничтожить.
***
Он ничуть не удивился, когда сразу после обеда, поймав его за локоть, мать сказала:
— Надо поговорить, Рей.
Возражать наследник не стал, несмотря на то, что собирался на заседание коллегии внутренней безопасности. Так повелось давно: отец занимался делами королевства на уровне законов, финансов, торговли и прочих дел, касающихся функционирования страны, королева курировала вопросы культуры, искусства и образования, а принцы отвечали за безопасность. Хотя Рейгард искренне считал, что его следовало бы отстранить от работы пять лет назад, потому что он не смог защитить самого себя от проклятья, но Себастьян это мнение не разделял. Ещё бы! Конечно, брату не хотелось оставаться одному с проблемами коллегии, которая включала в себя следственный отдел, отдел внешних связей и управление стражей, куда входили и замковые гвардейцы. И отбор так называемых невест государственных дел не отменял.
Мать завела Рея в ближайший от столовой свободный кабинет — в замке их было множество — и поинтересовалась, закрыв дверь:
— Ты был знаком с этой Аделиной раньше?
— Почему ты так решила? — хмыкнул Рейгард, не зная, стоит ли говорить правду. Или хотя бы её часть.
— Потому что ты разрешил ей исследовать розу проклятья. Ну и вы почти одного возраста, учились в одной академии. Впрочем, она не дракон, и зная тебя…
— Что — зная меня? — Рейгард поднял бы брови, если бы они у него были, но в любом случае маму этими гримасами было не пронять.
— Рей, ты прекрасно понимаешь, по какой причине получил проклятье, — она кивнула на его руку с вечным спутником в виде шипастой розы. — Если бы не твоё презрение к обычным людям… и не желание поставить их на место… ничего бы не случилось.
Королева была права, но Рейгард не любил говорить о своих ошибках.
— И какой из этого следует вывод?
— Скорее всего, в академии вы либо мало общались, либо ты относился к Аделине пренебрежительно. Возможно, даже обидел. Я права?
— Права, — подтвердил Рейгард и признался: — Я с ней встречался, а потом бросил.
Мать тяжело вздохнула, поджала губы, глядя на него с откровенным недовольством, и спросила:
— Зачем?
В её голосе звенела тоска пополам с обречённостью.
— Да просто так, мам.
Оправдывать себя было нечем.
— Ясно, — она вновь вздохнула. — Что ж, если именно об этом шансе говорили старцы… то я тебе не завидую. Не знаю, зачем Аделине отбор, но мне не показалось, что она испытывает к тебе хотя бы толику тёплых чувств. Но девушка она явно не злая, так что можно попытаться.
— Попытаться что?
— Завоевать её сердце, конечно же.
— Каким образом? — Рейгарду даже интересно стало. — Мам, я действительно сильно обидел Лину. И не только я. Из-за моего поступка ей не давали нормально учиться до самого выпуска, задирали, оскорбляли. Я повёл себя как мерзавец — сначала влюбил, потом демонстративно бросил при всех, наговорив гадостей. Ты бы такое простила?
— Ни за что, — помотала головой мать. — Я бы скорее выдрала горло обидчику.
— Ну вот видишь. Сама всё понимаешь.
— То есть ты собираешься сдаться? — ехидно протянула королева. Как и отец Рейгарда, она умела задавать вопросы. И бить с их помощью точно в цель.
— Нет, — качнул головой Рейгард. — Но я не хочу тебя обнадёживать. Лине есть за что меня не любить и даже откровенно презирать.
— Покажи ей, что ты изменился.
— Думаешь, она поверит? — в его голосе звенела горькая ирония. — Я её в прошлом много обманывал, мам. Строил из себя доброго и дружелюбного, а потом и искренне влюблённого. Лина верила мне тогда, но у неё и не было причин мне не верить. А сейчас таких причин навалом, и они не только в прошлом. Посмотри на меня. — Рейгард развёл руками. — Я — чудовище. Это же одна сплошная причина быть милым и напрашиваться на любовь и прощение. Она может подумать, что я притворяюсь, чтобы снять проклятье.
— Да, задача сложная, — признала королева. — Но ты же не думал, что будет легко? Такие проклятья, Рей, легко не снимаются.
— Я не думал, что будет легко, — перебил мать Рейгард. — Но и не ждал, что это окажется практически невозможно.
Глава шестая. Ультиматум Себастьяна
Обед умудрился отнять у меня почти все силы. Удивительно и даже странно, и дело вовсе не в сотворённой иллюзии, хотя и она была энергозатратной. Совсем нет — выяснилось, что беседовать с монаршими особами занятие утомительное и нервное. Особенно когда всё время держишь в уме, что тебя могут раскрыть в любой момент и заявить, что на отборе не место женщинам, у которых есть дети.
Честно говоря, подозрительно, что мне этого до сих пор никто не сказал. Но, как вскоре выяснилось, радовалась я преждевременно.
Сразу после обеда я собрала все сделанные артефакты и отправилась на поиски канцелярии. Один из гвардейцев любезно показал мне дорогу туда, и я быстро переслала все свои поделки Еве, добавив ещё и краткую записку, где в двух словах пересказывала сегодняшний обед с венценосной семьёй. Ответ от подруги пришёл магическим вестником минут через двадцать, когда я уже находилась в своей комнате и стояла у окна, глядя на снегопад.
Снег валил с неба второй день, то усиливаясь, то почти стихая, поэтому через стекло толком и нельзя было ничего разглядеть — всё белым-бело. Даже линия горизонта не различалась, казалось, будто Драконье логово находится посреди пустого пространства. Чудн
Ева писала, что у них с Касси всё отлично, и благодарила за артефакты, но просила не усердствовать. Уверяла, что мне лучше сосредоточиться на отборе и ни о чём больше не думать — она справится, да и запасы у нас большие. А ещё радовалась, потому что сегодня с утра в лавку пришёл прекрасный клиент и сделал большой заказ к новогодью.
Я только и успела, что дочитать записку Евы, когда за моей спиной раздался стук в дверь, а затем, не дожидаясь, пока я отвечу, в комнату кто-то вошёл. Сердце заполошно заколотилось, и оказалось, что не зря — потому что явилась ко мне не Магда, а его высочество Себастьян.
— Прошу прощения, Аделина, — произнёс принц, улыбаясь вежливой, но холодноватой улыбкой. — Мне нужно задать вам пару вопросов.
Я уже не сомневалась, по какой причине он так ворвался ко мне. Собственно, она была только одна.
— Я слушаю, ваше высочество.
— Давайте-ка сядем, — он указал мне на диван. — Или вы предпочитаете стоять?
— Можно и сесть, — я пожала плечами и отошла от окна. Приблизилась к дивану и медленно опустилась на светло-голубую обивку. Себастьян сел напротив, на второй диван, и огляделся, изучая комнату.
— Вам совершенно не подходит этот интерьер, — сказал он в конце концов, вновь поворачиваясь ко мне. — Слишком сахарно-кукольный. Не хотите переселиться?
— Меня всё устраивает, спасибо.
Себастьян усмехнулся, но одними губами. Глаза у него оставались холодными и слегка колючими, словно острый лёд.
— Вы скромны, Аделина, — протянул он многозначительно. — Любая на вашем месте с радостью воспользовалась бы собственным положением.
— У меня нет положения, — возразила я, не сразу осознав, о чём он говорит.
— Разве? — Светлые брови слегка приподнялись. — Я не сомневаюсь, что вы тщательно изучили законы и знаете, что женщины, родившие ребёнка от дракона, должны обеспечиваться содержанием в полном объёме. В законе не сказано, что этими женщинами обязательно должны являться драконицы, поэтому к нему можно апеллировать и в тех случаях, когда родившая не обладает второй ипостасью. Это бывает очень редко, но всё-таки бывает.
Я невольно выпрямилась и вздёрнула подбородок, лихорадочно пытаясь сообразить, стоит ли отрицать очевидное. Мысли мельтешили в голове, словно стая перепуганных птиц, не знающих — то ли улетать, то ли сесть обратно на землю, — и я нервно сжала руки на коленях.
— Ваше высочество…
— Продолжать скрывать не в ваших интересах, Аделина, — почти доброжелательно улыбнулся Себастьян. — Я могу вам помочь, но могу и помешать. А если вы продолжите упорствовать, я точно расхочу помогать.
Помогать…
И тут мне пришла в голову одна идея.
— Ваше высочество, мне ничего не нужно, — выпалила я, подняв руки и прижав их к груди. — Если хотите, я даже поклянусь на крови. Я хочу только одного — найти дракона, который поможет моей дочери совершить оборот и научит её жить с драконьей сущностью.
В тот же миг я поняла, что вот об этом Себастьян не догадывался — его глаза округлились, рот слегка приоткрылся, и второй наследник с изумлением выдохнул:
— Что?.. Погодите-ка… Вы не просто родили от дракона? Ваша дочь — дракон?!
Я улыбнулась дрожащими губами и кивнула.
— Сумасбродная женщина! — рыкнул Себастьян, глядя на меня почти с неприязнью. — Вы же могли погубить девочку!
— Поэтому я и пришла сюда. Чтобы…
— Так! — перебил меня его высочество, подняв руку, и покачал головой. — Помолчите минутку. Мне нужно подумать.
Я послушно прикусила язык, понимая, что моя судьба сейчас во многом зависит от решений этого мужчины. Сокрытие драконицы, тем более королевской крови, — тяжкое преступление.