Анна Шнайдер – Драконий инстинкт (страница 8)
Отличный ход.
Если я поддерживаю отца на самом деле, то ухвачусь за возможность забеременеть всеми лапами и даже хвостом. А если нет — откажусь.
Ирония была в том, что Себастьяну следовало бы избегать совместных полётов со мной. Это если он на самом деле догадывается. Если же нет… Ну, если Себастьян идиот, то ему уже ничего не поможет, но в это я всё-таки не верила.
Он догадался и провоцирует меня. Соглашусь — заодно с отцом. Откажусь — веду свою игру.
Что лучше ответить? Могу ли я позволить, чтобы Себастьян понял — я способна противиться воле Ортруна? Вино — это ерунда, можно предположить, что король не отдавал мне приказа пить его. Но приказ не летать с Себастьяном он отдать не мог.
Нет. Лучше пусть думает, что я наивная дурочка или такая же заговорщица, как мой отец, чем выдаст меня ему или вовсе решит помешать давно спланированному побегу.
— Конечно, Ян, — ответила я, ласково и беспечно улыбнувшись наследнику. — Я с радостью полетаю с тобой. Но завтра. Сегодня тебе лучше отдохнуть.
Сама не поняла, как умудрилась перейти на «ты». Видимо, несмотря на всю мою осторожность, Себастьян таки смог пробить мою броню.
— Договорились, — кивнул он, впрочем без особого энтузиазма. И посмотрел на меня с беспокойством.
Вот-вот, дорогой мой жених. Теперь решай эту проблему сам. Ты ведь не можешь позволить себе летать со мной. Значит, выкрутишься как-нибудь, что-нибудь придумаешь.
Такой находчивый принц обязательно найдёт выход из ситуации, которую сам же и создал.
Хитрая девчонка.
Наследник почти мог покляться, что в тот момент, когда Корнелия говорила: «Я с радостью полетаю с тобой», в её глазах мелькнула насмешливость. Это выражение сразу исчезло, но тем не менее — насмешка всё-таки там проскользнула.
И Себастьян был уверен, что принцесса поняла его уловку. Но не купилась, переиграла его. Истинная дочь своего хитрющего папаши! Нет бы сразу отказаться, и этим дать понять наследнику, что она способна противиться приказам Ортруна. Но как же, держи карман шире — она согласилась! И теперь Себастьяну следовало срочно придумать, как избежать совместного полёта. Хорошо хоть Лия дала ему отсрочку до завтра. Пожалела, что ли?
Лия. Милое короткое имя. Оно и правда подходило принцессе больше, чем длинное и вычурное Корнелия. Точнее, оно подходило фее, воздушной и неземной, а вот как раз принцессу должны звать полным именем.
А ещё Себастьян почему-то не сомневался, что его спутницу так называла мама, а не Ортрун. В его уста милое «Лия» даже не ложилось.
— Вот и ваши покои, — с кроткой улыбкой сказала принцесса, останавливаясь перед широкими двустворчатыми дверьми, обитыми коврами. Это была национальная традиция арнарийцев — везде использовать ковры. Они у них не только лежат на полу, но и висят на стенах, и служат обивкой для дверей. Пёстрой, цветастой обивкой с различным рисунком. На дверях Себастьяна были ковры с орнаментом в виде летящих сквозь огонь драконов, а по бокам — крупные алые пионы, будто пинты с кровью.
Красиво, но отчего-то жутковато.
— Остальные ваши сопровождающие находятся в соседних комнатах, — говорила Лия, указывая на двери справа и слева от покоев Себастьяна. — Все помещения смежные, так что вы можете общаться со своими спутниками, не выходя в коридор. Здесь круглосуточная охрана, и если что-то понадобится…
— Не беспокойтесь, Лия. Я не потеряюсь в чужом Логове. Зайдёте ко мне?
Она вновь облизнула губы, и Себастьян окончательно осознал — плевать ему на то, заодно принцесса с Ортруном или нет, он должен её поцеловать. И чем скорее, тем лучше.
Схватив девушку за руку даже до того, как она успела ответить, Себастьян открыл дверь и пропихнул в образовавшуюся щель Лию, а затем вошёл сам. Закрыл створку — из-за обивки она затворилась мягко и почти бесшумно, — а после прижал принцессу к этой же створке и, наклонившись, поцеловал мягкие губы.
Себастьяна тут же словно чем-то по голове ударило — она закружилась, и стало легко-легко, будто он не на полу стоял, а летел в воздухе навстречу солнцу. Душу захватил восторг, ладони сжались на талии девушки, которая не стояла неподвижно, а отвечала на поцелуй, запрокинув голову и обнимая Себастьяна за плечи, и хотелось, чтобы это безумие никогда не кончалось…
Перебирая пальцами волосы Лии и наслаждаясь ощущением шелковистости, Себастьян выдёргивал из её причёски мешающие цветы и бросал их на пол. С каждым подобным движением принцесса вздрагивала и чуть постанывала — будто ей было приятно, что он так делает. Ей словно мешали и цветы, и шпильки, которыми они прикреплялись к волосам. А уж Себастьяну как они мешали! Даже не проведёшь толком рукой вдоль всей длины волос — обязательно на что-нибудь натыкаешься.
Но самое большое наслаждение он получил, когда, наконец избавив девушку от цветов, положил освободившуюся ладонь на её грудь и погладил острый холмик.
— Ах! — выдохнула Лия Себастьяну прямо в губы, выгибаясь и позволяя ему ласкать себя. Отодвинув тонкую ткань платья в сторону, наследник залез под неё пальцами, сжал нежную плоть… и чуть не выругался, услышав откуда-то сзади знакомое покашливание.
— К-хм… — Это был голос Дарела, и Себастьяну впервые в жизни захотелось придушить друга.
Я была готова провалиться сквозь землю.
Мы с принцем пару минут целовались у двери, он залез ладонью мне под лиф и ласкал грудь, когда в комнате вдруг кто-то начал кашлять. Это что же, мы были не одни?!
— Ай! — взвизгнула я, перестав целовать Себастьяна, и спряталась за ним, слегка присев и лихорадочно пытаясь поправить платье, но у меня плохо получалось — одна грудь всё время выпрыгивала наружу.
— Какого гарна ты делаешь в моих покоях, Дарел? — прошипел Ян, отворачиваясь от меня.