Анна Шнайдер – Девочка на замену (страница 42)
Вот такой у Али получился день рождения.
111
Он не спал всю ночь, и как только время стало напоминать хотя бы что-то приличное, двинулся в сторону дома Али, надеясь, что его оттуда не прогонят. Иначе было просто невозможно.
На пути туда позвонил отец, и Артём, мгновение помедлив — как же не хотелось сейчас с ним разговаривать! — поднял трубку.
— Ну привет, черепашка-ниндзя, — хмыкнул Родин-старший, но Артём даже не улыбнулся. — Ладно, извини, дурацкая шутка. Понимаю, переживаешь. И не зря, состояние у мужика тяжёлое.
— Ты… — Артём так удивился, что даже остановился посреди тротуара. — Уже узнал? И кто тебе сказал, ты же не родственник…
— Тоже мне, проблема, — вздохнул отец, будто сетовал над его несообразительностью. — Отчим твоей зазнобы — хирург, между прочим, его ночью спасали всей больницей, в которой он и работает.
— Спасли? — выпалил Артём, замирая, и зажмурился, когда Родин-старший ответил:
— Чудес-то не бывает, сын. Всё возможное сделали, мужик в реанимации, состояние тяжёлое, как я и сказал. Но звоню я тебе не для того, чтобы это сообщить — в конце концов, ты сам всё скоро узнаешь от девушки своей. Просто… я тобой горжусь.
— Что? — изумился Артём, распахивая глаза, и уставился на заснеженное дерево перед собой — будто думал, что из какого-нибудь дупла оттуда сейчас выскочит его отец.
— Горжусь, говорю, — повторил Родин-старший. — Что не повёлся на мои подначки, работу нашёл. Учишься хорошо. Девушку не бросаешь, а прощение вымаливаешь. Ну и вчера тоже — молодец, что не испугался, помог. Я, конечно, как отчёт получил, в ужасе был, но потом осознал.
— Кстати, а охранник-то мой чего не вмешался? Сам испугался?
— Он как раз собирался вмешаться, но тут твой однокурсник подоспел, и надобность отпала. Отличный парень, кстати, не то что твои столичные дружки… Так что доучивайся спокойно, а вернёшься как-нибудь потом. Если захочешь.
Родин-старший положил трубку, и на лице Артёма появилась робкая улыбка, несмотря на общее поганое настроение.
Всё-таки это здорово — получить похвалу отца. Даже когда тебе не десять, а двадцать лет, всё равно — здорово.
112
Шарики, свечки, цветы, милые и смешные надписи — вот что встретило Алю дома. И удивительно: она думала, что ей будет всё равно, но ничего подобного. Забота Артёма оказалась приятной.
Теперь, после того, как он полез в драку, Аля и вовсе перестала на него обижаться. Её обида растворилась, будто вытекла из неё вместе со слезами, которые она тихо роняла в подушку, чтобы не разбудить Раю.
Але было так жалко дядю Игоря! И маму жалко, и Раю — всех. Даже себя немножко.
Ну почему люди такие глупые? Почему уходят вместо того, чтобы сражаться за своё счастье? Почему если и приходят, то слишком поздно? Почему тратят свою жизнь на принципы и обиды, когда можно отпустить всё больное и жить дальше?
И почему вообще обижают тех, кого любят…
И так ей вдруг захотелось никогда-никогда не ссориться ни с Артёмом, ни с мамой, ни с Раей, что Аля пообещала самой себе, что будет впредь стараться так и делать. Чтобы у них с Артёмом не получилось так, как у дяди Игоря с мамой, когда один совершил ошибку, второй не смог её принять — и в итоге два несчастных человека продолжили свой путь отдельно. А могли бы быть вместе!
Забывшись уже под утро, Аля проснулась от тихих маминых шагов. Покосилась на Раю, которая крепко спала, посапывая, словно котёнок, и выскользнула в коридор. Прошла на кухню и села за стол, рядом с мамой, которая задумчиво пила кофе.
Лицо Натальи Николаевны было белым, но глаза…
— Живой? — просипела Аля со сна, и когда мама кивнула, затряслась от облегчения.
— Рано радоваться ещё, — строго сказала Наталья Николаевна, и её голос дрогнул. — Но я не могу не радоваться.
— А я думала, ты его ненавидишь.
— Нет, конечно, Аль. Давно нет.
Они немного помолчали, и Аля почти решилась спросить у мамы, не хочет ли она по-настоящему простить дядю Игоря, когда её телефон, который она вчера бросила здесь, на кухонном столе, тихо тренькнул пришедшим сообщением.
«Я за дверью, пустишь?»
— Артём? — поинтересовалась Наталья Николаевна, когда Аля начала вставать из-за стола.
— Угу.
— И как?
— Что — как?
Её мама вздохнула, а потом просто предложила:
— Пригласи его позавтракать с нами. Если простила, конечно. Если нет, отпусти уже парня. Пусть его какая-нибудь другая девчонка подберёт.
«Нет уж, никаких других девчонок», — раздражённо подумала Аля, отправляясь ко входной двери. Распахнула её, посмотрела на такого же бледного, как они с мамой, Артёма, внезапно вспомнила, что до сих пор не умылась и не переоделась — так и щеголяет в ночной рубашке, — и произнесла, глядя в родные синие глаза:
— Заходи, Тём.
Синева вспыхнула радостью — будто там, в зрачках, вдруг зажглись два маленьких солнца, согрев её своим теплом, — и Артём сделал шаг вперёд, к Але.
Чтобы не уходить уже больше никогда.
Если только ненадолго…
Эпилог
— Воспоминания, конечно, не очень, — усмехнулся Мишка Карпов, оглядываясь по сторонам. — Отлично помню, как бежал тут тогда. Шёл, понимаешь, на день рождения, а попал на разборки.
— Хорошо, что я тебя пригласил, — заметил Артём, сжимая руку Али, которой эти воспоминания точно не доставляли удовольствия, но они были неизбежны. — А то всё закончилось бы плохо. И ведь главное, никто до нас с тобой и не думал помогать…
— Обычное дело. Мой старший брат несколько лет отсидел за то, что решил заступиться за парня, которого на улице втроём избивали. В результате его, как обычного человека, посадили, а остальных отмазали — они богатенькие оказались. Всё на него свалили, типа он зачинщик и так далее. Я, честно говоря, тогда думал, что попал примерно так же, особенно когда тот типчик с треском грохнулся — ну всё, думаю, труп. Повезло, что выжил, и что обычные рецидивисты нам попались, а не скучающие мажоры.
— Может, хватит? — не выдержала и вмешалась Катя, косясь на молчаливую Алю. — Прошлый день рождения у Али и так вышел хуже некуда, вы ещё и этот хотите испортить? Давайте лучше о приятном!
— Действительно, что это я… — хлопнул себя по лбу Мишка и тут же заговорил о другом.
Однако цепочка воспоминаний была запущена, и Аля почти не вслушивалась в обсуждение.
Ей всегда было не по себе, когда она думала о том вечере. Столько всего сложилось против… но и за тоже оказалось многое. Что бы было с Раей, не услышь её криков дядя Игорь? Он ведь, как и Аля, узнал голос дочери издалека, и поспешил на помощь. Что бы было, если бы они с Артёмом сели в другой автобус? Что бы было, если бы Мишка не ехал в том же автобусе, лишь ненадолго задержавшись, потому что поначалу отправился в палатку рядом с остановкой — за цветами? Розы он тогда отшвырнул в сторону перед тем, как налететь на первого отморозка, после про них никто и не вспомнил.
Спасли бы дядю Игоря, если бы скорая помощь не приехала очень быстро? Спасли бы его, если бы в тот день в приёмной не работал его лучший друг? С того света, считай, вытянул.
Да, очень много всего сошлось — будто нарочно. И после всего случившегося Аля уже не могла продолжать сердиться на дядю Игоря — просто не получалось у неё это, и всё. Так же, как на него перестала обижаться Рая.
Нет, они не забыли всего, что происходило ранее, до того дня. Просто, не сговариваясь, решили дать ему второй шанс. Которым он, конечно же, поспешил воспользоваться.
— Ага, а вот и вы! — улыбнулась Наталья Николаевна, когда открыла дверь. — Отлично: курица как раз почти приготовилась.
— Вот не жалеете вы себя, — по-доброму пожурил Алину маму Артём. — Я же сразу предлагал из ресторана заказать, мороки меньше.
— Мороки меньше, но и вкуса тоже, — парировала она, подмигнув развеселившейся Але. — Всё, проходите, переобувайтесь, мойте руки — и вперёд, за стол!
Аля знала, что мама вовсе не поэтому отказалась от услуг ресторана: раньше, до того вечера, она была бы рада такому предложению. Собственно, в тот вечер так и было, и всю еду привезли незадолго до предполагаемого прихода гостей, но поесть её довелось только на следующий день.
Да, раньше её мама была бы рада, но теперь ей хотелось покрасоваться перед дядей Игорем. Хотя она ни за что не призналась бы в этом, но Аля знала, чувствовала, что мама оттаивает. Постепенно, по маленькой капельке — всё же в ней намёрзло слишком много льда, — но оттаивает. Трудно не оттаять, когда за тобой ухаживают, смотрят с трепетом и пылом, но не торопят, признавая право на отказ в любой момент.
И несмотря на то, что тот вечер был ужасным и она до сих пор не могла вспоминать его без дрожи, Аля была рада, что тогда всё получилось именно так.
Иначе Рая никогда не помирилась бы с дядей Игорем, которого всё-таки любила, и который любил её.
Иначе мама не дала бы ему второго шанса и сейчас не светилась бы от тихого счастья, помолодев на много лет.
Да и сама Аля, возможно, так и не решилась бы сойтись с Артёмом, побоявшись вновь разочароваться. Но разочарование — не самое страшное, что может случиться в жизни, теперь она это понимала.
И улыбалась в ответ на его улыбку, чувствуя себя распускающимся по весне цветком.